Охота на Снарка Переполох в восьми ОХАХ © Перевод. Л.Л. Яхнин, 2020 ОХ первый Притча о причале – Снарки водятся здесь! – возгласил Билли-Белл, Прыгнув прямо в прибрежный прибой. Он мизинцем матросов за космы поддел И пучком поволок за собой. – Снарки водятся здесь! Уверяю я вас. Тут их логово, норы, загон. Снарки водятся здесь! – повторю в третий раз. Повторенное трижды – закон! Были все моряки, как один, смельчаки: Ловкий Брокер, бог купли-продажи, Бэби-Бой, чтобы чистить в пути башмаки, И Берет, чтобы ладить на шляпах плюмажи. Был и Билли-ардист, в этом деле артист, И Болтун-Бормотун, ярый в споре, И Банкир-скопидом со своим сундуком, Что держал он всегда на запоре. В этот слаженный хор затесался Бобер, Для охоты сплетавший тенёта. Билли-Белл утверждал, что не раз он спасал От чего-то когда-то кого-то. Среди славных вояк был нелепый чудак, Растерявший багаж при посадке — Он посеял свой фрак, выходной шапокляк И жилет на атласной подкладке. Сорок два чемодана, мешка и тюка Позабыты в порту, вдалеке. И написано имя того чудака Аккуратно на каждом тюке. Он, напяливший семьдесят семь сюртуков, Захвативший корыто и сито, Мог бы смело забыть о пропаже тюков, Но ведь с ними и имя забыто! Он теперь откликался на каждое «Эй!», На «Послушай!», на «Как-тебя-там?», На «Ух-ты!», на «Поди-ка-сюда-поскорей», На «Кхе-кхе» и на «Все-по-местам!» Впрочем, те, кто остер и на выдумку скор, Напридумали кучу дразнилок. Он в домах, где любим, слыл Огарком Свечным, А для недругов был он Обмылок. – И слезлив, и труслив, и не очень умен, — Толковал про него Билли-Белл, — Но зато уж в охоте на Снарка силен, В снарколовстве собаку он съел! Ходят слухи, что Снарка сурком обозвал, Чем обидел беднягу до смерти. Снарк об этом в Парламент письмо написал И отправил с курьером в конверте. Но, поверьте, Бисквит был другим знаменит: Выпекал булки-бублики в печке. Он бы в море испек деньрожденный пирог, Да забыл и мучицу, и свечки. А последний из них – не последний из них: Бука-Бяка, большой забияка. Он не хуже людей – не дурак, не злодей И до Снарка охочий. Однако… Все шутил, что не прочь подцепить и Бобра, Да поигрывал вилкой так мило! Но такая игра довести до добра Не могла и добра не сулила. Побелел Билли-Белл, онемел, обомлел Не на шутку от эдакой шутки, Прошептал: – Что за дичь? Наш Бобер вам не дичь! Это друг, и надежный, и чуткий. А несчастный Бобер только слезы утер, Отвернулся, не подал и виду. Никогда – о, позор! – никогда до сих пор Не терпел он такую обиду. И тогда кто-то подал совет: – Удалить! Отделить от Бобра Буку-Бяку, Поскорее отдельный корабль снарядить И туда посадить забияку. Позвенел Билли-Белл в колокольчик: бим-бом! И вскричал: – Что за глупые шутки? Я едва управляюсь с одним кораблем! А двумя управлять? Нет уж, дудки! – Пусть защитный жилет надевает Бобер, — Заикнулся Бисквит осторожно. – Пусть бежит страховаться в одну из контор, — Буркнул Брокер, – пока еще можно. – Страхованье от страха любого спасет, — Согласился Банкир-скопидом, — Если шкуру сдерут, или градом побьет, Или рухнет на голову дом. Так и эдак они утешали Бобра, Но бедняге не стало спокойней — Лишь завидит Бобер Буку-Бяку с утра, Он до вечера ходит тихоней. ОХ второй
Спич капитана Билли-Белл, безусловно, был небом рожден Бороздить океаны-моря. Благороден, и смел, и умел, и умен, Капитаном был выбран не зря. С ним на суше, в воде, и всегда, и везде — Настоящая карта морская. Нет на ней островка и земли ни клочка — Только море и море без края. – Нам спутал все карты какой-то Меркатор, — Сердито ворчал Билли-Белл. — Натыкал широты, долготы, экватор И полюсами запутать хотел. – Не карта морей, а сплошные торосы! Заливов, проливов не менее ста. Куда приставать? – приставали матросы. — Ведь карта, как море, чиста и пуста! Пусть карта прекрасна! Но только ужасно Ошиблись они в капитане своем: Умел Билли-Белл – это стало всем ясно — Лишь блямкать впустую – бим-бом-тили-бом! Смущая команду, давал он команду: – Рулево руля! Давай кругаля! Он путал местами весло с парусами И с носом корму корабля. Но в южных широтах так душно и жарко, Что кру́гом идет голова. А если вдобавок идете на Снарка, Легко перепутать слова. Он так все запутал, что ветер попутный, Бедняга, и тот догадаться не мог, Куда безрассудно уносится судно — На север, на запад, на юг, на восток? Немало плутали, но все же пристали К пустынному берегу вдруг. Багаж выгружая, пейзаж озирая, Провалы и скалы видят вокруг. Струхнули чуть-чуть смельчаки-снарколовы, Но, чтобы охотничий пыл не угас, Сказал Билли-Белл свое крепкое слово — Он шутку-другую берег про запас. Плеснул в подкрепление каждому грога, Который он тоже сумел приберечь, Глотнул, и вздохнул, и помедлил немного, И начал свою знаменитую речь: – Мудрецы, храбрецы, смельчаки, моряки, Мореходы, лихие матросы! — И при этих словах эхом грохнул в горах Хор много-ОГО-ГО-ГО-голосый. – Столько месяцев шли мы по разным морям (Каждый месяц – четыре недели), Но не видели Снарка ни здесь и ни там, Хоть, глазея, глаза проглядели. Столько долгих недель мы неслись по волнам, (А неделя – семь дней, это точно), Но нигде, никогда не являлся он нам Ни воочью, ни даже заочно. Я готов, так и быть, тайну Снарка открыть. Вы достойны такого подарка. Знает весь белый свет пять заветных примет, По которым узнаете Снарка. Во-первых, у Снарка особенный вкус — Потоньше кошачьего уса. Он мягкий, как вата, и пышный, как мусс. Не всякому Снарки по вкусу. Он, во-вторых, спозаранку встает, Но едва поспевает к обеду. И если обедать в субботу начнет, С компотом управится в среду. И третья примета – шутить не мастак. С ним шутки опасны и жутки. Он все понимает, но только не так, Мрачнеет, как туча, от шутки. В-четвертых, он, словно улитка, везде Таскается с пляжной кабиной — В горах и в лесах, на песке, на воде, Низиной ползет и долиной. И пятое – Снарк задаваться горазд: Без драки, гордец, не сдается. Кусается крепко, если зубаст, Клювастый пребольно клюется. Но помните, страшной бедою грозит, Коль Снарк обернется Буджумом!.. Тут ахнул и ухнул на землю Бисквит, Рассыпав пакетик с изюмом. |
