— Вас поселили в «Плазе», — оскорбился Ченнинг, —вместе с остальными членами предвыборного штаба. Пять звезд, самыесовременные удобства и сертифицированная служба безопасности. Прошупрощения, сенатор, но у нас нет времени на болтовню. Пойдемте.

Роберт схватил Раймана за руку и потащил к машине. За нимипоспешили двое охранников и Рик.

С нами остались Стив и еще один, незнакомый мужчина:латиноамериканец, судя по виду; в совершенно непроницаемых черныхочках (либо он их носит по врачебному предписанию, либо не видитвообще ничего), довольно высокий (хотя он и казался маленьким рядомсо Стивом).

Я перехватила переноску левой рукой и поинтересовалась:

— Приставили нянек?

— Телохранителей, — без тени улыбки поправилСтив. — Вы, ребята, чуть с жизнью не расстались на дороге. Мыпроследим, чтобы подобное больше не повторилось.

— А мы больше не поедем одни в такую даль.

— Неважно.

Ко мне подошел Шон.

— Будете мешать нам выполнять свою работу?

— Нет, делайте свою работу, а мы за вами присмотрим.

Я прямо почувствовала, как вскинулся брат. Ирвины всегда рискуюти лезут в неприятности, чтобы развлечь аудиторию. Когда хорошийирвин «правильно» идет в магазин за кока-колой, зрители следят заэтим «полным опасностей, самоубийственным» путешествием, затаивдыхание. А теперь представьте, какой получится репортаж, если заспиной будет маячить телохранитель. Да это для Шона то же самое,что для меня цензура. Я взяла брата под руку и поинтересовалась унашего караула:

— То есть вы хотите сказать, наша работа стала настолькоопасной, что нас уже нужно защищать не от зомби, а от себеподобных?

— Что-то в этом роде, хотя я бы выразился несколькоиначе, — ответил Стив.

— Прекрасные получатся заголовки, — саркастическизаметил Шон.

Ну ладно, хоть чуть-чуть успокоился. Не выпуская его руки, яповернулась к новому охраннику и взглянула ему в лицо (здесь лучшене полагаться на свое ненадежное периферическое зрение):

— Я Джорджия Мейсон, это мой брат Шон Мейсон. А вы?..

— Андрес Родригес, мэм, — спокойно отозвалсятот. — Проверку прошел?

— Об этом спросим присяжных. А пока вы можете отвезти нас вгостиницу.

Лоис громко мяукнула.

— И лучше бы поскорее, а то у некоторых уже нервысдают.

— И не только у кошки, — вставил Шон.

— Держи себя в руках.

Мы развернулись и пошли к машине. Я все еще не отпускалаШона.

Стив и Андрес уселись впереди. Их силуэты смутно маячили сквозьзвуконепроницаемую армированную перегородку, разделявшую салон ипереднее сиденье. Как приятно оказаться в одиночестве, почти водиночестве. Хотя я и не могла заставить себя расслабиться. Яникому сейчас не доверяла.

Машина завелась. Шон открыл было рот, но я молча покачалаголовой и показала на потолок. Брат все понял. Теперь у нас нетБаффи и ее неисчерпаемого арсенала всевозможных устройств — какпонять, не прослушивают ли нас сейчас? С другой стороны, даже сБаффи мы не имели никаких гарантий, ведь она в итоге продала нас спотрохами. Зато хоть было ложное ощущение безопасности.

Шон нахмурился и прошептал одними губами:

— Гостиница?

Я кивнула. Как только окажемся в номере — проверим все напредмет жучков и активируем электромагнитное поле. Тогда можно ипоговорить, а обсудить нужно многое.

Путь от аэродрома ЦКПЗ до отеля занял минут двадцать. Мы быдольше добирались, но Стив воспользовался прерогативами, доступнымигосударственным чиновникам и сотрудникам правоохранительныхорганов, и включил мигалку. Наш автомобиль мчался в левом ряду, авсе шлагбаумы при его приближении вспыхивали зеленым иавтоматически открывались. Сегодня и так на шоссе никто не сбавляетскорость: нет необходимости, теперь ведь существует электроннаясистема платежей при въезде на трассу. А уж тут в надеждепроскочить бесплатно все и вовсе припустили за нами полным ходом.Вот-вот начнется час пик, и пятиминутная задержка имеет огромноезначение, от нее зависит, поспеете ли вы вовремя домой или опятьопоздаете к ужину. Мы, конечно, подрезали водителей и лезли вперед,зато благодаря нам с десяток спешащих домой жителей пригородовсмогли проехаться по скоростной автостраде задаром.

Лоис всю дорогу вопила, а Шон вяло и без особого интересапытался вскрыть замок на дверце машины. Он в этом деле спец, но тутзамки были просто первоклассные. Автомобиль уже съехал с шоссе, абрат так ничего и не добился и наконец с брезгливым вздохом убралсвои отмычки.

Огромную, угрожающего вида гостиницу «Плаза» в центре Хьюстонапостроили сразу после Пробуждения. Тогда архитекторы еще ненаучились совмещать безопасность и изящество. Отель походил наоштукатуренную розовую тюрьму, покрытую неким подобием белойглазури. Растущие вдоль фасада пальмы никак не украшали резкихуродливых углов здания. Окна начинались только на уровне первогоэтажа, и тусклые стекла в них явно были армированными. В такиесколь угодно долго могут ломиться зараженные, и все без толку(если, конечно, каким-нибудь чудесным способом зомби не догадаютсявдруг воспользоваться лестницей).

Шон внимательно осмотрел «Плазу» из окна машины, а потом, когдамы подъехали к воротам закрытой парковки, выдал своюпрофессиональную оценку:

— Смертельная ловушка.

— Как и многие другие ранние здания «с защитой отзомби», — согласилась я, поправляя очки. — А что именноне так с этим?

Стив поводил белым пластиковым брелком возле сенсора, и воротараспахнулись. Внутри царил полумрак.

— Все эти завитушки…

— Ты про отделку фасада?

— Да, про отделку. Они что, пытались украсить эту домину?Неважно. Готов поспорить, эти штуки выдержат мой вес. То есть, еслия заражен, но еще не превратился в зомби, то смогу легко залезть поним наверх. Там есть за что держаться. Так вот, я доберусь до самойкрыши. А если у этого здания стандартная для того временипланировка, то на крыше должна быть вертолетная площадка, а ещедвери — которые могут использовать находящиеся внутри люди, когдасоберутся эвакуироваться. — Шон покачал головой. — И вот,ты выбегаешь на крышу, а там тебя уже ждут. И не желающиеэвакуироваться, а желающие тобой закусить.

— Прекрасно. Думаю, мы приехали.

Машина припарковалась, двигатель смолк, и открылась водительскаядверь. Стив прошел через парковку к воздушному шлюзу. Я подергаларучку, но она не поддавалась.

— Что за?.. Шон, попробуй свою.

— Заперто, — скривился брат.

Щелкнуло переговорное устройство, и чуть искаженный голосАндреса сообщил:

— Мисс Мейсон, мистер Мейсон, пожалуйста, подождитеминутку. Мой коллега пройдет через шлюз и будет ждать вас на тойстороне. Правая дверь откроется, как только он сдаст анализ крови.Тогда мисс Мейсон сможет выйти. Как только она пройдет через шлюз,сможет выйти и мистер Мейсон.

— Боже, — простонал Шон. — Вы, должно быть,шутите.

— Стандартные меры безопасности.

— Можете взять свои меры безопасности и засунуть ихв… — ласково начал Шон, но тут я положила ладонь ему назапястье.

— Мистер Родригес, по-моему, Стив уже прошел. — Ястаралась говорить как можно спокойнее. — Вы не могли быоткрыть мою дверь?

— Хорошо. — Щелкнул замок. — Мистер Мейсон,пожалуйста, оставайтесь в машине. Мисс Мейсон, пожалуйста, пройдитек… Эй! Вы что делаете? Так нельзя!

Не обращая внимания на разгневанные вопли, Шон вылез изавтомобиля, послал воздушный поцелуй размахивающему руками Андресу,захлопнул дверь и потрусил вслед за мной в воздушный шлюз. Как иследовало ожидать, охранник остался сидеть в машине, хоть, судя повсему, и ругал нас на чем свет стоит.

— Человек, который так печется о безопасности, не полезетнаружу, когда существует угроза инфекции, — констатировала я,взяв брата под руку. — Мы опасны.

Лоис утвердительно мяукнула.

— Он решил, что сможет заставить нас идти в этот чертовшлюз поодиночке.

Брат забрал у меня мяукавшую кошку и поставил переноску набагажную ленту. Сенсоры распознают живое существо и определят еговес. Лоис слишком мала и не может подвергнуться амплификации, такчто ее пропустят.