— Нет такой приметы, — рассмеялась Слава.

— Какая разница, — притягивая ее в свои объятия прошептал Искро, — мы все равно будем жить долго и счастливо.

Всеслава счастливо вздохнула, устраиваясь поудобнее в руках мужа. Долго и счастливо. Она согласна.

***

Слава прислонила клюку к стене и поставила корзинку с едой на землю. Пироги с капустой и клюквой. Берёзовая каша и вяленый лещ. Холодный квас. Девушка улыбнулась, услышав шаги, быстро спускающегося по лестнице Искро. Ему передали, что она идет. Дорога была нелегкой, с подъемами, но она ее прошла.

— Слава, голубка моя, зачем? — бросился он к ней, — я бы пришел на обед.

Она покачала головой и обняв его спряталась в кольце его рук.

— Соскучилась. Увидеть тебя захотела, — она посмотрела в его тёмные глаза. — Я там вам пирогов напекла.

Искро посмотрел на корзинку и хмыкнул.

— На всех что ли наготовила, ладушко?

— На всех. Там с капустой и клюквой. Как ты любишь.

Искро молча смотрел на нее, и девушка тонула в его темном взгляде. Но знала, что он удержит, не даст тьме поглотить ее. Он потянул ее за собой в тень, около стены.

— Пообедаешь со мной?

***

— Иди сюда, — позвал ее муж и Слава, опираясь на сделанную им трость вышла во двор. В траве, около крыльца, забавно жмурясь на солнце и пихая друг друга толклись около миски с молоком пара щенков. Их темные носики и усики были перепачканы, но они с удовольствием лакали теплое молоко.

— Сука погибла тогда при набеге, а они вот остались, — обнимая жену проговорил Искро.

Слава улыбнулась и направилась к спуску. Подойдя к щенкам, наклонилась, поглаживая их по нежной шерстке.

— Две девочки. Кобелька найду позже.

Слава обернулась к мужу.

— Давай завтра на рынок сходим, — попросила она мужа, — цыплят, да молодок купим.

— Сходим.

Слава прислонилась к крыльцу, с улыбкой наблюдая за щенками. Посмотрела на мужа.

— Пойдем, покормлю, — позвала она его, — у меня все готово.

Не успела она шагнуть к крыльцу, как оказалась на руках мужа. Он легко поднялся по ступеням и толкнул дверь в сени.

— Искро… — обнимая его рукой за шею, прошептала Слава. Он взглянул на нее.

— Нам на капище надо. Сварогу и жене его Ладе дары отнести.

— Сварогу… — ее ладошка закрыла его рот, не дав договорить.

— Он нас первый соединил, — сказала она, — мы его обидели, неправильно на Любомир к нему пошли. Вот он нам испытания и послал. Чтобы впредь думали и не забывали о традициях. Он все справедливо рассудил. И потом, — Слава прильнула к мужу, который опустившись на скамью, устроил ее на своих коленях, — он твой покровитель. Ведь он Воин Света. Он, защищает нашу землю, когда ворог нападает. Как и ты. Не надо злить его, Искро.

Он смотрел в ее глаза, а перед ним далекие события мелькали. Его злость и ревность. Разрывающая душу боль от потери любой жены. Пустота последующих лет.

Он поцеловал ее ладонь и кивнул.

— Обязательно, Славушка. Самые лучшие дары им приготовим и отнесем.

Она улыбнулась и еще крепче прильнула к нему.

***

Искро вытер лицо и повесил полотенце на перила крыльца. Обернулся к жене, стоящей рядом и держащей его одежду. Натянул рубаху, с улыбкой глядя на ее задумчивое лицо.

— Слава? — позвал он ее, но девушка все так же задумчиво смотрела вдаль, — Слава⁇ — он слегка тряхнул ее за плечо, и она словно очнулась, рассеяно глядя на него. — Все в порядке?

— Да. В порядке, — она смотрела, как он обманывает пояс вокруг талии.

— Подожди! — остановила она его, положив руку поверх его и не дав ему завязать пояс до конца. Он удивленно посмотрел на неё. Она забрала его у него и обмотав талию, завязала поверх своего. Ее глаза блеснули ярким загадочным светом. — Теперь все правильно, — улыбнулась она мужу, глядя на его растерянное лицо, — пойду куколку обережную сделаю.

Посмеиваясь, она отошла от него, направляясь к покатому крыльцу. Интересно, подумала она, когда он поймет?

— Слава?

Девушка, прихрамывая шла вперёд, опираясь о трость, уже не сдерживая улыбку. Понял.

— СЛАВА!!!

В ту же минуту сильные руки подхватили ее и закружили. Она уже вовсю смеялась, обхватив его голову руками и глядя в счастливое лицо.

— Славушка…

***

— Матушка! Там батя на Любаву ругается.

Всеслава обернулась к сыну и шагнув к нему с тревогой посмотрела на него.

— За что?

— Она на сеновале с Зорко целовалась.

Слава опешила. Только этого не хватало! Зорко был хорошим парнем. Сын Богдана. Искро разыскал Тешку и привез ее с сыном сюда, к ним, когда пацану минуло пять лет. Слава была рада видеть подругу, столько сделавшую для нее. Правда самой Тешке, после гибели мужа тяжело приходилось. Хоть и приняли ее обратно, но не давали забыть, что она теперь приживалка. Поэтому она с радостью забрала сына и ушла с ним. Искро поставил ей избу по соседству. И пацана, как своих родных детей, воспитывал. И лишь, когда Зорко минуло двенадцатое лето, Тешка снова замужней стала. В ту осень к ним новые дружинники пришли. Глянулась она одному вдовцу. Поначалу сторонилась его. Перед сыном страшно было. Да память Богдана не хотела чернить. Слава видела, что Искро наблюдает за ней. И в один из дней он решительно направился к Тешке. Со двора, Слава видела, как они разговаривают. Долго разговаривают. Что он ей там сказал, Слава так и не узнала. Но по осени Тешка вышла за Ивара. И Зорко принял отчима. Впрочем, и Ивар оказался достаточно мудрым. Нашел подход к парню.

Слава с трудом дошла до сеновала. Все-таки рождение пятерых детей, сказались на ее фигуре. Да и травмированная нога, все чаще давала о себе знать. Но женщина не сдавалась. Поддержка мужа была неоценимой. До нее донеслись голоса, среди которых она расслышала сердитый голос Искро. Да уж… Не повезло детям. Под горячую руку попали. Толкнув ворота, она вошла в полутемное помещение, наполненное ароматом сена.

— Люба мне ваша дочь, стрый*(дядя по отцу). Женой ее видеть хочу.

— Мало ли, что хочешь! — прорычал Искро. — Молод еще!

— Так девятнадцатое лето мне идет. И Любаве пятнадцать, — не растерялся Зорко, — пора уже нам, стрый. А про житье не беспокойтесь. Вон в матушкиной избе жить будем. Да в войске я неплохо служу. Ратник хороший. Не посрамлю. Ни вас, ни землю нашу Матушку. И отцу не стыдно будет! Глядишь и дружинником стану. Как вы с батей.

— Тятенька! — их старшая дочь Любава, повисла на шее отца, — Люб мне Зорко, не разлучай! Ведь жить без него не смогу! Ни за кого другого не пойду! Утопиться лучше!

Искро зло посмотрел на свою любимицу, старшую дочь, отрывая ее от себя и встряхивая.

— Я тебе утоплюсь! — зарычал он. — Давно не порол?

— Нельзя, тятенька, — ничуть не испугавшись угрозы отца проговорила Любава, — невеста я. Все между нами с Зорко сговорено. Вон и колечки серебряные носим.

— Любава! — не выдержала Слава. — Когда успели?

— На Купала.

Искро и Слава переглянулись. В его глазах разгоралось темное пламя. Слава посмотрела на дочь и Зорко.

— Бегите! — прошептала она одними губами и Любава, схватила суженного за рукав. Бросив взгляд на отца, они припустили прочь. Слава как могла быстро подошла к мужу.

— Злишься? — тихо спросила она, глядя на полыхающий в его глазах огонь.

— Не то слово, Слава! Ты меня тогда остановила, а наша дочь…

— Они любы друг другу, Искро. Не злись. И потом сам знаешь, лучшего мужа, чем Зорко не найти.

— Слава! Ей только пятнадцать!

— Так сейчас время Любомира, — хитро посмотрела она на мужа, — к осени может быть уже ясно станет, что понесла она. Позорить ее зачем?

Искро втянул в себя в воздух, сжав кулаки. Слава положила руки на грудь мужа.

— Искро, ты же его сам растил. Зорко от тебя все лучшее взял. Он твоя копия. Молодая, но копия. И лучшего мужа для Любавушки не сыскать. Лучше давай сватов ждать. Думаю, Тешка долго тянуть не будет. Пойдем, дочь готовить.

Слава хотела отойти в сторону, но рука мужа на ее талии, вернее там, где она должна была быть, остановила её. Слава вопросительно обернулась к нему. Тот медленно обвел взглядом пристройку и увлек жену в дальний угол, за стог сена.