- Хватит уже монстра из меня делать, - поморщился Егор. – В такой суете не мудрено имя свое забыть.
- Не серчайте, не серчайте, - затараторила Софья. – Я сейчас.
Она сбегала куда-то, быстро вернулась – и протянула Егору потрепанный сложенный вчетверо листок.
- Это что?
- Василек просил передать. А я запамятовала! Он сказал, Егору Лексеичу лично.
Василя Егор отпустил на несколько дней в деревню, к родителям. А тот не забыл о разговоре, прислал ему обещанную карту сокровищ.
[1] Есть история, рассказывающая о том, что императорский медовый торт изобрел французский кондитер для Елизаветы Алексеевны, супруги императора Александра I. Оригинальный рецепт не сохранился, однако утверждают, что он дошел до нас практически в неизмененном виде. Торт был очень популярен среди дворянства в 19 веке.
Глава тридцать пятая, в которой героиня испытывает странные чувства
На следующий день после приема Ульяна проснулась поздно, и завтракала в одиночестве. Лев обещался навестить ее вечером, Жорж опять куда-то уехал, а тетушка Марфа дремала на веранде, не выпуская из рук пяльцев. Удобнее случая, чтобы переговорить с Егором, и не придумать.
Допив чай, Ульяна спросила у Машеньки, где управляющий.
- Где-то на заднем дворе, - сказала она. – Сюда позвать?
- Нет, я сама его поищу, - ответила Ульяна.
Вести разговор в доме не хотелось – или тетушка Марфа проснется, или слуги подслушают. А тема все же деликатная.
Егор о чем-то яростно спорил с мужиком, рядом с телегой, груженной мешками. Ульяна остановилась неподалеку, терпеливо дожидаясь, когда Егор освободиться, но кто-то из дворовых окликнул его раньше.
- Егор Лексеич! Егор Лексеич! Барыня вас дожидаются.
Ульяна недовольно поморщилась. Во-первых, она не хотела мешать, управляющий явно не лясы точил. Во-вторых, ей не нравилось, когда ее называли барыней, просила обращаться по имени-отчеству, но дворовые так и твердили по привычке: барыня, да барыня.
Егор тут же оглянулся и, заметив Ульяну, вежливо ей поклонился.
- Заканчивай, я подожду, - произнесла она.
Но Егор уже сказал что-то мужику, и тот, махнув рукой, плюнул себе под ноги, схватил лошадь под уздцы и повел к воротам.
- Доброго вам дня, Ульяна Дмитриевна, - поздоровался Егор, подойдя. – Случилось что? Велели бы позвать, и я…
- Нет, я прогуляться хотела, - перебила его Ульяна. И тут же смутилась. – И тебе доброго дня, Егор.
- Так вам спутник нужен? – слегка удивился он.
- Скорее… собеседник, - тихо ответила Ульяна.
Право слово! И отчего она снова чувствует себя девчонкой, едва покинувшей институт? Так же робеет перед мужчиной… Перед слугой, между прочим! Как будто просит его об одолжении.
«И прошу ведь, - промелькнуло в голове. – Он не обязан… давать мне советы».
Егор смотрел на нее задумчиво, но молчал.
- Ты, верно, занят, - поспешно добавила Ульяна. – Я не подумала. Как-нибудь после…
- Нет, я могу. – Теперь Егор ее перебил. И вежливо указал на дорожку, ведущую с заднего двора в сад. – Прошу.
Хотела Ульяна или нет, но слова Жоржа о неискренности Льва не давали ей покоя. Она и раньше хотела поговорить с Егором, но случая удобного не представилось. А с кем еще ей советоваться? Подружек нет. Тетушка Марфа… под подозрением. А он… он…
Ульяна не могла сформулировать, почему так доверяла Егору. Просто чувствовала, что он – на ее стороне.
Было еще кое-что, волнующее Ульяну. Разбираясь в своем отношении ко Льву, она вдруг поняла, что не испытывает рядом с ним такого трепета и смущения, как рядом с Егором. И сейчас она убедилась в том, что ей это не показалось.
Вот же…
Лев красив, умен, добр. И, главное, он из ее круга. За него удобно выйти замуж. Но вот очутиться в его объятиях… поцеловать его… Ульяне не хотелось.
Егор – холоп, хоть и образован. И так же красив, умен и добр к Ульяне. И почему, когда он рядом, сердце трепещет? Откуда это смущение. Отчего от случайного невинного прикосновения Ульяну бросает в жар? А стоит представить… его поцелуй…
- Осторожнее, Ульяна Дмитриевна.
Задумавшись, Ульяна споткнулась о какой-то камешек и чуть не упала. Егор успел подхватить ее под локоть. И этого хватило, чтобы уши запылали от смущения, хотя Егор тут же ее отпустил.
- Да, какая-то я рассеянная, - через силу улыбнулась Ульяна. – Скажи, от чего я тебя оторвала? Что за мужик… приезжал?
- Мы уже закончили, - хмыкнул Егор. – Когда закупки к обеду делали, этот… подвел с доставкой. Пришлось срочно искать другого поставщика. А он сегодня очухался, пригнал телегу. Я ему и объяснил, кто нарушил договоренности.
- А-а-а… - протянула Ульяна.
И снова замолчала. Они шли по липовой аллее – той самой, где гуляли ночью. Вроде бы рядом никого? Ульяна оглянулась, осмотрелась по сторонам.
- Что случилось, Ульяна Дмитриевна? – спросил Егор.
- Ничего…
- Для «ничего» вы слишком напряжены, - сказал он. – Говорите, не бойтесь, тут никого нет.
Ульяна вздохнула.
- Может, обопретесь на мою руку? – предложил Егор.
Она отказалась. Но не потому что это казалось ей неприличным. Просто… ее волновала такая близость с Егором. Его прикосновения обжигали.
- Вам что-то не понравилось вчера? – продолжал допытываться Егор. – Скажите, ведь вы хозяйка. Я учту ваши замечания в дальнейшем.
- Ох, нет-нет, - испугалась Ульяна. – Вчера все прошло прекрасно. Даже лучше, чем…
Она прикусила язык, сообразив, что это может обидеть Егора.
- Лучше, чем вы представляли? – подхватил он, ничуть не смущаясь. – Что ж, это комплимент. И все же, Ульяна Дмитриевна, спрошу в последний раз. Что случилось?
- А почему ты так уверен, что случилось? – вспыхнула Ульяна.
- Потому что я не тот человек, с которым вы захотите поболтать просто так? – усмехнулся Егор. – Будь это что-то обычное, вы приказали бы, а я исполнил бы ваше желание.
- Наверное, ты прав.
От его слов стало и обидно, и легко одновременно. Отчего обидно – непонятно. Ведь он… действительно прав. Вот только Ульяне не понравилось, что Егор так четко… знает свое место.
- Я спросить хотела… - Все же решилась она. – Ты наблюдательный. Да и слышишь то, что при мне не скажут. Как думаешь… Лев… он… искренен?
- Вы хотите узнать, искренен ли он в своих чувствах к вам? – уточнил Егор. – Мне-то откуда знать? Вам виднее.
- Было бы виднее, не спрашивала бы! – выпалила Ульяна.
Вот теперь точно обидно! Зря она начала этот разговор.
- Видите ли, Ульяна Дмитриевна, я не слежу за вашими свиданиями, - сдержанно произнес Егор. – Но могу сказать, что Лев кажется человеком порядочным, в отличие от вашего… э-э-э…
- От Жоржа, - кивнула Ульяна. – А почему ты так решил?
- По поведению. – Егор повел плечом. – Лев смотрит прямо, говорит, что думает. Это заметно. А у Жоржа глазки бегают, а за пазухой камень. Вы простите, что я так…
- Я же сама спросила, - напомнила Ульяна. – А вот… родители Льва? Гости вчерашние?
- Милые люди, - сказал Егор. – Да, именно так. Милые.
- То есть… они не могут… обманывать?
- Вы чего-то недоговариваете, Ульяна Дмитриевна.
Запинаясь и смущаясь, Ульяна рассказала Егору о «признании» Жоржа.
- Да врет он, - поморщился Егор, внимательно ее выслушав. – Ему выгодно вас поссорить.
- Я тоже так думаю, - обрадовалась Ульяна. – И все же… все же…
- Сомневаетесь?
- Да…
- Во-первых, Громовых все знают. Как подготовку к обеду начали, так дворовые языками чесать стали, мол, повезло Ульяне Дмитриевне, такой завидный жених появился. Семья богатая, и крестьян не обижает. Все мечтали, что вы поженитесь, и они тоже вольную получат. Вы уж меня не выдавайте, Ульяна Дмитриевна. Вам тех речей знать не нужно.
- Они правы, - возразила Ульяна. – Я так и поступлю, как только выйду замуж. Тогда я смогу сама распоряжаться наследством.