Я отдернул руку, как от огня. Знание было таким ясным и чужим одновременно.

— Что? — спросил Ульрих.

— Я знаю, как починить воду, — выдохнул я. — Настоящим, системным способом. Она… она дала инструкцию.

Альрик аж подпрыгнул от восторга.

— Она общается! Прямой нейроинтерфейс! Это же… это грандиозно!

— Это страшно, — поправила Лиан, которая тоже подошла. — Такое знание может сжечь разум, не подготовленный к нему. Или… сделать зависимым. Как сладкий яд.

— Но это работает, — сказал я, глядя на свою ладонь. — И это может спасти нас. Вопрос в том, какую цену мы заплатим за эти подсказки. И хочет ли она вообще что-то взамен.

Нам не дали времени поразмыслить. Из цитадели пришёл посыльный — Гарольд требовал меня, Ульриха и Альрика к себе. Немедленно. По словам гонца, у Магистра Камня был «интересный гость». И этот гость спрашивал именно о нас.

Мы обменялись тревожными взглядами. В крепости не было «интересных гостей». Только свои, чужие и пленные. Значит, кто-то пришёл извне. И его появление, скорее всего, было связано с пробуждением того самого «каменного сердца», которое только что зашептало мне на ухо инструкцию по ремонту водопровода. Игра входила в новую фазу, и ставки, судя по всему, только что взлетели до небес.

Кабинет Гарольда на этот раз не был пуст. Помимо самого Магистра Камня, за столом сидел незнакомец. Высокий, худой мужчина в тёмно-сером, дорогом, но поношенном плаще без опознавательных знаков. Его лицо было аристократически худым, с высокими скулами и пронзительными серыми глазами, которые оценивающе скользнули по нам, когда мы вошли. Возраст угадать было сложно — где-то между сорока и шестьюдесятью. От него веяло не магией, а холодной, железной властью и… усталостью. Глубокой, как пропасть.

— Инженер Виктор, капитан Ульрих, — произнёс Гарольд. Его голос был нейтральным, но в нём чувствовалось напряжение. — И пленный, как я понимаю, Альрик. Это — сэр Лоренцо де Монфор. Посланник из Столицы.

«Столица». Это слово прозвучало как гром среди ясного неба. Для нас, обитателей Последней Крепости, вечно находящейся на краю гибели, Столица была мифом. Далеким, почти сказочным местом, откуда раз в десятилетие приходят указы, которые никто не читает, и откуда когда-то пришли предки нынешних магов. Живого посланника из Столицы здесь не видели лет пятьдесят, если не больше.

— Сэр, — кивнул Ульрих, скрывая удивление под маской воинской выправки. Я просто поклонился. Альрик стоял молча, изучая гостя с профессиональным любопытством.

— Гарольд рассказал мне… необычные вещи, — заговорил де Монфор. Его голос был тихим, но каждое слово было отчеканено, как монета. — О саботаже воды и продовольствия, об инженерных новшествах, о странных геомантических явлениях. И о вас, инженер. О человеке, который чинит то, что пятьсот лет считалось священным и неприкосновенным. И добивается результатов.

Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе.

— Столица… интересуется, — продолжил он. — Осада Последней Крепости — не просто локальный конфликт. Это барометр. Если крепость падёт, волна сметёт половину пограничных княжеств. Или, что более вероятно по новым данным, откроет путь к ресурсам, которые Столица считает своими. Сюда направлялась экспедиция, чтобы оценить ситуацию. Но события… ускорились. Я прибыл с опережением графика, имея полномочия действовать по обстановке.

«Новые данные», «ресурсы». Это звучало как язык политики и экономики, а не выживания.

— Какие полномочия? — прямо спросил Ульрих.

— Полномочия наблюдать, оценивать и, если потребуется, принимать решения в интересах Короны, — также прямо ответил де Монфор. — В частности, меня интересует феномен «оживления» крепости. И ваш пленный. — Он посмотрел на Альрика. — Вражеский тактик, мыслящий нешаблонно. Ценный актив.

— Он наш пленный, — жёстко сказал Ульрих. — И его знания нужны нам, чтобы выжить сейчас, а не когда-то в интересах Короны.

— Ваша преданность долгу похвальна, капитан, — заметил де Монфор без тени иронии. — Но выживание крепости и интересы Короны в данном случае совпадают. Я не заберу вашего пленного. Я предлагаю… сотрудничество. Мои ресурсы — информация из архивов Столицы, редкие компоненты, которые могут помочь в ваших… инженерных начинаниях. В обмен на полный доступ к происходящему и на вашего пленного для бесед.

Это был тонкий шантаж. Он не требовал. Он предлагал, ставя нас в положение, где отказ выглядел бы глупо и недальновидно. И он явно знал о наших проблемах — о нехватке материалов, о загадках древней системы.

— А что с «оживлением» крепости? — спросил я. — Столица знает, что это такое?

Де Монфор на мгновение задумался.

— В архивах Ордена Геомантов, который был расформирован три века назад, есть упоминания об «Искусственных Теллурических Конструкциях». Огромных сооружениях, встроенных в силовые линии планеты, способных к… автономной регуляции и защите. Считалось, что все они были уничтожены или погрузились в сон во время Войн Разлома. Ваша крепость, возможно, является одним из таких сооружений. И её пробуждение… — он посмотрел на меня, — могло быть спровоцировано вашими действиями. Вы не просто чините стены. Вы, сами того не зная, нажимаете на спящие кнопки.

Его слова подтверждали догадки Альрика и добавляли новый, глобальный масштаб нашей рутинной борьбе за выживание.

— Значит, вы можете помочь нам её понять? — спросил Альрик, вперёд выступив пленный инженер. Его глаза горели. — Дать доступ к архивам?

— Возможно, — кивнул де Монфор. — Но сначала мне нужно понять, насколько вы… управляемы. И насколько ценны. Сегодня вечером мы побеседуем. А пока… — он повернулся к Гарольду, — Магистр, я хотел бы осмотреть место последних событий. Ту самую «каменную панель».

Наш новый «союзник» оказался человеком дела. Он отказался от торжественной процессии и в сопровождении только Гарольда, меня и Ульриха (Альрика под усиленным конвоем) отправился к стене. По пути его серые глаза замечали всё: состояние укреплений, настроение людей, следы недавних боёв и ремонтов. Он делал короткие, точные замечания, демонстрируя острый ум и огромный опыт.

У «зеркальной стены» де Монфор замер. Его аристократическое спокойствие дрогнуло. Он подошёл вплотную, не касаясь, и долго смотрел на голубые прожилки и отполированные узлы.

— Да, — прошептал он наконец. — Это оно. Интерфейс управления… или, скорее, диагностики. — Он обернулся к Альрику. — Вы пробовали?

— Инженер пробовал, — кивнул пленный. — Получил знание о системе водоснабжения.

Де Монфор посмотрел на меня.

— И что вы почувствовали?

— Как будто… мне в голову вложили готовую схему. Чёткую. Без эмоций.

— Разум Конструкта безэмоционален, — сказал де Монфор. — Он мыслит категориями функции, целостности, эффективности. Вы для него — либо полезный элемент, либо помеха, либо инструмент. — Он помолчал. — Гарольд говорит, что следующий узел, который проявился, соответствует фундаменту башни Плача. Тому, что вы уже чинили. Я предлагаю провести эксперимент. Задать вопрос о его текущем состоянии. Но не вам, инженер. Вам, капитан. Воину, чья функция — защита.

Ульрих нахмурился, но после секундного раздумья кивнул. Он подошёл к указанному узлу, положил на него ладонь, сжал другую в кулак. Он не говорил вслух, но по напряжённости его спины было видно, о чём он думает: «Прочность. Угроза. Надёжность».

Камень снова ответил теплом. И на этот раз мы все увидели результат. От узла в сторону башни Плача пробежала не волна света, а… трещина. Нет, не трещина разрушения. Тонкая, идеально ровная линия, прочерченная на камне двора, как мелом. Она тянулась метров двадцать, огибая препятствия, и упиралась в самое основание башни. А там, в кладке, проступил слабый, красноватый свет — будто под кожей камня пульсировала воспалённая вена.

— Диагноз, — тихо сказал Альрик. — Она показывает слабое место. То, что мы пропустили. Фундамент под башней не просто повреждён. Он… инфицирован. Остатками той самой «болезни камня», которую пытались применить орды. Она не уничтожена, а законсервирована. И теперь, после резонансных атак, может активироваться.