Я застыла посреди кабинета, мысленно уже убежав в свою комнату и спрятавшись под одеялом. Это мог бы быть самый неловкий момент за всю мою жизнь, если бы не надежда в голосе Колинна, вынужденная меня остановиться.

По пути домой я представляла разные сценарии нашего диалога. Ждала увидеть на лице Колинна сомнения и раздражение. Готовилась к снисходительной улыбке, успокаивающим словам и жестокой правде, подразумевающей, что я могу навсегда забыть о компании. Возможно, часть меня даже думала, что Колинн не станет воспринимать мои слова всерьез.

В конце-концов, это ведь я отказалась от статуса наследницы и собственными руками передала права Люку. Не представляю, что творилось в голове у Колинна в этот момент.

— Да, — уверенно заявила я.

Колинн еще какое-то время сидел неподвижно, а потом встал.

— Шейлин…

— Я понимаю, как выгляжу в твоих глазах! — перебила его я, решив пойти в наступление и чувствуя, как в уголках глаз скопились слезы. — Отказалась от компании, а теперь прошу снова вернуть мне права. Подвела тебя и так бессовестно хочу все исправить.

— Милая…

— Я не хотела отказываться… Не хотела, чтобы так получилось. Я не понимаю… Прости меня, папа.

В какой-то момент все мои эмоции прорвались наружу. Сначала я подумала, что это влияние Шейлин Фридман, но вскоре поняла, что вся боль, отчаяние и злость принадлежали лишь мне.

Я искренне желала получить поддержку от того, кому было не все равно. В этот список не входили мои реальные родители. Зато входил Колинн — выдуманный мужчина, который заботился обо мне сильнее, чем вся моя семья.

Подумав об этом, я почувствовала себя уязвимой и опустила глаза в пол. Испытывать стыд в такой ситуации было неуместно, потому что я делала игру слишком личной. Это не имело ничего общего с моими целями в начале.

Колинн медленно подошел ко мне, будто боялся спугнуть, и положил ладони на плечи. Мы стояли так какое-то время, пока я боялась поднять взгляд, а он, наоборот, не отводил его. Это продолжалось до тех пор, пока Колинн не выдохнул и не притянул меня к себе.

Слезы тут же хлынули из глаз. Отец никогда не обнимал меня. Не держал за руку и не гладил меня по голове. Он всегда находился рядом, но недостаточно для того, чтобы я почувствовала себя… вот так.

Любимой дочерью. В безопасности. В окружении людей, которые меня не оставят.

Испытывать такое к несуществующему человеку было глупо, но я просто позволила себе это. Мои руки потянулись вверх, обхватывая Колинна за талию. Я уткнулась носом ему в грудь, продолжая плакать и сожалеть, что подобное не было доступно мне раньше.

«Значит это чувствуют дети, которых любят?».

— Ну что ты, моя хорошая. — Колинн поцеловал меня в макушку, пока я едва заглушала рыдания.

Не представляю, насколько потерянной выглядела в его глазах.

— Прости меня, — повторила я.

— Ты не должна извиняться, Шейлин. Ты ни в чем не виновата.

— Я должна была быть лучшей дочерью для вас с самой.

Колинн немного отстранился, приподнял мой голову за подбородок и вытер пальцами слезы на щеках.

— Ты ничего не должна нам с мамой, — сказал он, качая головой. — Мы всегда уважали твой выбор. И этот тоже.

Мне нечего было ответить на это, поэтому я снова уткнулась ему в грудь, вдыхая слабый аромат яблок. Руки Колинна крепко удерживали меня в вертикальном положении, даря опору под ногами.

Из-за слез я практически ничего не видела, но чувствовала теплое дыхание на макушке и слышала тихий успокаивающий голос у уха.

— Моя девочка, все хорошо. Перестань плакать.

В голосе Колинна послышалась тревога. Я дернулась, ругая себя за эту слабость и мягко отстранилась, с тоской глядя на заботу в его глазах.

— Я не знаю, что на меня нашло, — сказала я, шмыгнув носом.

Колинн улыбнулся, подошел к столу и вытащил из верхнего ящика бумажные салфетки.

— Не представляю, сколько ты держала это в себе. Принести тебе воды? Или, может, круассанов с джемом? Они тебе всегда помогают.

Я покачала головой и села на кожаный диван возле камина. После признания мыслей в голове почти не осталось. Я не знала, как продолжить этот разговор и объяснить изменение своего решения. Колинн ведь захочет узнать, что послужило таким переменам.

Но он, в который раз, удивил меня.

Колинн присел рядом со мной, задумчиво глядя в одну точку и почесывая подбородок.

— Это создаст для тебя проблемы, да?

— Скорее всего, — честно ответил Колинн, не смотря на меня. — Но, признаться честно, я очень ждал эти проблемы.

Я не сразу вникла в смысл его слов. А когда поняла, что именно он имел в виду, по телу прошла дрожь, а сердце в груди загрохотало с новой силой.

— Что?

Колинн одарил меня смущенной улыбкой, словно сам удивлялся своему заявлению.

— Давай предположим, что в тайне я надеялся, что ты когда-нибудь передумаешь.

— Почему… ты никогда об этом не говорил?

Ответом мне послужил тяжелый вздох.

— Мы с Томасом с раннего детства были больше соперниками, чем братьями. Отец никогда не называл имя сына, который станет управлять компанией. Он обучал нас, проверял и даже иногда сталкивал лбами, чтобы посмотреть, кто выстоит дольше. У меня никогда не было выбор. Особенно после того, как отец разглядел во мне потенциал. И как только компания досталась мне, я пообещал, что никогда не заставлю своего ребенка проходить через подобное.

— Но ты расстроился, когда я отказалась от компании, — напомнила я.

— Я расстроился не из-за того, что ты отказалась от компании. — Колинн мягко провел ладонью по моим волосам. — Я расстроился из-за того, что ты испугалась ответственности, а я этого даже не заметил. Мне казалось, что тебе нравилось быть наследницей. Поэтому, когда ты пришла ко мне вся в слезах и сказала, что хочешь оставить все, я сильно испугался. Думал, что заставлял тебя и сам этого не заметил.

Я схватила руку Колинна и сжала ее в ладонях.

— Это не так! Я отказалась не потому, что ты на меня давил. Если честно… я сама до сих пор не понимаю, что тогда произошло. Но, папа… я не хочу, чтобы ты сомневался во мне сейчас.

— Этого никогда не произойдет, — успокоил меня Колинн и притянул к себе, откидываясь на спинку дивана.

Я заметила, что его улыбка стала более светлой и довольной. Пока он гладил меня по голове, в его глазах пронеслась сотня мыслей. Возможно, Колинн уже разрабатывал план действий.

— И что будет дальше? — спросила я, обнимая его за талию и впитывая его тепло.

— Хороший вопрос. Думаю, дальше мы наведем немного шума. Согласна?

Я не смогла сдержать широкой улыбки и кивнула. Предвкушение чего-то масштабного захлестнуло меня с ног до головы. Я испытывала счастье. И не только потому, что собиралась сделать что-то грандиозное. А потому, что рядом был человек, который меня поддержит.

Работая в «Норладсе», я усвоила много правил. Но одно отпечаталось в моем сознание сильнее остальных.

Если все идет хорошо, готовься к проблемам.

Не успели мы с Колинном продумать план действий, в дверь кабинета постучала Мэгги и предупредила, что Дженесса приехала домой вместе с сестрой.

Одновременный разочарованный стон сорвался с наших Колинном губ.

— Давай побыстрее с этим закончим.

Чуть позже, сидя за столом в гостинной, где удовольствие от разговора получали только два человека, я впервые серьезно задумалась о причинах, по которым Колинн недолюбливал Мариссу.

Он раздражался, когда она лезла в дела семьи, но тщательно скрывал свои эмоции. Бывало даже, что Колинн игнорировал ее шуточки или наставления, и хотя Джнессе это не всегда нравилось, он не мог на все сто процентов пересилить себя и быть дружелюбным с Мариссой.

Что касается меня, то я по-прежнему придерживалась позиции «Держись подальше от подозрительной тетки». Возможно, я пересмотрела некоторые пункты прохождения игры, Марисса все еще вызывала у меня беспокойство и желание контактировать с ней как можно меньше.