Разбойники между собой не переговаривались почти, так что ничего путного Василь не услышал. Отдельные слова только: никого, грузи, забирай, быстрее. Голоса мужские, незнакомые.
Забрали все, кроме рыдвана. Экипаж большой, приметный, разбойникам такой без надобности. Лошадей увели. Небось, цыганам уже продали. Добро хозяйское все пропало.
Об этом Василь сокрушался сильнее всего. Ему доверили, а он не уберег.
- У тебя шанса не было вещи сберечь, - сказал Егор. – Не переживай, Ульяна Дмитриевна на это серчать не будет.
- Да как же… - кисло ответил Василь. – Барин-от грозился расправой, как до Стожар доберемся.
- Ты же Ульянин, - напомнил Егор. – Ничего тебе не будет. Не твоя это вина.
- Так он иначе считает…
Связанного Василя разбойники бросили у разграбленного рыдвана. Слава Богу, не волки нашли его, а проезжающие мимо путники. Отвезли в ближайший городок, там в полицейский участок отвели. Василь объяснил, как дело было, но его все равно задержали, посадили в камеру к преступникам.
- Натерпелся, бедолага… - посочувствовал Василю Егор. – Ничего, вечером, после баньки, угощу тебя бражкой из собственных запасов.
- Какая там банька, - опять загрустил Василь. – Барин пообещал кожу на лоскуты кнутом порезать.
- Да за что?! – рассердился Егор.
- А он считает, это я с разбойниками сговорился, когда Ульяна Дмитриевна на пароход пересели. И все хозяйское добро им продал.
- Деньги где? – хмуро поинтересовался Егор. – Отобрали?
- Какие деньги? – испугался Василь.
- Вот и я говорю, какие! – Егор треснул ладонью по столу. – Иль подельники припрятали твою долю?
Простодушие Василя никак не походило на актерскую игру. Смотрел он прямо, чисто, взгляда не отводил, глазами не бегал. Заметно было, как боится наказания, как устал – исхудал, осунулся. А после слов Егора мальчишка и вовсе заплакал.
- Вот и вы мне не верите, Егор Алексеевич… - забормотал он.
- Верю, - успокоил его Егор. – В обиду не дам.
- Барину не сказывал, вам скажу, - зашептал вдруг Василь, наклонившись к Егору. – Показалось мне, что разбойники те Ульяну Дмитриевну искали.
- Почему? – тут же спросил Егор, оглядываясь по сторонам.
В людской стояла тишина – все были заняты делом. Рядом с управляющим дворовые предпочитали не появляться.
- Да один все твердил другому, мол, нет девки, куда делась. Не Акулину ж с Фленушкой потеряли. А потом и у меня спросили, где хозяйка. Ну, я ответил, что она другой дорогой поехала. Про реку – ни словечка!
- Молодец, - похвалил его Егор. – Молчи об этом. Не тревожь Ульяну Дмитриевну, я разберусь.
- Чего разбираться, - пробурчал Василь. – Порчу на барышню навели.
- Э?
- Да вот перед отъездом, Жучка… ой…
- Говори, - махнул рукой Егор. – Знаю я, кто Жучка.
- Так вот она сокрушалась, что одежду ее мыши погрызли, к смерти это.
- И что?
- Да то, что нечистый перепутал. – Василь перекрестился. – Незадолго до того, как вы, Егор Алексеевич, вернулись, Жучка Ульяну Дмитриевну заставила переехать. Комнаты ей приглянулись. Вроде как там свету больше. А часы-от во всем доме остановились!
- И что? – повторил Егор, чувствуя себя до невозможности глупо.
Но не расскажешь же Василю, что это он постарался!
- А то, что дом – Ульяны Дмитриевны, - пояснил Василь. – Потом нападение это в дороге… Ангел ее хранит, потому и увел от беды.
- Ну да, - пробормотал Егор. – Проклятие, значит. Знать бы, как его снять…
- Я знаю, к бабке Устинье сходить надо. Она подскажет, как.
- Это кто? – удивился Егор.
- Ведьма… - Василь опять перекрестился. – Ведунья местная. А вы разве не слышали про нее?
Час от часу не легче! То разбойники, то ведьма.
- Если и слышал, то забыл, - сказал Егор.
- У-у-у… Она все про всех знает, - продолжал Василь. – Боятся ее, но за помощью обращаются.
- И не страшно, что она с нечистой силой дело имеет? – хмыкнул Егор.
- Ей ангелы помогают, - заявил Василь. – Она за темные дела не берется. Ни приворотов, ни ядов не делает.
- А ты, прям, все знаешь!
- Слухами земля полнится, - по-стариковски ответил Василь.
- Егор Лексеич, Егор Лексеич! – В людскую влетела Машенька, девчонка на посылках. – Василя барыня требует. В гостиной дожидается.
- Барыня? – переспросил Егор. – Ульяна Дмитриевна?
- Нет, Марфа Сергеевна. И барин, что сегодня прибыл, тоже там. А Ульяна Дмитриевна прилегли, да уснули.
- Буди, - велел Егор.
- Как можно? – испугалась Машенька.
- Буди, я сказал! Пусть в гостиную спускается. Я отвечу.
Судя по тому, как побледнел Василь, догадки у него такие же, как у Егора. Жорж наплел Марфе Сергеевне о мнимой вине Василя, и они собираются над ним суд чинить, пока Ульяна не слышит.
«Дудки! – подумал Егор, идя впереди Василя. – Костьми лягу, но не позволю».
- Тебя, Егор Алексеевич, не звали, - сердито произнесла Марфа Сергеевна, едва завидела Егора.
- Я сам пришел, - ответил он. – С докладом.
- После, - сказала она.
- Это срочно. И хорошо бы Ульяна Дмитриевна послушала.
- Да что ты себе позволяешь! – возмутился Жорж. – Наглец!
- Я, господин, управляющий Ульяны Дмитриевны, - невозмутимо произнес Егор. – И я отвечаю за людей, что служить ей приставлены. В том числе, за него. – Он кивнул на замершего позади Василя. – Вы же его обвинить в произошедшем хотите. Я прав?
- Как будто это не очевидно! – рыкнул Жорж. – Как все складно получилось! Вещи забрали, а он цел остался!
- Его избили, - возразил Егор. – А не убили, потому как он княжне принадлежит.
- Вранье! Его пальцем не тронули!
- А вы откуда знаете? Вы там были? – ехидно ввернул Егор.
Жорж побагровел, рванул ворот белоснежной рубашки.
- Ах ты… сво-о-олочь… - прохрипел он. – Да я… тебя…
- Что тут происходит?! – воскликнула Ульяна, входя в гостиную.
Глава двадцать третья, в которой героиня идет против совести
- Простите… простите… - твердила перепуганная девочка-служанка. – Егор Алексеевич велел…
Спросонья Ульяна еще плохо соображала. Опять же сон с Егором досмотреть не удалось. Интересно, он свои обещания выполнил?
Она помотала головой, отгоняя остатки морока. Если настоящий Егор велел ее будить, значит, что-то случилось.
Еще бы! После того, как в доме появился Жорж!
Ульяна поняла, что не ошиблась, уже подходя к гостиной. Суматоха связана с незваным гостем. Он зло кричал на Егора, а тот ему что-то тихо отвечал.
- Что тут происходит?! – строго спросила Ульяна, с удивлением замечая в гостиной и тетушку Марфу.
А она это как допустила?
Тут же, испуганно замерев, стоял и Василь. В голове стало проясняться.
- Мне повторить вопрос? – Ульяна сжала кулаки. Никто не спешил ей отвечать. – Жорж, я же запретила тебе вмешиваться в мои дела!
- Ты запретила вводить новые правила, - живо возразил Жорж. – А я следую старым. Провинившихся слуг наказывают.
- И кто же провинился?
- Оба! – заявил Жорж. – Этот… - Он указал на Василя. – Тебя обокрал.
- Когда это? – возмутилась Ульяна.
- А где вещи, что он вез? Лошади где? Нету!
- Это не его вина.
- А чья же?
- Ничья. Несчастное стечение обстоятельств.
- Ульянушка, ты меня послушай, - вмешалась тетушка Марфа. – Это я позволила Георгию разобраться с Василем, пока ты спишь.
- Да как же… - растерялась Ульяна. – Почему за моей спиной?
- А этот… - Жорж не унимался, на этот раз тыча пальцем в направлении Егора. – Этот мне нахамил! Разве в твоем доме холопам позволено так себя вести?!
Ой-ой… Ульяна чуть не схватилась за виски, так голова закружилась. Но сдержалась, чтобы не показать Жоржу свою слабость.
- Так! – сказала она решительно. – Давайте-ка по порядку.
- Да, - поддержала ее тетушка Марфа. – Василь и Егор, пойдите прочь. Только далеко не уходите, скоро обратно позовем.