— Мой Уильям.

В этот момент среди хаоса и воя сирен все стало таким ясным, словно она могла видеть нити судьбы, соткавшие этот узор. Она покинула дом. Служила вместе с сестрой. Встретила Джеймсона на той пыльной дороге. Влюбилась по уши. Их путь не был под угрозой — он уже был определен. Только судьба Уильяма оставалась неизвестной.

— Это все ради тебя, Уильям, — прошептала она, с трудом сдерживая бульканье в горле.

— Тебя так любят. Никогда не сомневайся в этом.

Констанс нависла над ними, с открытым ртом изучая спину Скарлетт. Ее нижняя губа дрожала, когда она опустилась на колени.

— Ты должна встать. Мы должны отвезти тебя в больницу!

— Со мной все в порядке, — Скарлетт улыбнулась, когда боль снова утихла. — Ты должна уехать, — смогла сказать она сквозь судорожное, прерывистое дыхание.

— Я никуда не уеду! — паника на лице Констанс разрывала сердце Скарлетт, как ничто другое. От этого она не могла спасти Констанс. Она даже не могла спастись сама.

— Ты должна, — она перевела взгляд обратно на Уильяма. — Ему нужно научиться разбивать лагерь, — сказала она, не отрывая взгляда от его лица — лица Джеймсона. — И ловить рыбу, и летать, — Джеймсон хотел именно этого. Чтобы их сын рос в безопасности от бомб, которые привели именно к этому моменту.

— И ты можешь научить его всему этому, — плакала Констанс. — Но мы должны доставить тебя в больницу. Слышишь сирены? Они уже почти здесь.

— Я хотела провести с тобой больше времени, — сказала она Уильяму, каждое слово давалось ей труднее предыдущего. — Мы оба хотели.

— Скарлетт, послушай меня! — закричала Констанс.

— Нет, это ты послушай, — сказала Скарлетт, прежде чем кашель сотряс ее тело, и кровь выступила на губах. Она сделала вдох и посмотрела на сестру. — Ты поклялась защищать его.

— Ценой своей жизни, — повторила Констанс клятву.

— Увези его отсюда, — приказала Скарлетт, собрав все свои силы.

— Увезите его с Верноном.

В глазах Констанс вспыхнуло понимание, и слезы потекли по ее щекам.

— Только не без тебя.

— Обещай, что будешь заботиться о нем, — Скарлетт использовала остатки сил, чтобы повернуть голову к своему прекрасному, идеальному сыну.

— Я обещаю, — заплакала Констанс, ее голос срывался от слез.

— Спасибо, — прошептала Скарлетт, глядя на Уильяма. — Мы любим тебя.

— Скарлетт, — зарыдала Констанс, обнимая сестру за шею, когда ее глаза застыли.

— Джеймсон, — прошептала Скарлетт со слабой улыбкой.

Потом ее не стало.

— Нет! — закричала Констанс, перекрывая пронзительный вой сирен.

Лицо Уильяма исказилось, когда он издал крик, повторивший ее собственный.

Где же скорая помощь? Конечно, можно было что-то сделать. Это не должно было закончиться — не могло.

Куски камней впились ей в колени, когда она наклонилась над Скарлетт и подняла Уильяма на руки, прижав его голову к своей груди, не обращая внимания на то, что мир кружится вокруг них.

— Мэм? — спросил кто-то, приседая рядом с ней. — С вами и вашим ребенком все в порядке?

Констанс наморщила лоб, пытаясь осмыслить слова мужчины.

— Моя сестра, — сказала она в качестве объяснения.

Мужчина посмотрел на нее с жалостью, скользя взглядом по телу Скарлетт.

— Ее больше нет, — сказал он так ласково, как только мог.

— Я знаю, — прошептала она, ее губы дрожали.

— Помогите мне, пожалуйста, — позвал мужчина через плечо. Появились еще двое мужчин, приседая на уровне ее глаз. — Мы позаботимся о ней. Вам нужно в больницу. У вас кровотечение.

— У меня есть машина, — Констанс кивнула, ее глаза расширились и расфокусировались.

Когда мужчины попросили предъявить документы, она протянула им свою сумочку. Ее разум отключился, как будто достиг предела своих возможностей для переживаний, и сердечной боли.

Эдвард.

Джеймсон.

Скарлетт.

Это было слишком. Как человек может испытывать столько горя и не умирать при этом? Почему она стояла на коленях, почти невредимая среди обломков, унесших ее сестру?

Пошатываясь, Констанс поднялась на ноги и прижала Уильяма к груди, пока мужчины заносили Скарлетт в машину скорой помощи.

«Пообещай мне, что защитишь его».

Слова Скарлетт, прозвучавшие сквозь уличный хаос, поглотили все ее существо. Она крепче прижала Уильяма к себе, прижав его голову к своему подбородку.

Здесь все закончилось.

Больше никакого горя, никаких взрывов, никаких потерь. Уильям будет жить.

Не обращая внимания на крики окружавших ее мужчин, Констанс схватила сумочку, лежавшую у ее ног, и пошла по тротуару, дважды споткнувшись об осколки, когда на тротуаре появились люди, выходящие из своих укрытий.

Ей нужно было доставить Уильяма к Вернону. Она должна была посадить его на этот рейс.

Ошеломленная, но полная решимости, она шла к машине. Плач Уильяма смешивался со звоном в ушах и криком ее собственного сердца.

Она села за руль, заметив, что оставила ключи в замке зажигания. Усадив Уильяма на сиденье рядом с собой, она направилась к аэродрому, постоянно моргая от тумана в глазах.

Она плохо помнила дорогу, но добралась до аэродрома, показав пропуск, который хранила на приборной панели. Охранник пропустил ее, и она направилась к ангару, испытывая потрясение, от которого голова шла кругом. Она припарковала машину, закутала Уильяма в одеяло и вышла из машины. Его нога зацепилась за ремешок ее сумочки — нет, это была сумочка Скарлетт.

Это означало, что документы Уильяма у нее, а где же ее собственные?

У Скарлетт.

С этим она разберется позже. Она схватила Уильяма и, спотыкаясь, направилась к передней части машины, где к ней бросился высокий мужчина в форме. Он был слишком похож на Джеймсона, чтобы не быть его дядей.

— Вернон? — спросила она, машинально прижимая к себе Уильяма.

— Боже мой, с вами все в порядке? — глаза мужчины были такими же зелеными, как у Джеймсона, и в них вспыхнули удивление и шок, когда он подошел к ней.

— Вы Вернон, верно? — все остальное не имело значения. — Дядя Джеймсона?

Мужчина кивнул, внимательно изучая ее лицо.

— Скарлетт?

Ее сердце словно разорвалось на части, ослепительная боль пронзила туман.

— Моя сестра умерла, — прошептала она. — Она умерла прямо у меня на руках.

— Вы попали под бомбежку? — его брови нахмурились.

Она кивнула.

— Моя сестра умерла, — повторила она. — Я привезла Уильяма.

— Мне очень жаль. У вас довольно неприятная рана на лбу, — он подставил ей плечо и прижал платок ко лбу.

— Сэр, у нас мало времени. Мы не можем снова откладывать взлет, — крикнул кто-то.

Вернон пробормотал проклятие.

— У вас есть все необходимое?

— Сумки в багажнике. Одна сумка и два чемодана, как и сказал Джеймсон... — ее голос прервался. — Я сама их упаковала.

Лицо Вернона опустилось.

— Они найдут его, — поклялся он. — Обязательно найдут. А до тех пор это то, чего он хотел, — печаль в его глазах отразилась в ее собственных.

Она кивнула.

Они не найдут его, во всяком случае, живым. Это чувство засело глубоко. Сердце подсказывало ей, что Джеймсон сейчас со Скарлетт. Уильям остался один. Что с ним будет?

— Возьмите сумки, — приказал Вернон стоявшим за его спиной мужчинам и провел большим пальцем по щеке Уильяма, а затем по одеялу, которым она его укутала. — Я бы где угодно узнал работу моей сестры, — пробормотал он с легкой улыбкой, когда багаж понесли к взлетной полосе. Он снова посмотрел на нее, и его лицо смягчилось. — У вас такие же голубые глаза, как он описывал, — тихо сказал он, переводя взгляд на Уильяма. — Я вижу, у тебя они тоже есть.

— Они передаются по наследству, — пробормотала Констанс. В нашей семье. Неужели она действительно собиралась отдать своего племянника, сына Скарлетт, совершенно незнакомому человеку только потому, что он приходится ему кровным родственником?

«Защити его».