— Не могу. У князя бумага есть, где написано, что отец ему денег должен. И что я принадлежу ему. Мы не сможем в бегах жить.

— Земля — матушка большая, Слава. Может найдёте где-то приют.

Слава покачала головой.

— Мне надо эту бумагу достать. Но я даже не знаю где он её хранит. Несколько раз пыталась. Ничего не вышло.

— С ума сошла? — прошептала Тешка, — ты же у самого князя воровать хочешь!

— У меня нет другого выхода, Тешка. Да, отец отдал меня князю. Но ведь и князь отдал меня Искро. Значит у него нет на меня прав. Я теперь Искро принадлежу. Да князь иначе считает. Вот и строит козни. Он не оставит нас в покое, Тешка. Надо найти эту расписку.

— Может проще Искро сказать? — предложила Тешка. Слава покачал головой. Он сам подневольная птица. Что он сделать сможет? Тешка много не знает.

— Искро сейчас не до меня, — прошептала она.

От двери послышалось тихий рык и подруги вскинули глаза. Слава побледнела, глядя в полыхающие гневом глаза мужа. Он шагнул к ней, стискивая кулаки.

— Почему не сказала? — не обращая внимания на Тешку прорычал он.

— Я пыталась, но все как-то не до того было, — опуская голову проговорила он.

— Не до того? — от его рыка даже стекла задрожали. — Слава, ты…

Он оборвал себя на полуслове и закрыл глаза. Постарался медленно выдохнуть и вновь опалил ее темным огнем глаз. Не сказав ни слова развернулся и вышел. Девушки переглянулись.

— Куда он? — спросила Тешка.

— Боюсь, что к князю, — прошептала Слава, испуганно глядя на дверь. Тешка сжала ее пальцы в своих руках.

— Пойду Богдана найду, — проговорила она поднимаясь. Слава только кивнула, растеряно глядя перед собой.

Дождь продолжал лить и серое небо за окошком никак не давало понятия о времени. Устав ждать, Слава поднялась. Борясь с головокружением и не обращая внимания на свой внешний вид, направилась к двери.

— Собралась куда-то? — недовольный рык от двери.

Она подняла голову, глядя в недовольное, хмурое лицо мужа

— За тобой.

Его бровь изогнулась, когда он окинул ее критическим взглядом.

— Мда… В таком виде от тебя очень много пользы. На, держи.

Он протянул ей свернутый берестяной лист.

— Что это?

— Расписка твоего отца.

Слава изумленно посмотрела на него.

— Ты забрал ее у князя?

— Почему забрал? — грубовато произнёс он, глядя на нее свысока. — Выкупил. Теперь ты действительно принадлежишь мне.

Слава посмотрела на свиток в руках.

— Тогда почему ты отдаешь его мне?

Его взгляд впился в нее.

— Решай сама, что с ней сделать. Я бы советовал сжечь, — он кивнул на свечу, — мне она без надобности.

Слава вновь посмотрела на свиток, не зная, как поступить. Услышав тяжёлый вздох, она подняла голову, когда Искро выхватил его из ее рук и шагнул к столу. Поднеся его к тонкому пламени, дождался, пока он вспыхнет и как следует разгорится. Когда огонь подобрался почти к его пальцам кинул остатки на земляной пол и затушил, наступив пяткой сапога из телячьей кожи. Обернувшись, встретил ее взгляд.

— По крайней мере, ТЫ не будешь в его власти. А теперь давай — ка ложись. Рано тебе еще бегать.

Она шагнула к нему.

— Искро, поговорить надо. Про князя и Гостомысла. И про…

— Я тороплюсь, Слава, — перебил он ее — Вчера взяли несколько ватажников, надо допросить. Правда двоим удалось уйти. Прячутся где-то в городе. Разберусь, приду и поговорим, — он окинул ее взглядом, — нам много о чём надо поговорить.

Слава пришлось согласиться. Искро ушел, а она опустилась на лавку. Сил практически не осталось. Свернувшись калачиком, она закрыла глаза.

Утро не принесло облегчения ее измученной тревогой и сомнениями душе. Как ни старалась она найти выход из слоившейся ситуации, но ничего придумать не могла. Продолжать лежать тоже не могла. От этого становилось только хуже. Надеясь немного отвлечься, занялась домашними делами.

День пролетел незаметно. Слава хлопотала по хозяйству, постоянно оглядываясь на дверь, ожидая прихода Искро. К вечеру решила сходить в курятник, принести яиц и замесить тесто. Накинув на плечи шерстяной платок, взяла корзинку и прошла через двор к небольшому курятнику, который Искро и Богдан поставили совсем недавно. Набрав яиц, поставила корзинку на землю и толкнула дверь в амбар, решив еще набрать муки. Дверь за спиной захлопнулась, а рот ей зажала мужская рука. Сердце Славы дало сбой, а над ухом раздался знакомый и уже почти забытый голос.

— Ни звука, разтетеха, иначе твой муж — степняк найдет здесь труп.

Она дёрнулась вперёд, высвобождаясь из рук, отскакивая в сторону и одновременно разворачиваясь.

— Что ты тут делаешь, Услад?

Его губы, под неаккуратной бородкой скривились.

— Прячусь от твоего мужа — степняка, Славка, — он огляделся, — лучше места не придумать, чем спрятаться под самым носом у охотника. Не правда ли?

— Неужели, — пробормотала Слава с ненавистью и презрением глядя на него, — значит, Искро ищет ватажников. И один из тех, за кем он охотится, ты?

— А ты догадливая, Славка. Всегда такой была. Я боялся, что ты и про тятеньку своего догадаешься. Потому ухаживать за тобой начал.

Слава напряглась. Разрозненные фрагменты прошлого замелькали перед ней.

— О чем ты? — её голос прозвучал на удивление ровно и спокойно. Видимо жизнь с Искро многому её научила.

— Да так… Ни о чем, — пошел на попятную Услад. Девушка прищурилась, подозрительно глядя на него. Обвела взглядом амбар. Совершенно спокойно подошла к стожку и вытянула вилы.

— А ну, говори, лоший! — ткнула она вилами в его сторону, — что ты там про тятеньку плел?

— Ай! — отскочил назад Услад, — что ты делаешь колотовка*( драчливая и сварливая баба ), — убери вилы!

— Не уберу! О чем ты там бормотал, — Слава вновь ткнула в его сторону вилами. Услад попятился, поднимая вверх руки.

— Да я про тот обоз с металлом. Это же я тогда ватажников на него навел.

— Что???

— Я хотел, чтобы они меня к себе взяли. А то мне надоело, как со мной обращаются. Маменька, так та вообще душу всю вынула. А когда за тобой начал бегать, так и вообще проходу не давала.

— Так ты со мной из-за того, что я могла догадаться про обоз? Ах, ты нечисть поганая! Ты же мне жизнь чуть не испортил! Как тебе, поганцу, такое вообще в голову пришло! Да я тебя сейчас на кол посажу и поверь мне никто слова против не скажет!

Слава яростно набросилась на него. Услад успел отклониться, отскочив в сторону и прыгнув ей за спину, схватил за шею, перекрывая доступ кислорода.

— Бросай вилы, — прошипел он, — бросай, а то задушу!

Слава бросила вилы и вцепилась ему в руку, пытаясь оторвать его от своей шеи. Он чуть ослабил хватку, и рывком развернув ее, прижал спиной к стене, навалившись сверху, — а знаешь, что и на ваш обоз, после Любомира я навел ватажников. Да только твой полюбовничек слишком ловким оказался. Троих в Навь отправил. И капище волчицы разорил. А волхва на священном столбе заставил медленно умирать. Мне потом нелегко пришлось, — Слава задыхалась под его рукой, — Ты, кстати, знаешь, что он не муж тебе? Он же степняк. А они не признают Любомир. Матушка была права, волочайка ты, Славка. Как есть волочайка.

Славе стало обидно. Да что ж это такое! Вот как не поверни, все на нее это клеймо вешают. Только потому, что она за Искро согласилась пойти. Потому что люб ей стал… Ее сердце дало сбой, и она захрипела. Пальцы Услада разжались, и она рухнула на колени, судорожно выдыхая воздух. Он присел рядом, сдёрнув с ее головы повойник. Вскрикнув, она схватилась за голову.

— Не гоже подобным тебе повойники носить, Славка. Стыдно должно быть. С чужеземцем живёшь.

— Не смей его так называть, — прохрипела она, пытаясь дотянуться до повойника. Он засмеялся и откинул его дальше.

— Нет, Славка. Не получишь. Пусть все знают, какая ты. Еще и косы тебе обрежу.

Он потянулся за ножом. Девушка в испуге стала отползать назад, глядя на него широко раскрытыми испуганными глазами. Она пыталась найти выход из ситуации. Ее взгляд упал на его широко расставленные ноги. В памяти всплыло, как Искро учил ее обороняться. А Услад, хоть и сидел на корточках, был абсолютно не защищен. На её губах стала появляться хищная улыбка. Она потянула ноги к себе, готовясь нанести удар. Услад слегка наклонился вперед, пытаясь ухватить ее за косы.