Сегодня мне опять предстояли разъезды, и я, собравшись, спустилась на конюшню, где меня должен был ожидать вчерашний воин-сопровождающий. Но, к моему удивлению, его там не оказалось.
А оказался — сюрприз.
Габриэль сидел на узкой доске, ограждающей стойло, где перетаптывалась с ноги на ногу моя серая в яблоках кобылка, и с великолепной небрежностью жевал соломинку, зажатую меж зубов.
— А, вот и вы, леди-княгиня! — задорно приветствовал меня он. — Джейки можете не ждать, у него сейчас другие поручения. Нынче вашим сопровождающим буду я.
Его слова заставили меня на мгновение замереть. Я еще не забыла маленького происшествия на свадебном пиру, когда разгоряченный алкоголем брат моего мужа позволил себе неуместные намеки. И хотя после этого он вел себя вполне пристойно, однако… Есть вещи, которые, может, и не проявляют себя открыто, но чувствуешь их буквально кожей — вот и все эти дни я по-прежнему ощущала заметный интерес со стороны Габриэля. Ничего особенного, просто быстрый взгляд, короткая усмешка, легкое прикосновение одежды, будто невзначай, и все же из этого складывалась ясная картина.
Я не хотела провоцировать собственного деверя, оставаясь с ним наедине, пусть даже в деловой поездке. Не то чтобы опасалась каких-то непристойных действий, просто так мне было спокойнее. Но, похоже, сегодня не отвертеться.
— Я думала, ты занят своими делами? — проговорила я, подходя к деннику.
— Всегда есть какие-то дела. Не одни, так другие, — беспечно отозвался Габриэль и спрыгнул с ограждения. — Ваша лошадь уже под седлом. Куда собираетесь направиться?
Ладно, если уж я сегодня катаюсь с ним, нужно воспользоваться моментом. Наверняка Габриэль Ламберт гораздо больше знает о полезных землях нашего княжества, нежели простой воин.
— Мне нужна каменоломня в долине реки. Проводишь?
— А что бы и нет? Но зачем вам туда? Я думал, вы в Гленкаррик собрались. Там у нас знатные мастерицы живут — и корсет разошьют, и кружево сплетут. Неужто не к ним?
— В каменоломню, Габриэль.
Тот недоверчиво тряхнул темными кудрями, а затем махнул рукой:
— Как прикажете, моя леди.
Пока мы добирались до места, я расспросила его и о каменоломнях, и о строительстве, и о наличии у нас тех или иных мастеров, и о дорогах, ведущих во владения других кланов, и даже о военных делах нашего княжества. С каждым новым вопросом Габриэль кидал на меня все более заинтригованные взгляды, но, к его чести, отвечал на все толково и развернуто. Теперь я поняла точно, что несмотря на внешнюю беспечность, брат мужа вовсе не ловелас-пустышка, как можно было решить поначалу, а весьма неглупый молодой человек, неплохо разбирающийся во всем, что связано с управлением землями.
Интересно, что заставляет его прятаться за маской праздного шалопая? Желание быть таким на самом деле, забросив ненавистные сердцу дела? Или это некий специальный образ для соблазнения красоток? Этакое: «Идите ко мне, я устрою вам праздник посреди серых будней!»
А может, его поведение — выработанный еще в детстве способ взаимодействия с миром, где все похвалы и плюшки доставались Эдмунду, а его, Габриэля, просто не замечали на фоне столь крутого старшего брата? «Ах, он такой ответственный и разумный, и его все прочат на место вождя? Ну, значит, я в пику ему буду вести себя, как глупый раздолбай, и пусть отец и матушка обратят на меня внимание, хотя бы когда я в очередной раз доставлю им проблемы».
Быть может и так…
Или он намеренно скрывает ото всех свои способности, чтобы… Чтобы что? Мое богатое воображение тут же нашептало: «Чтобы потом устроить заговор и сместить Эдмунда с места главы клана».
Повертев эту мысль так и сяк, я все же ее отбросила, как несостоятельную. Нет. Лорд-князь явно доверяет своему брату, а он все же не настолько глуп, чтобы подпускать к управлению кого попало.
За важными разговорами я даже не заметила, как мы приехали к каменоломне. Там сейчас было пусто, что неудивительно: дело неумолимо двигалось к зиме, а всякое строительство по большей части осуществлялось весной и летом. Однако Габриэль уверил меня, что при необходимости я имею право позвать сюда работников из Карннана и нарубить и перевезти себе столько камней, сколько потребуется.
Габриэль придержал мою кобылу, я спустилась на землю. Осмотрев открытую породу, я с помощью инфокристаллов убедилась, что передо мной именно известняк, и немного выдохнула. То, что нужно! Причем даже долбить утесы особо не понадобится, камни и так в достатке лежат вокруг. Вот разбить некоторые глыбы на более мелкие фрагменты — это да, будет нужно.
Примитивная печь для обжига здесь тоже наличествовала, но как бы ни было удобно воспользоваться ей прямо на месте, для моего грядущего очистительного ритуала все же потребуется сооружать такую же на берегу озера. Для убедительности.
Хвала всем богам, природным и высокотехнологическим, небольшой карьер с песком тут тоже имелся.
— Хорошо, — кивнула я самой себе и, плотнее запахнув шерстяной плащ, повернулась к Габриэлю. — Теперь в Карнанн.
— Сегодня довольно холодно, леди-княгиня. Не хотите прежде разжечь костер и погреться? Вон там есть подобие пещеры, ветер не будет страшен.
Я качнула головой:
— Погреемся в деревне. Сейчас не будем задерживаться.
Габриэль пожал плечами и подошел, чтобы помочь мне взобраться на лошадь. Едва я вдела ногу в стремя, его сильные руки обхватили меня за талию, а затем естественным образом соскользнули к бедрам. Миг напряжения, толчок наверх — и вот я уже в седле, а его пальцы как бы невзначай проводят по моей лодыжке.
Всего секунда. Он тут же отвернулся и занялся своим конем.
Вот ведь нахаленок! И даже не придерешься. Сделает большие глаза, спросит: а что тут такого? Помог, да. Ничего необычного, все так делают.
Ладно, на сей раз спустим на тормозах, но лучше бы его выходкам оставаться безобидными.
Я выдохнула, бросила на всякий случай на Габриэля суровый взор, и мы продолжили наш путь.
Карннан встретил меня с привычной уже настороженностью. Однако я решила, что раз уж брат Эдмунда напросился со мной, пусть теперь и отдувается за это. Отрабатывает свои непрошенные вольности, так сказать. А я попробую выехать на его авторитете.
Нас пригласили в дом старосты погреться с дороги, мы же в свою очередь попросили пригласить сюда же тех, кто обычно работает на каменоломне. Помимо них резво подтянулись домочадцы старейшины, а затем и просто любопытствующие, так что очень скоро небольшой домик стал напоминать бочку, набитую сельдью.
Надо сказать, я не прогадала, выпустив Габриэля на сцену первым. Он перекинулся несколькими словами со старостой, кратко обрисовав задачу, которую я намеревалась перед ними поставить, уважительно расспросил о делах и заботах взрослых мужиков, хлопнул по плечу нескольких юнцов, щедро рассыпал улыбок девицам и матронам — и вот, глядишь, лица людей помягчели, а их глаза обратились ко мне уже без прежней опаски.
И я начала свою речь. Голос мой был спокоен, спина пряма, смотрела я на карннанцев открыто и честно, но, ох, как же я на самом деле волновалась! Я, конечно, могла бы просто приказать людям, и они бы выполнили распоряжения безо всяких объяснений с моей стороны, однако мне хотелось стать для них хоть капельку ближе сегодня. Дать понять, что я пришла сюда ради них же самих. Что я на их стороне и собираюсь решить их проблемы. Лишь бы они меня услышали…
— Озеро Лох-Саланн богато солью и рыбой, а на его берегах весной вырастает густая и сочная трава, полезная для скота. Однако вот уже много лет, как духи предков, разгневавшись на людскую жестокость, наложили на озеро проклятие, и никто не мог даже подойти к нему без страха. — Я заметила, как при этом многие принялись согласно кивать, и, ободренная, продолжила: — Все вы знаете, что я стала женой лорда-князя совсем недавно, однако наш брак был освящен не только жрецами, но и самими богами холмов. Они явили ко мне великую милость, вернув разум и даже позволив общаться с ними. — Тут среди собравшихся побежали легкие шепотки, и я поторопилась развить мысль: — Боги услышали наши просьбы! Они простили людей за совершенный когда-то грех и велели мне снять проклятие с Лох-Саланн, принеся искупительную жертву.
