В холл Колледжа я влетел в две минуты девятого — опоздал, конечно. Кстати, как всегда. Не понимаю: вроде и проснулся до будильника, и идти мне до Колледжа самое большее минут десять — Вокзальный городок не сильно большой, всё рядом, а всё одно — опаздываю стабильно. Ладно хоть, ни разу не попадался руководству Колледжа на этом…

Словно в ответ на мои мысли первым, что я услышал в холле, был голос дежурного:

— Владька, тебя Главный искал.

Вот так.

— Кто? Самый главный?

Только этого не хватало. Бурденко — человек мрачный и немногословный. Чтобы он лично обратил внимание на молодого, типа меня, который вроде и имеет багаж знаний, но умеет не так много и к самостоятельной работе не допущен (ну, кроме разве что «заправки» колдовских холодильников и кухонных плит по заявкам горожан) — должно произойти что-то совсем неприятное. Неужто заметили мои хронические опоздания? Попал…

— Не, просто главный, — ухмыльнулся дежурный и, кажется, посмотрел на меня ободряюще.

Ещё не легче. «Просто Главный» — почти официальное прозвище заместителя ректора, Сан Саныча Власова, коротко стриженого здоровяка лет под 30. То есть — он из первых родившихся после той войны, как, впрочем, и Бурденко. И один из первых, получивших колдовские силы… Власов обычно делает вид, что он этакий рубаха-парень, со студентами «на ты» и предлагает это взаимно, но по глазам видно — себе на уме. Кто из них мне более неприятен — я не готов сказать. Из двух зол выбрать сложно. Ну а что делать — колдовской Колледж в наших краях всего один, вот этот — старое, почти столетнее двухэтажное деревянное здание бывшей школы, укреплённое и восстановленное колдовскими силами. И если совершенствовать свои колдовские навыки — то только здесь. Ну или не совершенствовать, идти в мастерские, а когда постарше — там можно либо в Патруль, либо в милицию…

Ну уж нет. Раз могу освоить колдовство — это и буду делать. Вчерашний выезд с Патрулём мне понравился — хоть я и устал как лошадь. Кстати, колдуны вовсю работают и с милицией, и с Охотниками… Даже в городской Управе есть свои колдуны, хотя Колледж, мне кажется, при желании может смести пол-города вместе с Управой. Но — подчиняется городской верхушке, хоть и вольностей своих у колдунов немало.

— Спасибо, — вздохнул я, поднимаясь по лестнице.

Кабинет Власова был в левом крыле — собственно, где и все кабинеты начальства. Завершалось крыло библиотекой. Справа от холла — раздевалка и небольшая столовая, а остальное место в трёх крыльях — Колледж имеет форму буквы Т — занимали учебные помещения, именуемые «классами». В основании «буквы Т» располагался спортзал — высокий, светлый, кирпичный, скорее всего построенный намного позже самой школы. А для практики — «пожарка», до неё от Колледжа метров триста по задворкам, в основном застроенным старыми сараями.

Найдя в раздевалке свободный шпенёк, я повесил куртку и побрёл в «директорское» крыло. Немного помедлив, осторожно постучал в дверь первого справа кабинета:

— Можно?

Ответа не последовало, и я толкнул дверь — та отворилась внутрь.

— А, Матвеев? Заходи, — Власов стоял у окна, сунув руки в карманы брюк. Несмотря на прохладу, он был в одной рубахе, под которой топорщились мускулы. Здоровый всё же мужик…

Ну что, сдаться, повиниться? Нет, не буду — пусть сам скажет, почему вызывал. Может, про вчерашнее? Характеристика от бригадира дошла? Хотя, это не тот повод, чтобы вызывать…

— У тебя какая специализация? — не заставил себя ждать зам.

— Ледяной удар, — отрапортовал я. У меня даже в документе записано, что именно способность пользоваться сгустком холода мне удаётся лучше всего. Вчера, кстати, я получил этому отличное подтверждение, хоть и ничуть не боевое.

— И небольшая способность к внушению, — закончил за меня Власов, чуть прищурив один глаз, словно прицеливался. — Так?

В кабинете похолодело, словно я строил свою ледяную стеночку не вчера у дороги на Кисельню, а здесь и сейчас.

Ах, вот он о чём. Ну да… С одной поправкой: я эту способность никому ни разу не озвучивал. Наоборот — нагло использовал с тех пор, как случайно обнаружил у себя. Конечно, не скажу, что это именно «внушение» — но вот дать некоторый посыл, который мог бы склонить мнение собеседника в мою сторону, я умею. Откуда умею? А кто его знает. Скорее всего, с рождения — точнее, с того, как на меня подействовал наш искривлённый мир…

Выходит, меня раскрыли. Как? Думай, Владька, думай… Ну как угодно могли раскрыть — кто-то предположил вслух после общения со мной, кто-то услышал, кто-то начальству передал… Засада. И что дальше? Разнос? Или выгонят?

Власов неожиданно улыбнулся — тепло и добродушно.

— Так, — резюмировал он. — У тебя, Матвеев, на лице всё написано… Ладно, можешь ничего не говорить. Пусть будет наша маленькая тайна, — заговорщически подмигнул он. И неожиданно сменил тему: — Ты практику проходил?

— Нет, — я мысленно выдохнул. — Только разовые поездки. Вчера у меня тоже выезд был.

Хорошо, что зам не заставил меня признаться вслух — тогда всё, пойман — значит, виноват. «Наша маленькая тайна»? Выходит ему что-то от меня надо… Что, интересно?

— Да я знаю, — отмахнулся Власов. — О тебе хорошо отзывались городские… Куда готовишься? У тебя практика в этом году, по возрасту.

— Так на боевое сопровождение, — осторожно начал я. На самом деле, боевые — хорошая практика. Хотя бы с тем же Патрулём покататься, вчерашняя поездка — отличный пример: в самое пекло сразу никто не кинет, вокруг всегда люди с оружием, а требуется поначалу одно — следить за аурами да движением. Ну и помочь «ударом», если что — но это уже потом, когда опыт будет. Ну, похохмят — но это везде есть.

— Всем пострелять охота, — поморщился здоровяк, но, как мне показалось, нарочито-деланно. — Как насчёт социалки?

Не понял. Что он имеет в виду?

— То есть?

— «То есть»… — передразнил Власов. — Я о том, что надо с людьми уметь общаться. Тем более, с твоими навыками… Молчу, молчу! — хохотнул он.

Согнал с лица улыбку.

— В общем, есть предложение, — продолжил Просто Главный уже серьёзным тоном. — Нужно пообщаться с одним человеком. Понять, кто он, что он, чем занимается, чем дышит, так сказать…

— А что за человек? — осторожно уточнил я.

— Силы безопасности Гидростроя, — просто сказал Власов. — Обычный милиционер.

Обычный? Ну да, ну да… Но я не маленький мальчик и понимаю — если человек работает в милиции, то у него как минимум есть чутьё на людей. Работа такая. Особенно если давно работает. Во что меня Власов хочет втравить? Ну, во что — в целом понятно, есть интерес у Колледжа к человеку. Почему — правду мне, скорее всего, не скажут, а если и скажут — то не сразу.

— А я в кутузку не загремлю? — выразил я свои мысли максимально корректно.

— А должен? — равнодушно приподнял брови здоровяк. — Есть за что? Особенно там?

В принципе, вопрос в точку. Гидрострой, несмотря на тесные связи с нашим Вокзальным — отдельный город со своими законами и своим правлением (у нас «Управа», у них почему-то «мэрия»). А Колледж есть только у нас — поэтому наши частенько практикуются и там, если разнарядка есть. И Власов точно не пошлёт меня туда «нелегалом» — зачем, если всё можно оформить в рамках сотрудничества городов?

Так что да, он прав — в кутузку мне попадать не за что… пока сам не наломаю дров.

— Нет, — честно признался я.

— Ну вот… — Власов, заложив руки за спину, отвернулся к окну, за которым чернели голые яблони. Помолчал. Повернулся наконец ко мне: — Что насчёт приглашения в Ближний Круг? Разумеется, в случае успеха?

Мне показалось, что я ослышался.

«Ближний Круг» упоминали только шёпотом, и то толком никто из тех, к кем я лично знаком, не мог сказать, существует ли он на самом деле. Нечто вроде «клуба для лучших», куда приглашение получить почти нереально. Те, кто буквально на ступеньку ниже руководства Колледжа. Элита. То ли голова, то ли правая рука всех (всех!!!) колдунов Вокзального — а то и не только Вокзального.