Меня предали? Но почему? Все кого я знал либо пали, либо предали. Спасение – что же это? Неужели ради него я теперь проливаю кровь тех, кто был мне дорог?

Солдаты падали один за другим. Я скрестил мечи с Валерикой, собственной подопечной. Она мне не соперник, но сражается так, будто желает убить. Будто она действительно считает меня врагом. Эта девушка, немногословная, холодная – кажется, я понимаю её. Я первым предал её. Сделал своей игрушкой, которая теперь освободилась от чар. Не знаю, причастен ли к этому дядя, но ясно одно, кто-то из нас должен теперь умереть.

Ардохелл уже не спасти. Пламя, что поглотило некогда величественный город, гасло, оставляя после себя лишь пепелище.

– Они все мертвы, – наседая, шипела Валерика, – Эрик, Ригард, все они мертвы!

– Что? – руки мои дрожали, чем пользовалась девушка, продолжая атаковать.

Они… и правда мертвы? Весь этот путь, все те смерти были напрасны?

Я не могу поверить…

Неужели…

– Ах, – выкатила глаза девушка, когда я коленом ударил её в бок.

– Так значит, их не удалось спасти? – прошептал я, закинув голову набок. – Понятно…

Удар был быстрым и точным. Им я оборвал линию жизни Валерики Сангард. После этого удара в живых остались только я и Вивьен.

– Что теперь? – произнёс я, обернувшись на суккуба. – Вивьен, может, мне стоит убить их всех?

Что же это? Что-то внутри прогорает. Пламя, что подарило мне силу, взамен пожирает что-то иное, что-то равноценное…

– Ты должен исполнить свой долг, – поцелуй Вивьен вновь усилил меня.

***

Долг… мой долг…

Ступая вновь по катакомбам, я не ожидал повстречать Годрика. Демон будто бы ждал меня у врат гробницы:

– Господин Эсэлаер, – демон материализовал в руках клинки из алой стали.

– Демон крови, – ухмыльнулся я. – И ты мой враг?

– Я лишь желаю искупить грехи брата, – Годрик приготовился к бою.

– Надо же, а как же Роза? Я так погляжу, вы и тварь зарубили, и в гробницу пробрались?

Неподалёку от врат лежала туша Порождения Тьмы.

– Признаться, мне больно видеть, что вы попали под действие чар, – демон рванул в мою сторону.

– Признаться, я до сих пор не понимаю, кто же наш враг, – обмениваясь ударами, говорил я.

– Эльфы не больше, чем просто запутавшиеся дети, – Годрик оскалился, когда я чуть было, не обезглавил его размашистым ударом.

– Ого, – продолжил атаковать я. – А кто же ты, Годрик?

– Найтмар, – нахмурился он, вонзив один из клинков мне в живот. – Брат Акумы Найтмара. Как жаль, что я не смог уберечь его дочь!

С этими словами он перерезал мне шею и рубанул по плечу.

– Вот оно как, – чуть пошатываясь, засмеялся я. – А ведь я тоже не смог уберечь их! И на что я только рассчитывал!

Алая сталь не была преградой для моего дара. Затянув раны, я вновь накинулся на противника:

– Почему же ты сражаешься? Я ведь должен стать жертвой!

– Фрэнсис был бы огорчён, – парировал удар демон.

– Да что ты! Тогда кто жертва? Принцесса? Рэймонд? А может, сама императрица?

Когда Годрик открылся, я совершил выпад, вонзив меч в незащищённую грудь демона. Чёрная кровь прыснула из его уст:

– Да, – положив руку на моё плечо, прошептал он.

– Что да? Что да?! – прокручивая клинок, шипел я.

– Они хотели, чтобы вы жили…

Слова Годрика усиливали горечь. Вынув меч, я с размаха обезглавил бывшего дворецкого и направился во тьму гробницы.

Окутанные мраком колонны, длинный коридор и потолок, уходящий куда-то высоко во тьму – ещё не так давно я шёл здесь с мыслью о скорой победе. Тогда я ещё верил…

– Брат, – глаза Рэймонда героя всея человечество сияли через узкие прорези белоснежного шлема.

Он стоял перед кругом из колонн из чёрной стали. У чаши, в центре круга были мама и принцесса. Императрица Люссия собиралась вонзить кинжал из чёрной стали в грудь Розы.

– Не этого Спасения желал я, – я готовился к очередному бою.

– Брат, стой! – Рэй был готов нападать.

– Прочь, Рэймонд! – прокричал я.

– Ты не оставляешь мне выбора, – клинок брата воспылал священным пламенем.

– А ты попробуй, убей меня! – засмеялся я, обрушив на него удар.

Рэй не успел среагировать. Шлем слетел с головы, а сам он опёрся о колонну:

– Нет, брат, – заблокировав второй удар, выдохнул он.

– Кто мне твердил о победе над тьмой?! Кто из нас герой человечества!? Какого чёрта, Рэймонд?! Почему ты пляшешь под дудку вампиров?!

Я продолжил атаковать, со всех сил рубить по клинку брата.

– Сын мой, – голос матери потусторонним холодом сковал моё тело, когда я вновь собирался ударить по Рэймонду. – Готов ли ты отдать всего себя во имя Спасения?

Глаза матери сияли кроваво-красным. Прекрасное лицо её теперь выглядело жутким, а чёрные латы её, казалось, были подвижны, словно тень Фрэнсиса.

– И отправлю я сердце во тьму, – без колебаний начал я, – и утрачу я душу свою! Я отдаю в жертву себя!

Умру, но уничтожу всех. Умру, но погребу это место с собой.

– Роза! – крикнул я ослабленной, болезненной до мраморной бледности девушке. – Беги!

***

А ведь стоило мне только подумать, что я обрёл своё счастье…

Теперь я уже не помню ни прошлое, ни настоящее…

С каждым ударом сердца, воспоминания стираются. Лица друзей, лица семьи и врагов исчезают. Чувство, будто они стали стираться до этого. Задолго до этого боя.

Мой дар – моё проклятие. Будто призрак прошлого, здесь я так же был лишён чувств. Иллюзия долга, фантомная цель – они вели меня и заставляли каждый раз подниматься. Веря в праведность своих действий, я не заметил, как сам стал игрушкой в чьих-то планах. Своей борьбой я проложил дорогу к тьме.

Реван Эсэлаер стал злодеем. Вынужденно или же по своей воле – плевать. Здесь я сражаюсь, проливаю кровь дорогих мне людей.

Злом я считал эльфов, пытавшихся обрести силу. Злом я посчитал семью, утаившую от меня истинный замысел. Злом я теперь считаю себя. На моих руках кровь сражённого мною героя человечества, который теперь лежит со следами от укуса возле одной из колонн. Моя мать – императрица, подобно Эдвину – королю, так же пала от моей руки.

– На что же ты себя обрёк, мой мальчик, – она, как и брат, не желала сражаться, была вынуждена вступить в бой.

Её руки коснулись моего лица. Нежная улыбка на её разбитых губах грела сердце, как и при первой встрече. Но в отличие от первой встречи, теперь это тепло обжигало меня, причиняя ужасную боль. Я будто бы впервые убил человека. Алый принц, что в эту ужасную ночь вновь оправдал своё имя…

Вскоре произошёл откат. Стоя над чашей, я вновь и вновь повторял слова запретного заклинания. Люди, которых я сразил, их ещё можно спасти, однако один я не в силах вынести их.

– Я отдаю в жертву себя! – кричу я, чувствуя, как сердце вновь рвётся.

По щекам стекают кровавые слёзы, тело разрывается от боли, а душа – одному Всесоздателю известно.

– Ах, Вивьен! – улыбнулся я, когда в сердце гробницы спустилась суккуб. – Забери их!

– Зачем? – удивилась она.

– Спаси их… а я… уничтожу гробницу…

– Зачем? – лицо её исказилось в улыбке?

– Как это? – опешил я.

– Время пришло, любовь моя, пришло время вернуться, – Вивьен подняла меч Рэймонда. – Клинок, что однажды сразил тебя, тебя же вернёт!

Машинально блокирую удар девушки.

– Ты ведь испил кровь героев? – Вивьен атаковала меня.

– Что?!

– Прости, Реван, ты был отличным инструментом, – пожала плечами суккуб, после чего набросилась на меня с новой силой.

– Но почему?! – отбивался я.

– Потому что такова судьба, потому что Он выбрал тебя!

Вивьен сильна. На удивление сильна. Только сейчас я заметил пару острых клыков, проглядывающихся из-под её некогда нежных губ.

– Так значит…

– Ты правильно понял, я вампир, заполучившая силу самого владыки, – улыбаясь, ответила она. – Но даже все его способности и силы никогда не сравняться с могуществом Отца!