Да, сама говорила, что-то с происшествием на ранчо не так. Нодумала, мы обнаружим какие-нибудь признаки халатности или следыпостороннего, из-за которого все и пошло кувырком. Могли незаметить во время побоища, а всю вину свалить на лошадей. Мелочь,на которую среагировало мое журналистское чутье и которая объяснилабы произошедшее, но ничего бы не поменяла в глобальном смысле.

Ребекку Райман убили.

И это меняло абсолютно все.

Мы уже давно знали, что гибель Трейси произошла не в результатенесчастного случая, как и трагедия в Икли вообще. Хотя никакихконкретных доказательств не было. Но мы не знали, кто виновен —возможно, просто какой-нибудь сумасшедший. А теперь… Вероятностьсовпадения нулевая, эти две диверсии не могли устроить разные люди.И объединял обе трагедии один человек — ведущий кандидат на постпрезидента Соединенных Штатов Америки. Все серьезно. Очень-оченьсерьезно.

И очень-очень плохо. Ведь те, кто за этим стоит, с легкостьюпошли на дело, подпадающее под Раскина-Уотса. То есть пересеклиопределенную черту, о которой многие даже не догадываются. Однодело убийство, и совсем другое — терроризм.

— Джордж? Джорджия? — Шон тряс меня за плечо.

Я открыла глаза и сразу же инстинктивно зажмурилась. Но славабогу, вокруг царил приятный полумрак. Приподняв бровь, я оглянуласьна брата.

— Привет, — облегченно улыбнулся тот. — Тызаснула. Приехали уже.

— Я думала, — торжественно ответила я, отстегнуларемень, а потом все-таки призналась. — Ну, может, вздремнулачуток.

— Ничего. Как голова?

— Лучше.

— Хорошо. Рик уже на месте. Его донимают твои беты: уже трираза звонил, спрашивал, когда мы приедем.

— Что слышно от Баффи?

Я схватила рюкзак и вылезла из машины. В прохладном гаражестояло довольно много машин. Неудивительно, сенатор ведь поселилнас в самой лучшей гостинице города. За безопасность напятизвездочном уровне приходится платить, но есть и свои плюсы,например, такие вот подземные парковки, где сенсоры движенияпостоянно отслеживают прибытия и отбытия, а также кто и чем тутзанимается. Поболтайся немного вокруг машин — сразу жепознакомишься поближе с местной службой безопасности. При другихобстоятельствах заманчиво, но сейчас у нас и так история громченекуда. Где они, старые добрые времена, когда можно было поигратьсяс охраной и сразу же получить материал для главной страницысайта?

— Она все еще с Чаком, но сказала, что все серверы в полнойбоевой готовности и что сочинительский раздел выбывает дня на два,поэтому справляться нам, мол, без нее. — Шон захлопнул дверь инаправился к лифту. — Голос у Баф был потрясенный. Сказала,что переночует у Чака.

— Ясно.

Вонг, как и большинство сотрудников сенатора, жил в «Пансионатебизнес-класса». Именно так гордо именовались несколькомногоквартирных домов, которые предлагали съемное жилье на болеедолгий срок, чем наш навороченный отель. У него в квартире быликухня, гостиная и настоящая человеческая ванная. А у нас в номере —куча кабельных каналов и две большие кровати, которые мы сдвинули вдальний угол, чтобы освободить место для компьютеров. И наудивление приличная электрика — пробки вылетели только дважды, адля нас это почти рекорд.

Между лифтами и парковкой располагались воздушные шлюзы (несамая дорогая модель). Стеклянные двери раздвинулись, потомсомкнулись за нами, и мы оказались в маленькой герметичной камере.Гостиница дорогая, так что сюда одновременно могли войти сразучетыре человека. Хотя, видимо, немногие постояльцы пользуются такимвот удобством. Если у кого-то найдут вирус, замки заблокируются, иприбежит охрана. Так что входить туда одновременно с кем-то —своего рода русская рулетка. В такие игры готовы игратьнемногие.

Шон сжал мою руку, а потом мы разделились — он отошел к левомудатчику, а я — к правому.

— Добрый день, уважаемые гости, — по-материнскиласковым голосом поздоровалась система.

Ее, наверняка, специально так запрограммировали — чтоб навевалаприятные мыли о теплых постелях и шоколадках на подушке поутру.Успокойтесь, дорогие гости, никакая инфекция не проникнет за этистеклянные двери.

— Пожалуйста, ваши комнаты и личные данные.

— Шон Филип Мейсон. — Брат скорчил рожу. —Комната четыреста девятнадцать.

Дома мы могли позволить себе подурачиться, но с такойпродвинутой системой шутки плохи. Компьютер вполне мог принятьбезобидную шалость за «неспособность к самоидентификации» и вызватьохрану.

— Джорджия Каролина Мейсон. Комната четырестадевятнадцать.

Несколько секунд машина сравнивала голосовые образцы.

— Добро пожаловать, мистер и мисс Мейсон. Можно попроситьвас просканировать сетчатку?

— Отвод по медицинским показателям, федеральноепостановление семь-пятнадцать-А. Официально зарегистрированныйслучай ретинального Келлис-Амберли. Прошу предоставить мне тест пораспознаванию картинки согласно акту о правах американцев сограниченными возможностями.

— Подождите, я проверю записи.

Голос смолк.

— Каждый раз одно и то же, — прошептала я, закативглаза.

— Просто проводят полную проверку.

—  Каждыйраз.

— Системе понадобится всего несколько секунд на поискифайла.

— Сколько раз мы уже заходили в этот лифт?

— Может, они таким образом проверяют на вирус: забудешь тыпро это глупое федеральное постановление или нет.

— А я бы с радостью забыла про твое глупое…

— Мисс Мейсон, — снова ожило переговорноеустройство, — спасибо, что известили нас о своем положении.Пожалуйста, посмотрите на экран. Мистер Мейсон, пожалуйста,встаньте на линию, нарисованную на полу, и посмотрите на свойэкран. Проверка начнется одновременно.

— Везет же некоторым с ограниченными возможностями, —проворчал Шон, встал на линию и широко раскрыл глаза.

Мой монитор мигнул и перешел из режима сканирования в режимпроверки. Я кашлянула и прочитала текст:

— «В декабре — я помню — было это полночью унылой. В очагепод пеплом угли разгорались иногда. Груды книг не утоляли ни на мигмоей печали». [21]

— Спасибо, хватит, — поблагодарила система.

Перед нами в стене поднялись вверх два черных пластиковых щитка,под которыми обнаружились металлические панели.

— Мистер и мисс Мейсон, пожалуйста, положите руки надиагностическую панель.

— Прекрасно, правда? Она не говорит нам, прошли мы проверкуили нет. — Шон приложил ладонь к металлическойповерхности. — Вполне возможно, они просто отвлекают нашевнимание, а сами в этот момент вызывают охрану.

— Круто, спасибо, мистер Оптимист. — Я последовала егопримеру и сразу же почувствовала, как в руку впилась игла. —Еще чем-нибудь порадуешь?

— Ну, Рик свирепствует. Махир, наверное, уже сталсвидетелем спонтанного самовозгорания.

— Надеюсь, это кто-нибудь заснял.

— Мистер и мисс Мейсон, добро пожаловать в отель «ПэришУестон Сьютс». Надеемся, вам у нас понравится. Пожалуйста,сообщите, если мы как-то можем улучшить ваше пребывание здесь.

Система закончила рассыпаться в слащавых любезностях, двери,ведущие к лифту, раздвинулись и тут же снова закрылись за нашимиспинами, запечатывая воздушный шлюз.

— Спасибо, что выбрали гостиницу компании «Уестон».

— И вам того же, — огрызнулась я и нажала на кнопкувызова.

За последние несколько лет мы добились невероятных успехов вискусстве перемещения людей из точки А в точку Б. Ведь зомбипоубавили когда-то считавшееся естественным человеческое стремлениебродить в одиночестве по опасным темным закоулкам. В нашейгостинице была единая система шахт и девять лифтов. Всем заведовалцентральный компьютер, направлял их по самому быстрому маршруту ипредотвращал столкновения. Уже секунд через пять дверираспахнулись, и мы зашли внутрь. Кабина скользнула вбок и началабыстро подниматься так, чтобы оказаться у ближайшего к нашемуномеру выхода.

— Какие у нас задачи? — уточнил Шон.

— Разобраться с форумами, проверить общее состояние,отчитаться и раздать инструкции. Я вытащу всех своих в онлайн, дажеесли придется из кроватей выдергивать. А ты вытащишь своих.