— Только шевельнись, и, клянусь, я сниму кроссовки, чтобы они попали тебе в голову, Морелли! — я на секунду закрыла глаза и посмотрела прямо перед собой на серый камень стены для скалолазания. Смотреть вниз было еще хуже.

— Ну, по крайней мере, я оцениваю свои возможности выше, чем кто-то другой, — пошутил Ноа.

— Едва ли! — я потянулась к зеленой опоре чуть выше правой руки, затем закрепила ногу на следующей логичной опоре и начала подниматься по стене. — Это только заставляет меня ненавидеть тебя еще больше, — сказала я, ухватившись за следующую опору.

— Но ты же поднимаешься вверх, — возразил он.

Я снова потянулась к следующей опоре, поставила ноги и продолжила подъем.

— Думаю, я не понимаю, как это поможет решить наши проблемы с сюжетом, учитывая, что я собираюсь убить тебя, как только спущусь отсюда, — я была всего в нескольких футах от проклятого колокольчика.

Как только я позвоню в него, я буду свободна.

— Я рискну, — отозвался он.

Я не могла не заметить, как напряженно он держал руки. Это успокаивало, ведь сейчас я находилась в двадцати пяти футах над ним.

— Знаешь, если ты действительно так сильно ненавидишь это, я не стану заставлять тебя выполнять условия сделки. Речь идет о том, чтобы доверять мне, а не ненавидеть.

Не отрывая глаз от приза, я приподнялась еще на фут, потом на два. — Ну и черт с ним, — отозвалась я. — Я почти на месте.

— Это точно, — я услышала гордость в его голосе и посмотрела вниз, чтобы увидеть то же самое, когда он улыбнулся мне.

Я была далеко не счастлива, но даже я могла признать, что чувствую себя сильной.

Ну, может быть, не настолько сильной. Мои руки и ноги тряслись от усталости, когда я сделала последний рывок и поднялась на последние двенадцать дюймов на одной лишь силе воли.

Звонок. Звонок. Звонок.

— Да! — крикнул Ноа.

Я чувствовала звон из глубины своей души. Он был достаточно сильным, чтобы разрушить мои предвзятые представления о том, что это невозможно. Достаточно сильный, чтобы разбудить те части меня, которые спали задолго до последнего случая с Демианом.

Возможно, даже до того, как мы с ним познакомились.

Я позвонила в колокольчик еще раз, просто потому что могла. На этот раз не в отчаянии, что меня подведут, освободят от условий сделки, которую я сама заключила, или подтвердят правоту человека, поставившего передо мной эту задачу.

Это была победа.

Логически я понимала, что это не Эверест. Я была на высоте сорока футов на скалодроме среди профессионалов, с веревками, ремнями и страховым полисом.

Но моя грудь вздымалась, наполняясь свирепым чувством гордости.

Я все еще могла справляться с трудностями.

Бабушки больше нет, Демиан предал меня, мама снова ушла, но я все еще была здесь. Я все еще карабкалась.

И хотя какая-то часть меня хотела наброситься на Ноа, я знала, что только из-за него я оказалась на этой стене и занимаюсь скалолазанием. Именно благодаря ему я снова начала обращать внимание на свою жизнь. Именно поэтому я с нетерпением ждала утра, чтобы проснуться.

Не то чтобы я жила ради него, просто он заставлял меня хотеть жить. Бороться. Доказывать свою правоту. Занимать позицию, когда обычно я подчиняюсь чужим эмоциям и иду по пути наименьшего сопротивления.

Может быть, моя жизнь и была в огне, но именно там я сияла, прямо в точке кипения, где я могла взять расплавленные останки и превратить их в нечто прекрасное. Мне снова захотелось лепить. Я хотела придать стеклу нужную форму. Я хотела получить еще один шанс стать счастливой, что заставило меня посмотреть в сторону Ноа. Я хотела... спуститься вниз, потому что я была под кайфом.

— Ладно, — обратилась я к нему. — Как мне спуститься?

— Я спущу тебя.

— Ты что? — я бросила еще один взгляд в его сторону.

Черт возьми, это действительно был Эверест. Он казался за миллион миль отсюда. Так хотелось почувствовать себя сильной. Я хотела немедленно слезть с этой штуки.

— Я спущу тебя, — повторил он, не спеша, как будто я неправильно поняла.

— И как именно это произойдет? — я крепче вцепилась в поручни, отчего мои костяшки побелели.

— Легко, — сказал он. — Ты откидываешься назад, а потом идешь по стене, пока я тебя опускаю.

Я несколько раз моргнула, потом снова посмотрела вниз.

— Я должна просто откинуться назад и верить, что ты не уронишь меня на задницу?

— Именно, — он бесстыдно ухмыльнулся, и впервые я не нашла в этом ничего очаровательного.

— А если веревка порвется?

Его ухмылка померкла.

— А если случится сильное землетрясение?

— А мы его ждем? — мои бицепсы протестующе вскрикнули, когда я прижалась к проклятой стене, как ящерица.

— Ты ждешь, что я тебя сброшу? — бросил он.

— Так тебе будет легче закончить книгу, — возразила я.

— В этом есть доля правды, — признал он. — И я уверен, что история, скрывающаяся за убийством, будет способствовать росту продаж.

— Ноа! — в этом не было ничего смешного, и все же он дразнил меня.

— Вероятность землетрясения гораздо выше, чем вероятность того, что я тебя уроню, — на этот раз в его голосе прозвучали нотки злости, но когда я снова взглянула на его лицо, там было только терпение. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, Джорджия. Ты должна доверять мне. У тебя есть я.

— Разве я не могу просто спуститься? Это ведь не так сложно, правда?

— Конечно, если ты этого хочешь, — ответил он, понизив голос.

— Да, — прошептала я про себя. — Я просто спущусь вниз, — конечно, это не может быть сложнее, чем подниматься сюда, верно? — мышцы болели, меня била мелкая, непрекращающаяся дрожь, и я опустила ногу на прежнюю точку опоры. — Видишь? Все не так уж плохо, — пробормотала я. Веревка была натянута, обеспечивая мне поддержку, пока я переставляла руки, а затем левую ногу вниз. И тут я громко вскрикнула, когда моя нога соскользнула и я упала. Прошли считанные дюймы, прежде чем веревка подхватила мой вес, и я оказалась в подвешенном состоянии, параллельно стене.

— Ты в порядке? — спросил Ноа, его голос слегка дрогнул.

Я вдохнула полной грудью, потом еще раз, стараясь, чтобы сердцебиение успокоилось и стало приемлемым, без драматизма. Ремни слегка впивались в кожу под изгибом моей задницы, но в остальном я была в полном порядке.

— Немного смущена, — неохотно призналась я, чувствуя, как жар заливает мои и без того раскрасневшиеся щеки. — Но в остальном все в порядке.

— Ты все еще хочешь спуститься? — спросил Ноа без осуждения.

Я подняла руки и уперлась ладонями в крепления прямо передо мной, и они задрожали. По правде говоря, если бы он собирался меня сбросить, то уже давно бы это сделал.

— Значит, я должна просто откинуться назад? — спросила я, безмолвно молясь, чтобы он не оказался парнем из разряда «я же тебе говорил».

— Поставь ноги на стену, — приказал он.

Я слегка приподняла их и сделала, как он просил.

— Обе руки на веревку, — еще один приказ.

Я выполнила его.

— Хорошо, — похвалил он. — Сейчас я буду тебя опускать, и я хочу, чтобы ты откинулась назад и спустилась по стене. Поняла? — его голос был сильным и ровным, как и сам мужчина. Что нужно было сделать, чтобы вывести из себя такого парня, как Ноа? Конечно, я несколько раз выводила его из себя, но даже во время самых неприятных споров я никогда не видела, чтобы он действительно терял самообладание, по крайней мере, не так, как это часто делал Демиан, хлопая дверью и крича, когда что-то шло не так, как ему хотелось.

— Поняла, — отозвалась я, одарив Ноа дрожащей улыбкой.

— Не хочу тебя пугать, поэтому мы пойдем на счет три. Медленно и уверенно.

Я кивнула.

— Раз, два, три, — отсчитал он и опустил меня настолько, чтобы я полностью села. — Отличная работа. Теперь давай пройдемся по стене.

Медленно, постепенно, Ноа отпускал веревку, позволяя мне спускаться по скалодрому. Несколько секунд, и все стало совсем неплохо. Бросая вызов гравитации, я испытывала небольшой прилив адреналина, особенно когда смело подражала другому скалолазу, спускавшемуся дальше по стене, делая забавные прыжки.