— Шона.

Хватка удерживавших меня рук ослабла, и, тут же выскользнув из объятий, я с облегчением бросилась навстречу Фа Хи.

— Я всегда поощряю дружбу между моими учениками, — тем же ровным голосом проговорил он. — Но ты слишком дружелюбен, принц Шона.

Гигант ничуть не смутился. Покачнувшись, поклонился учителю и пылко выдохнул:

— Она завладела моим сердцем, шифу! Ради неё я готов на всё. Она не... Тургэн — не для неё, и она не смотрит на него глазами жены!

— Если сердце молчит при взгляде на одного, не значит, что в этом повинен другой, — как всегда философски рассудил Фа Хи, но вряд ли Шона хотя бы пытался его понять.

— Я больше подхожу ей! — забыв о ране, он стукнул себя кулаком в грудь и поморщился. — Для меня она навсегда останется единственной, а Тургэн...

— Не мне следует это говорить, — прервал его Фа Хи. — И не теперь, когда в глазах двоится. Уйми своё горе, позволь сну рассеять действие айрага и возвращайся снова. Тогда, уверен, найдёшь нужные слова, чтобы всё ей объяснить без помощи жестов, как только что.

Шона дёрнул желваками, с тоской посмотрел на меня и направился прочь. Но, проходя мимо остановился, неуклюже протянул руку к моему лицу, явно собираясь что-то сказать, но, вздохнув, опустил ладонь и, не оборачиваясь, исчез в темноте. Я посмотрела ему вслед, всхлипнула раз, другой... и разревелась. Сначала Тургэн, а теперь и Шона... За один вечер я потеряла двух самых близких друзей, с которыми делила всё — как теперь выяснилось, и мою тайну тоже. Боль — почти такая же, как после смерти Вэя. И Фа Хи, как и тогда в "камере", просто молча приобнял за плечи. А, когда, выплакавшись, я подняла на него глаза, проронил:

— Идём, — и неспешно зашагал в сторону Зала журавля и змеи.

Когда мы подошли к нему, я почти успокоилась, но Фа Хи направился прямиком к резному шкафчику у стены, вытащил пузатый глиняный сосуд, две плоские чашечки и, вернувшись, приглашающе кивнул на пол. Я послушно расположилась возле одного из деревянных столбов-подпорок и скрестила ноги. Фа Хи сел рядом и, наполнив чашечки, протянул одну мне. Сделав глоток, я удивлённо посмотрела на учителя.

— Вино?

— Сливовое, с моей родины.

— Приятное... — я сделала ещё глоток. — Думала, ты пьёшь только чай.

— Потому что видела в моих руках только чашечку с чаем? Видимость и действительность — разные вещи.

— Доходчив и ясен, как всегда, — пробурчала я и опрокинула в себя остатки вина.

Фа Хи сделал то же и вновь наполнил чашечки.

— Как прошёл поход?

— Хорошо... Думала так, пока не вернулась, — одним махом осушив чашечку, снова протянула её учителю. Очень хотела расспросить его о Тёмных Богах и моей связи с ними, но сейчас все мысли вертелись вокруг "сватовства" Тургэна, горьких признаний Шоны и сводившего с ума вопроса "Что теперь делать?!". Так что, рассказав о схватке с монстром и приверженности Тусаха к Тёмным Богам, я только вяло поинтересовалась:

— Что это, вообще, значит: "Они ждут"? Кто ждёт и кого? Меня?

— Знай я ответы на все вопросы, моя судьба сложилась бы иначе.

Я раздражённо передёрнула плечами. Алкоголь начинал действовать — меня тянуло на дерзости.

— Может, хватит сваливать всё на судьбу и переводить разговор? Это как-то связано со мной, я уверена! Ты к чему-то меня готовишь — но к чему?

— А к чему готовишь себя ты?

— К свадьбе с Тургэном! — съязвила я.

Учитель одобрительно кивнул.

— Я рад.

— Ты шутишь? — чуть не выронила чашечку. — Я пошутила!

— Почему? Он — принц, ты — чужеземка с неясным происхождением. Он посчитал тебя равной себе, не побоялся заявить об этом перед всеми и вызвать гнев родителей, готовивших для него другую невесту. Принц будет заботиться о тебе, защитит от любой опасности...

—...посадив под замок в Зале Благовоний! — яростно оборвала его я.

— Он так тебе сказал? — вскинул брови Фа Хи.

— Нет, но... это же очевидно!

— Для кого?

— Для меня!

— Тогда странно, что для тебя не очевидна причина его молчания до сих пор. Он мог бы выдать тебя...

— Не может быть... — во мне вдруг шевельнулось подозрение. — Ты... знал, что он знает?!

— Догадывался.

— И ничего не сказал мне!

— Для чего? Было забавно наблюдать, как он притворяется перед тобой, пока ты притворяешься перед ним.

— Забавно? — разозлилась я. — Так посмейся!

— Вино уносит и те немногие крупицы почтения, что у тебя есть, — покачав головой Фа Хи, протянул руку к моей наполненной чашечке. — Ты выпила достаточно, остальное скорее навредит, чем принесёт пользу.

Но я резко отодвинулась, прикрывая чашечку, и демонстративно опрокинула в себя её одержимое. Но в этот самый момент дверь распахнулась — на пороге стоял Тургэн, и, икнув от неожиданности, я выплеснула так и не проглоченное вино на пол. Принц почтительно поклонился Фа Хи и, подскочив ко мне, бухнулся рядом.

— Что ты тут делаешь? Матушка всюду тебя ищет, и я с ног сбился...

— Я тебе отказываю! — попытавшись выпрямиться, я вскинула подбородок.

— Отказываешь? — оторопел мой "жених". — Почему? Нет, ты не можешь. Я — наследник хана ханов, и выбрал тебя...

— Хотя бы и Король Лев! Я тебя не... выбирала, — безуспешно силилась сфокусировать взгляд на его лице. — Сначала докажи... серь-ёзность намерений...

Мои слова прервала вульгарнейшая икота, я зажала ладонью рот.

— Я собираюсь назвать тебя моей хатун — куда серьёзнее? — Тургэн попытался подхватить меня в охапку, но я яростно оттолкнула его руки.

— А потом заведёшь ещё целый гарем! Хороша серьёзность!

— Мне не нужна другая жена, — попытался убедить меня принц. — Обещаю, что...

— Не давай невыполнимых обещаний, — проронил наблюдавший за нами Фа Хи.

— Шифууу... — протянул Тургэн и снова повернулся ко мне. — Мне действительно никто не нужен, кроме тебя, моя хайртай... Какие доказательства тебе нужны?

Уже почти поднявшись, я задумалась и снова сползла на пол.

— Ещё не решила... Не знаю. Подумаю и скажу.

Но явно начавший терять терпение Тургэн вздохнул, подхватил меня в охапку, скрутив руки так, что я не могла вырваться, и поволок к выходу.

— Собираешься показать её Солонго-хатун в таком виде? — снова вмешался Фа Хи.

Тургэн тихо выругался сквозь зубы.

— Ты прав, шифу. Матушке это вряд ли понравится.

— Мне твоя матушка тоже не очень... — подала я голос из-под его подмышки. — Не думаю, что мы сойдёмся...

— А она хвалила мой выбор!

— Правда? — удивилась я.

— Нет. Сказала, я втыкаю себе в бедро горящую стрелу и вручаю тебе сосуд с маслом, чтобы...

— Меня сейчас стошнит, — объявила я.

Тургэн охнул и поспешно опустил меня на пол, а я пьяно расхохоталась:

— Пошутила... Просто хотела, чтобы ты замолчал...

— Марко... — простонал принц, но тут же спохватился. — Это ведь — не твоё настоящее имя? Как мне теперь тебя называть?

— Не твоё дело, — буркнула я. — Для тебя я — мастер Поло!

— Шифу, — со вздохом повернулся Тургэн к Фа Хи. — Как её настоящее имя?

— Не смей говорить обо мне, будто меня здесь нет! — я возмущённо хлопнула ладонью по полу, но не рассчитала силу и, жалобно пискнув, затрясла ладонью в воздухе. — Ещё и ударилась из-за тебя!

— Я-то здесь при чём? — Тургэн попытался поймать мою ладонь, но я её отдёрнула.

— Её настоящее имя мне неизвестно, — как ни в чём не бывало проговорил Фа Хи. — А как она хочет, чтобы её называл ты, пусть скажет тебе сама — когда немного придёт в себя.

— Не собираюсь приходить в себя! — зло процедила я. — Ты не имел права... не должен был... Я отказываюсь торчать в Зале Благовоний рядом с этой унылой вороной Янлин!

— С чего ты взяла, что будешь жить в Зале Благовоний? — не очень чётко видела лицо Тургэна, но, кажется, его глаза округлились. — Я и не собирался... Ты будешь со мной, как и прежде, Мар... хайртай, — он попытался взять меня за руки, но я, зашипев, отдёрнулась, чуть не опрокинувшись на пол.