— Хорошо, что тебя это привлекает, — я выпрямилась, "отделившись" от его лба. — Тогда не буду мучиться угрызениями совести, если в последний момент всё же вздумаю сбежать из-под венца или... как вы это здесь называете? Свадебного малгая[1]?
Принц расхохотался.
— Попробуй! Тогда я стану твоей неотступной "тенью"!
Взяв за руки, он снова потянул меня к себе, но тут дверь в мои "покои" открылась, и тихонько попискивающая Хедвиг издала пронзительный вопль, когда в комнату гуськом вошли несколько девушек в лиловых одеяниях. Увидев принца, восседающего на моём ложе и вцепившегося в мои ладони, девушки явно смутились, но тут же поклонились и, потупившись, попросили прощения.
— Матушка ждёт, — вздохнул Тургэн. — Она хотела ещё вчера перевести тебя в...
— Зал Благовоний? Не пойду! — отрезала я.
— Откуда у тебя эта мысль? — рассмеялся Тургэн. — В Зале Благовоний живут наложницы и рабыни. У жён, тем более у будущей хатун — собственные покои поближе к мужу. Но я хочу, чтобы ты была со мной всё время, так что часто находиться в твоих покоях тебе не придётся. Идём? — поднявшись с ложа, он попытался подхватить меня в охапку, но я отолкнула его руки.
— Думаешь, разучилась передвигаться самостоятельно? — соскочила с ложа с другой стороны... и тут же чуть не рухнула обратно.
Ощущение, будто под ногами начала двигаться гигантская космическая черепаха, на спине которой, по верованиям халху, покоится мир.
— С места, где я стою, — передразнил Тургэн часто употребляемую мной фразу, — да, разучилась. Может, всё-таки помочь?
— Обойдусь, — буркнула я и, избегая делать резкие движения, двинулась к Хедвиг.
— Что собираешься делать?
— Возьму её с собой, конечно! — покачнувшись, я подставила руку, и Хедвиг, на удивление без капризов, перебралась на неё.
Тургэн явно собирался возразить, но потом передумал и махнул рукой, пропуская меня вперёд, а, когда я проходила мимо, шепнул:
— Теперь я — твоя "тень", хайртай. Если всё-таки упадёшь, подхвачу!
За меня "ответила" Хедвиг — издав шипящий звук чуть не цапнула наследника хана ханов за царственный нос. Принц отдёрнулся, охнув от неожиданности, а я, прыснув от смеха, ласково пригладила пёрышки моей защитницы.
— У меня уже есть "тень", ваше высочество, — полуобернувшись, смерила "жениха" снисходительным взглядом. — И, как видишь, конкуренции она не терпит.
Вскинув подбородок, двинулась вслед за девами, но привели они меня не к каганше и даже не в мои новые покои, а к купальне.
— Дальше мне пока нельзя, — с явным сожалением вздохнул Тургэн. — Но уже очень скоро... А пока присмотрю за твоей разбойницей.
Он протянул Хедвиг руку, но та, даже не глянув на неё, отвернулась. Я расхохоталась выражению, промелькнувшему по лицу принца.
— Это — ты в образе птицы, у вас будто одна душа на двоих! — закатил он глаза. — Может, скажешь ей, чтобы перешла ко мне?
— Прости, Хедвиг, — я без церемоний столкнула возмущённо пискнувшую девочку на подставленную руку принца и задумалась.
"Одна душа на двоих..." что, если попросить Фа Хи научить меня общаться с Хедвиг телепатически? Вдали от разорённого монастыря сам шифу потерял способность подобного общения со всеми, кроме меня, а воздействовать на животных не учил никого, включая меня, видимо, желая сохранить хотя бы эту часть своего учения втайне от местных. Но, может, для меня и Хедвиг сделает исключение? Навещу его сразу после раговора с каганшей... и, желательно, отделавшись от Тургэна!
— А где сейчас будешь ты? — подняла на него глаза.
— Ждать тебя, конечно. Вместе с матушкой и этой... — он покосился на Хедвиг, уже успевшую цапнуть его до крови.
— Осторожнее с пальцами, — посоветовала я. — Тебе они, очевидно, не нужны, если добровольно суёшь ей в клюв, а у неё будет несварение.
Тургэн только хлопнул глазами, а я, отсалютовав ему, как часто делала раньше, и бросив наше любимое "Arrivederci, лузер!" вошла в купальню.
Девушки в лиловом передали меня из рук в руки девушкам в белом... и работа закипела. Слой за слоем с меня сняли одежду, и я с тоской проводила глазами мой "корсет", небрежно отброшенный к стене. Больше носить его мне не придётся, и, глядя, как он сиротливо валяется на полу, никому не нужный, у меня сжалось сердце, как если бы я потеряла старого и очень дорогого друга. Пока девушки растирали меня маслами, полоскали в полудюжине разных вод и "начищали до блеска", я пыталась найти хотя бы один плюс моего теперешнего положения... и не могла. Да, теперь не нужно притворяться, но мне нравилась эта инртига и моя роль, нравился созданный мной Марко Поло и отношение к нему всех, кого я успела здесь узнать. Только что я была воином, сорвиголовой, ближайшим другом и "тенью" принца, одним из них, а теперь... Кто посмеет дружески хлопнуть меня по плечу или толкнуть в бок или назвать в шутку "сэму"? Даже если буду всюду следовать за Тургэном, как и прежде, отношение ко мне уже будет совсем иным. Не только потому, что я — избранница наследника хана ханов, но и потому что я — девушка, и все, кто раньше не стеснялись сыпать в моём присутствии малопристойными шутками и чесаться спиной о дерево, теперь будут меня сторониться, опуская глаза. И, как бы я ни злилась на Тургэна, он действительно лишь ускорил моё разоблачение. Голос, лицо, фигура всё больше выдавали мой пол — не спасала даже худоба. А если бы меня ранили по-настоящему? Так или иначе моя "тайна", которая для многих тайной уже не была, открылась бы всё равно. Что до второй части "Мерлезонского балета" — маячившей на горизонте свадьбы, тут все мысли и чувства начинали говорить во мне одновременно, в голове поднималась буря, в ушах — шум... и я, так и не решив, как к этому относиться, торопливо переключалась на другое. Например, что скажу Сайне, когда её увижу, и Оюун, и Тунгалаг... да и всем остальным, вот уже три с лишним года знавшим меня под именем Марко Поло...
— Мы закончили, хатагтай. Теперь нужно одеться, следуй за нами.
Ну вот, пожалуйста... что бы только не отдала сейчас за обращение "мастер Марко"! Но послушно выбралась из мини бассейна, и одна из девушек обернула вокруг моего тела мягкую ткань. Меня вывели в соседнюю комнату... и работа закипела по новой. Когда девушки, наконец, расступились, я слабо икнула, увидев себя в зеркале. Меня даже слегка подкрасили, оттенив глаза и губы, расчесали и уложили волосы — до сих пор туго скрученные на темени, теперь они аккуратными кольцами завивались ниже талии... и я совсем не по-дамски шмурыгнула носом, понимая, что сейчас в этот самый момент прощаюсь с мастером Марко Поло навсегда... А ещё на мне было столько украшений — удивилась, как всё это вообще держалось. Но, когда одна из девушек взяла со стола сооружение, с которого каскадами свешивались нити жемчуга и ещё невесть каких камней, явно намереваясь водрузить это мне на голову, нервы сдали окончательно, и я резко подскочила с креслица, в которое меня усадили в начале "экзекуции".
— Это не надену! И... снимите половину того, что уже надето! — и, в последний момент вспомнив о вежливости, добавила:
— Пожалуйста.
Девушки повиновались беспрекословно, и вот, путаясь в непривычных юбках и позвякивая оставшимися украшениями, я уже двигаюсь на встречу с будущей свекровью...
Когда вошла в комнату, где ждали Тургэн и его матушка, принц, пытавшийся что-то доказать повернувшейся к нему спиной Хедвиг, поднял глаза и тут же забыл о птице — подскочив со своего места, направился ко мне. В желтоватых глазах — удивлённое восхищение, на лице — глуповатая улыбка.
— Это... действительно ты, мой волосатый "головастик"?
Мне захотелось его стукнуть — уже в который раз. И так чувствую себя почти голой, несмотря на окутывающие тело слои шёлка, так он ещё и таращится, будто у меня выросла третья нога или крылья, как у дракона! Стиснув зубы, я перевела взгляд с сияющей физиономии "жениха" на его мать и вежливо поклонилась.
