— Давно пора, — устало проговорила Живана, вновь оборачиваясь к сыну, — но как бы там ни было, Слава на Любомир не по-людски пошла. Как будто и правда, в чем виновата.

— Ответ она теперь перед мужем держать будет, — проговорила бабка Марфа, у которой жил Искро, — брачная ночь прошла. Ты же не отказался от нее?

Пронзительный взгляд бабы Марфы устремился на Искро. Слава с такой силой стиснула пальцы, что пальцы побелели. Случалось, что после первой ночи, на утро муж мог отказаться от жены, коли находил у нее какой-то изъян, который от него утаили. Например, какой-нибудь дефект — шрам, хромота. Скверный нрав. Или если обнаруживалось, что веста не девица. Слава только нравом могла не угодить. Но про это суженный прекрасно знал. Ее взгляд, как, впрочем, и взгляды всех присутствующих был устремлён на мужчину. Искро обвел всех тяжелым взглядом.

— Не отказался, — спокойно произнес он, признавая свои права на нее, как мужа, — и не откажусь. Всеслава моя жена перед богами и людьми. Таковой и останется. К тому же сейчас речь не о моей жене. Вопрос с Журавушкой решить надо. Всеслава наверняка захочет на ее Любомир остаться. Да времени у нас нет. Давече ночь Сварога. Через три дня — Лады. Волхв согласился обряд провести в капище Лады. Подготовиться успеете?

— Нет! — воскликнула Живана, — Люди что скажут?

— Какое дело, что скажут люди? — хмуро посмотрел на нее Искро, — они так или иначе сплетничать начнут. К тому же они просватаны. — он кивнул в сторону притихшего Богумира. — Не так много кривотолков будет. Но по крайней мере, эти двое обряд пройдут.

Живана опустилась на табурет, переводя растерянный взгляд с Искро на сына.

— Матушка, я все равно с Журавушкой буду, — посмотрел на нее парень, — даже без твоего благословения. Обряд мы пройдем. Не хочешь, чтобы тут жили уйдем. Земля большая. Авось где-то и найдем себе пристанище.

— Куды? — пискнула женщина, хватаясь рукой за шею и нервно сжимая ворот пальцами с витыми кольцами. В свете свечей поблескивали браслеты, украшенные камнями.

— Да хоть вон, с ними, — Богумир кивнул на Искро, — пойду к князю дружинником. Коли откажут, обычным воем.

Женщина испуганно вскрикнула и схватилась за грудь, глядя на сына широко распахнутыми глазами, полными ужаса.

— Ты себя то хоть слышишь, дурень? Какой из тебя дружинник? Ты же всю жизнь в поле работал. Батьке помогал. Тебя же, глупого в первом же набеге Марена заберёт, — запричитала женщина.

— Разберёмся, матушка, зато дите при отце будет, — спокойно ответил Богумир, но Слава заметила, как он нервно переступает с ноги на ногу. Явно ведь из последних сил держится, но от своего не отступает. Слава почувствовала гордость за него. Повезло Журавушке. Хорошего мужа ей боги послали.

— Каком отце? Каком? — схватив полотенце набросилась на него мать. — Коли в бою ляжешь, дите сиротой оставишь. Журке то, как его одной ростить? Ой, голова твоя бедовая! И о чем только думаешь?

Слава улыбнулась, поняв, что матушка Богумира уже приняла решение сына. И Журавушку тоже приняла. Значит все у них ладно будет. Вдруг она увидела, как напрягся Искро и медленно повернул голову к окну, у которого она притаилась. Охнув, девушка нырнула вниз и спрыгнула на землю. Откинув ведро в кусты, побежала за угол, торопясь спрятаться, пока ее не поймали. Вот ведь права была Малушка. Один день замужем, а уже нарывается на ссору. И чего она сестриц не послушалась? Спрятавшись за углом избы, осторожно выглянула, надеясь, что Искро ее не заметил. Ага, как бы не так! У этого дружинника чутье развито слишком хорошо. Сам цепкий, схватывает на лету и мгновенно принимает решения. Вот и сейчас девушка смотрела, как дверь отворяется и на крыльце появляется мощная фигура мужа. Застыв на мгновение, он словно прислушивался к окружающим звукам. И в этот момент напоминал ей хищника приготовившегося выслеживать добычу. Только вот этой добычей была она. Слава закусила губу.

— Ой, мамочки, — прошептала девушка, наблюдая, как он, спустившись с крыльца направляется в ее сторону. Развернувшись, она пробежала вдоль стены и нырнула в ближайшие кусты. Бросив настороженный взгляд через плечо, на корточках, шустро пробралась на другую сторону и нырнула в хлев. Захлопнув дверь, прислонилась к ней спиной, пытаясь унять бешено бившееся в груди сердце. Однако она прекрасно понимала, что надолго ей здесь не спрятаться. Слава бросилась к противоположном воротам, стараясь не напугать изумленно таращивших на нее глаза коров. Козы уже начали беспокойно метаться по загону, потревоженные внезапным вторжением.

— Тише, мои хорошие, — бормотал Слава, поглядывая на них, и надеясь, что Искро не услышит их, — я уже ухожу.

Выскочив на двор, она побежала к саду, надеясь укрыться в его тени. А там, ей надо будет перелезть через плетень. Спрятавшись за деревьями, оглянулась, глядя на освещенную лунным светом фигуру Искро, застывшего на углу избы и глядящего в ее сторону. Слава затаила дыхание, в надежде, что он ее не видел. Стараясь оставаться в тени, и не выпуская его фигуру из виду, она начала пятиться назад, пока не уперлась в низкий плетень. Присев около него, девушка медленно пробралась до амбара, все так же наблюдая за Искро, который обошел кусты и скрылся за деревьями. Все, пора, решилась Слава и покинув благодатную тень метнулась через лужайку к соседней избе. У нее было всего несколько секунд, чтобы преодолеть освещенный луной двор, до того, как Искро ее заметит. Прислонившись к стене спиной, она поправила повойник, немного сползший на лицо от быстрого бега. Убедившись, что ее уже рассмотреть невозможно, девушка развернулась и побежала к отцовской избе.

— Слава? — обернулись к ней сестры, когда она, вбежав в избу откинула крышку в полу и буквально скатилась в подклет. Усевшись на деревянную полку, прижала руки к груди, пытаясь успокоить дико бившееся о ребра сердце. Сверху послышались голоса. Отдышавшись, она оправила одежду и схватила первый попавшийся кувшин. Выдохнув, стала подниматься наверх. О светлые боги, помогите ей!

— Я подумала, что квас нам сейчас самое необходимое, — как можно веселее произнесла она, поставив кувшин на пол и вылезая из подклета. Ее взгляд наткнулся на темный взгляд мужа.

— Искро? — она постаралась придать лицу удивленное выражение и захлопала ресницами. — Вернулся? Как все прошло?

Искро ничего не ответил так же, мрачно глядя на нее из-под насупленных бровей. Слава пожала плечами и выбралась, вновь подхватив кувшин. Его взгляд скользнул к ее рукам.

— Кваску решили попить? — наконец спросил он.

— Да. Мы же тут волнуемся. А от вас вестей нет, — она с самым невинным выражением лица смотрела на мужчину. Искро медленно подошел к ней, не отпуская ее взгляда и заглянул в кувшин.

— Все нормально, Всеслава. Мы договорились о Любомире твоей сестры. После него мы уезжаем. У тебя будет ночь на сборы.

— Как уезжаем? — она изумленно посмотрела на него. — Я думала мы задержимся. Погуляем…

— Ты помниться уехать торопилась, — перебил ее Искро, — да и я уж слишком надолго задержался. Пора возвращаться. Завтра нас не будет. Останешься под присмотром Верислава. И постарайся, чтобы мне снова не пришлось тебя искать. В первую очередь я с него шкуру спущу, коли ты в беду попадешь…

Слава вздрогнула. Он же отвернулся, намереваясь уйти. Девушка увидела, как муж замер и вновь обернулся к ней. Склонившись к ее уху, тихо прошептал:

— Повезло. Ловко ушла, а то несдобровать бы тебе, — от его тона по ее спине побежали мурашки, а ладони вспотели.

Выпрямившись, заглянул в ее распахнутые глаза и неожиданно широко улыбнулся. Легко коснулся рукой ее побледневшей щеки.

— Ты кувшины перепутала. Тут молоко.

Слава опустила глаза вниз и ахнула. Вот дуреха! Надо было посмотреть! Она подняла растерянный взгляд на него.

— Тшш, — его рука накрыла ее рот, — не вздумай извиняться. — Слава моргнула, — мне понравилась твоя находчивость. Об остальном поговорим потом. Помоги сестре.

И развернувшись быстро вышел из избы оставив девушку в полном недоумении. Кувшин выскользнул из ее рук, рассыпавшись на множество черепков и расплескав по полу молоко, а Слава все так же продолжала стоять и смотреть на закрывшуюся за спиной мужа дверь.