Финт восьмой
Снарк исчезает навсегда
И наперстком хотели его поразить,
И надеждою пылкой, и вилкой,
Жел. дорожною акцией стали грозить,
И обмылком, и злобной ухмылкой.
Результат нулевой унижал, хоть завой,
И Бобер, пессимист по природе,
Заскакал на хвосте при вечерней звезде,
Убедившись, что день на исходе.
«Это голос Кошмарка! – вскричал Балабан. —
Узнаю: это голос Кошмарка!
И, слыхать по всему, подфартило ему
Закогтить легендарного Снарка!»
И сказал Бедокур: «Если он за горой,
То шутник он, видать, не последний!»
И вдруг Булочник – их безымянный герой —
На горе появился соседней.
И прекрасен, и тверд, как наследственный лорд,
Он стоял на краю каменистом,
Он застыл, словно спазм, и в провал, как в маразм,
С молодецким отправился свистом!
Закричали они: «Это Снарк и успех!»
И удвоили звёзды мерцанье,
И взорвал небеса оглушительный смех.
«Это Бу…» – раздалось прорицанье.
А потом – тишина. А потом, как струна,
Прозвенело и верхом, и низом
Непонятное «…джум!» – и пришло им на ум:
Это шум, навеваемый бризом.
Ни пера и ни пуха они не нашли,
Ни зарубку, ни мету, ни марку
Там, где Булочник нечто увидел вдали
И вплотную приблизился к Снарку.
И смеялся он так, что не вставил словцо
В эпилоге финального акта,
И внезапно исчез, не открыв им лицо,
Ибо Снарк был Буджумом – вот так-то!
Пища для ума. Эссе и послания
© Перевод. Т.А. Осина, 2020
Пища для ума
Завтрак, обед, чай; в крайних случаях – завтрак, ланч, обед, чай, ужин и стакан чего-нибудь горячего перед сном. Как мы заботимся о пище для своего любимого тела! Но кто из нас делает так же много для ума? И в чем причина столь разного отношения? Неужели тело гораздо важнее? Ни в коем случае! Однако от сытости тела зависит сама жизнь, в то время как мы способны продолжить животное существование (вряд ли его можно назвать человеческим), даже если ум голодает и бедствует. Поэтому природа распорядилась таким образом, что серьезное невнимание к нуждам тела вызывает столь очевидный дискомфорт и столь резкую боль, что очень скоро мы вспоминаем о долге; а некоторые особенно важные функции природа полностью берет на себя, не оставляя людям выбора. Попытки управления собственным пищеварением и кровообращением для многих из нас закончились бы плохо.
– Боже мой! – воскликнет кто-то. – Я же забыл утром запустить сердце! Подумать только: оно бездействует уже три часа!
– Не могу отправиться с вами на прогулку, – заявит другой, – так как должен переварить одиннадцать обедов. На прошлой неделе было столько дел, что пришлось отложить процесс, а доктор говорит, что если подожду еще немного, то за последствия он не отвечает.
Хорошо, что недостаток внимания к телу сразу заметен и ощутим; для некоторых из нас было бы не менее полезно, если бы ум оказался в равной степени видимым и осязаемым: если бы, например, удалось отнести его к доктору и измерить ему пульс.
– Что вы делали со своим умом? Как и чем кормили? Он выглядит бледным, а пульс чрезвычайно медленный и слабый.
– Ах, доктор, в последнее время он питался нерегулярно. А вчера я позволил ему съесть слишком много леденцов.
– Леденцов! Но каких именно?
– Видите ли, сэр, это была целая пачка головоломок.
– Я так и думал. Запомните: если продолжите в том же духе, то скоро испортите ему зубы и сляжете с умственным несварением. Придется прописать вам строгую диету: в течение нескольких дней не позволяйте ему ничего лишнего, только самое простое чтение. Соблюдайте осторожность! Ни в коем случае никаких романов!
* * *
Учитывая накопленный многими из нас болезненный опыт питания и лечения собственного тела, было бы крайне полезно попытаться перенести некоторые из правил в сферу ума.
Во-первых, следует обеспечить ум подходящей пищей. Обычно мы очень быстро понимаем, какую еду наше тело принимает, а какую нет, и без труда отказываемся от куска заманчивого пудинга или пирога, заставляющего вспомнить о жестоком расстройстве желудка и, как следствие, о ревене и магнезии. Однако требуется множество печальных уроков, чтобы убедить нас, как дурно влияют на состояние ума некоторые излюбленные литературные жанры, и мы снова и снова открываем нездоровый роман, за которым непременно последует дурное настроение, нежелание работать, усталость от привычного существования – иными словами, самый настоящий умственный кошмар.
Во-вторых, необходимо строго следить за правильным количеством здоровой пищи. Умственное обжорство или чрезмерно обильное чтение – опасная склонность, ослабляющая процесс пищеварения и, в конце концов, приводящая к потере аппетита. Всем известно, что хлеб – хороший и полезный продукт, но кто осмелится ради эксперимента съесть две или три буханки в один присест?
Однажды довелось слышать, как доктор сказал страдавшему обжорством и ленью пациенту, что «первоначальный симптом переедания заключается в формировании жировой ткани». Стоит ли сомневаться, что красивые длинные слова чрезвычайно утешили беднягу, изнемогающего под тяжким грузом жира?
Интересно, существует ли в природе такое явление, как «толстый ум»? Должен признаться, что встречал парочку умов с лишним весом, не способных поспеть за самой размеренной походкой разговора и даже ради спасения собственной жизни перепрыгнуть через логическую изгородь. Они то и дело застревали в простейшем споре – иными словами, не годились ни на что другое, кроме бесцельного и беспомощного скитания по миру.
* * *
В-третьих, даже если пища здоровая и присутствует в умеренном количестве, необходимо помнить, что нельзя одновременно употреблять слишком много различных ее видов. Предложите жаждущему кварту пива, кварту сидра или даже кварту холодного чая, и он поблагодарит вас (хотя в последнем случае не столь сердечно!). Но что, скажите на милость, почувствует страдалец, получив поднос со следующим набором: маленькая кружка пива, маленькая кружка сидра, такое же количество холодного чая, горячего чая, кофе, какао, молока, воды, бренди с водой и молока с маслом? Общий объем жидкости может составить все ту же кварту, однако утолит ли она жажду косаря?
В-четвертых, позаботившись о качестве, количестве и ассортименте умственной пищи, остается соблюдать правильные интервалы между ее приемами, а также не заглатывать продукты поспешно, не пережевывая, чтобы еда могла должным образом перевариться. Таким образом, правила для тела вполне применимы и к уму.
Прежде всего, остановимся на интервалах между трапезами: они необходимы точно так же, как при питании тела, – с той лишь разницей, что, если тело требует перерыва в три-четыре часа, ум во многих случаях довольствуется тремя-четырьмя минутами. На мой взгляд, в действительности необходимый отдых намного короче, чем принято считать. Основываясь на собственном опыте, готов рекомендовать каждому, кто вынужден подолгу заниматься одной темой, примерно раз в час делать перерыв на пять минут, однако на это короткое время полностью «отключаться», обращаясь к другим сферам деятельности. Поразительно, насколько энергичным и гибким становится ум после такого короткого отдыха!