— Ну и где ты ее нашел? — он поднял брови, и некоторые из новичков рассмеялись.

— Не позволяй ему задеть тебя, — сказал Говард себе под нос.

— Я нашел ее на обочине дороги, — бесстрастно ответил Джеймсон.

— У нее есть подруги? — поинтересовался новичок. — Нам всем не помешала бы дружеская компания, если ты понимаешь, о чем я.

— Ну вот, теперь ты можешь это сделать, — Говард хлопнул Джеймсона по плечу.

— Как там Кристина, кстати? — спросил Джеймсон, слегка улыбнувшись.

— Далеко. Очень далеко.

— У нее есть подруги, — громко сказал Джеймсон, чтобы этот придурок его услышал. — Никто из них не захочет с тобой встречаться, но они у нее есть.

— О! — закричали мужчины.

Мужчина покраснел.

— Ну, ее стандарты не могут быть слишком высокими, если она с тобой, Стэнтон.

Да, эти парни все еще находятся на стадии ребячества.

Энди закатил глаза, а Говард допил свое пиво.

— Она определенно не из моей лиги, парни, — Джеймсон задумчиво кивнул. — Но она покажет зубы еще до того, как ты приблизишься, Бостон.

Говард пошатнулся, и пиво выплеснулось из его рта на пол перед ними. Все повернулись к нему, когда он вытер остатки напитка с подбородка и указал на дверь в дальнем конце комнаты.

— Она здесь.

Джеймсон повернул голову в сторону входа, и его сердце замерло.

Скарлетт стояла в дверном проеме, ее пальто было перекинуто через руку.

Она выглядела как ангел.

Ее блестящие черные волосы были заколоты назад, едва касаясь воротника мундира. Ее щеки были розовыми, губы изогнуты в едва заметной улыбке, и, черт возьми, отсюда он мог видеть синеву ее глаз. Она была здесь. На его базе. В его комнате отдыха. Она была здесь.

Не успел он и глазом моргнуть, как оказался на полпути через всю комнату, оставив пиво на ближайшем столике. Несколько коротких шагов, и он оказался «дома», затаив дыхание от тепла ее кожи, когда одна его рука обхватила шею, а другая — талию.

— Ты здесь, — прошептал он, ошеломленный ее улыбкой. Это был не сон. Она была реальной.

— Я здесь, — так же тихо ответила она.

Его взгляд упал на ее губы, и он крепко зажмурился от желания, которое грозило поглотить его. Он нуждался в ее поцелуе больше, чем в следующем вдохе, но он не собирался делать это здесь. Не на глазах у этого болвана, который заявил, что ему нужна компания.

— Надолго? — спросил он, и его желудок сжался от осознания того, что, скорее всего, это всего лишь на несколько часов. Он бы встретил ее на полпути, если бы она сказала ему. Он хотел провести с ней как можно больше времени.

— Насчет этого... — ее ухмылка стала игривой. — У тебя есть минутка?

— У меня есть целая жизнь, — он уже предлагал ей... и она отказалась, но он изо всех сил старался не думать об этом.

— Замечательно, — она улыбнулась и ускользнула из его объятий, взяв его руку в свою. Затем она оглядела комнату. — Бостон, да? — спросила она.

— Э-э. Да, — он встал, потирая затылок, так как покраснел.

— Ну что ж. Будем надеяться, что Армия обороны США никогда не будет включена в состав войск Его Величества. Мне было бы неприятно официально превосходить тебя в звании, офицер, — она вежливо улыбнулась ему, и Джеймсон не смог подавить смех. Ее улыбка сменилась искренней, когда она заметила Говарда. — Рада видеть тебя, Хоуи.

— Я тоже, Скарлетт.

Джеймсон повел ее по коридору, затем открыл дверь в пустую комнату для совещаний. Он затащил ее внутрь, закрыл и запер дверь, затем бросил ее пальто на ближайший стол и принялся целовать до потери сознания.

Скарлетт не замерзла, она ожила в его объятиях. Она обвила руками его шею и выгнулась дугой, стремясь получить как можно больше прикосновений, пока его язык переплетался с ее. Он застонал и поцеловал ее глубже, стирая мучительные недели разлуки каждым движением.

Только с Джеймсоном Скарлетт позволяла себе чувствовать. Нужда, тоска, боль, всепоглощающая любовь в ее сердце — она отдавалась всем этим чувствам. Все остальное в ее жизни было под контролем и управлением. Джеймсон разрушил правила, по которым ее воспитывали, и ввел ее в мир эмоций, такой же яркий и красочный, как и он сам.

Острая потребность билась в ней.

Больше. Ближе. Глубже.

Словно почувствовав в ней голод или ощутив его сам, он обхватил ее за спину и приподнял вверх, так что они оказались на одном уровне. Ее пальцы запутались в его волосах, когда он подошел к столу для совещаний и усадил ее на его край, не разрывая поцелуя.

Она еще никогда не была так благодарна за то, что на ней была юбка, благодаря которой он легко устроился между ее бедрами и прижался к ней. Она задыхалась от прикосновений, а он наклонил голову и завладел ее губами, как будто ему нужно было снова заявить о своих правах, как будто она могла исчезнуть в любой момент.

— Я скучал по тебе, — сказал он ей в губы.

— Я тоже по тебе скучала, — ее голос вырвался с придыханием, а сердце заколотилось. Даже если бы они разделили только этот момент, все, что она сделала, чтобы оказаться здесь, стоило бы того.

Его губы прошлись вниз по ее шее, слегка коснувшись ключицы. Она резко вдохнула, когда он провел по ней языком. Боже, как это приятно. Мурашки удовольствия пробежали по позвоночнику и заструились по животу. Он сжег ноябрьский холод, который прилип к ее коже с самого утра. В объятиях Джеймсона ей никогда не будет холодно.

Он расстегнул пуговицы ее мундира и просунул руки внутрь, чтобы погладить ее талию поверх мягкой белой блузки. Его большие пальцы гладили ее ребра, задевая ложбинку чуть ниже груди, и она прижималась к нему, побуждая его к действию.

Он снова поцеловал ее и притянул ближе.

Она ахнула, почувствовав его твердость сквозь слои ткани, покрывавшие их тела. Он хотел ее. Вместо того чтобы уклониться, она откровенно задвигала бедрами.

За последние семь недель с ним могло случиться что угодно — или с ней. Теперь он был у нее, и ей надоело отказывать себе, надо было бороться с безрассудной скоростью или интенсивностью их связи. Она получит его любым способом, лишь бы он захотел отдаться ей.

— Надолго ли ты мне досталась? — спросил он, его дыхание маняще коснулось кончика ее уха, прежде чем он коснулся его губами.

— Как долго ты хочешь быть со мной? — она крепче прижалась к его шее.

— Вечность, — его руки сомкнулись на ее талии, когда он провел зубами по нежной плоти мочки ее уха.

Господи, как же он тяжело мыслил, когда она была рядом с ним.

— Хорошо, потому что меня перевели сюда, — сумела сказать она.

Джеймсон замер, затем медленно отступил назад, его глаза расширились от недоверия.

— Ты недоволен? — спросила она, ее грудь сжалась от такой возможности. Неужели она была дурой? Что, если письма ничего для него не значили? Что, если он передумал, но у него не хватило духу сказать ей об этом? Любая девушка в Миддл-Уоллоп давала понять, что будет рада занять ее место, и она знала, что здесь должно было быть то же самое.

— Ты здесь... то есть здесь, ты здесь? — его глаза искали ее.

— Да, — она кивнула. — Мы с Констанс попросили, чтобы нас перевели на другую должность, и это было сделано всего несколько дней назад. Я не хотела обнадеживать тебя на случай отказа, а когда его не последовало, решила, что буду здесь еще до того, как письмо дойдет до тебя. Ты разочарован? — повторила она вопрос, ее голос дрогнул в конце.

— Боже, нет! — он улыбнулся, и напряжение в ее груди исчезло. — Я... удивлен, но это большой сюрприз! — он крепко поцеловал ее. — Я люблю тебя, Скарлетт.

— И я люблю тебя. Слава богу, потому что я не могу просто пойти и попросить, чтобы меня перевели обратно в Миддл-Уоллоп, — Скарлетт пыталась сохранять спокойствие, но у нее не получалось. Была ли она когда-нибудь в жизни так счастлива? Она так не думала.

— Я не знаю, как долго 71-я будет здесь, — признался он, поглаживая большими пальцами ее щеки. — Эскадрильи постоянно перемещаются, и уже поговаривают, что нас перебросят в другое место, — от одной мысли об этом у него сводило желудок. Ее перевод сюда был лишь временной повязкой на кровоточащей ране, но он был чертовски благодарен за то, что у них будет время.