— Послушай, Джордж.

— Да, что?

— Там человек.

Все-таки подняла голову, но меня тут же ослепил свет, падающийиз приоткрытой двери офиса. Я зажмурилась и потянулась за очками.Комната сразу же потускнела. Какое облегчение. Вызваннаяретинальным КА мигрень не очень способствует любви к яркимцветам.

— Ты что-то интересное пытаешься мне сказать? Этакимзавуалированным способом? Давай-ка еще раз.

— Говорит, ты его пригласила. Проснулась вдруг тяга кпротивоположному полу? — с издевательской заботой в голосепоинтересовался Шон и широко ухмыльнулся. — Ну, то естьмальчик не так уж и страшен, но я не знал, что ты западаешь напышущих здоровьем сельчан…

— Погоди, темно-русые волосы, примерно твоего роста, глазаголубые, старше нас с тобой, на вид совершенный тихоня?

— Вроде того, тише воды, ниже чего там, — прищурилсябрат. — То есть ты действительноего сюда позвала?

— Перебежчик из лагеря Уогман. Конгрессменша выходит изборьбы, и он обещал сдать все материалы — хочет вместе с намиосвещать кампанию Раймана.

— Материалы, не защищенные авторским правом? — Шонвздернул брови.

— Иначе бы он не предлагал. Баффи!

Я сохранила текущий документ и встала. Дверь стенного шкафа, вкотором сочинительница устроила себе нечто вроде отдельногокабинета, приоткрылась, и оттуда высунулась голова.

— Скинь мне все данные о репортерах Уогман, какие сможешьнакопать. И вылезай, у нас тут интервью.

— Ладно. — Голова снова исчезла.

Через мгновение пискнул компьютер — Баффи уже отправиланеобходимые файлы. Оперативность — наше все.

— Хорошо. — Я повернулась к брату. — Посмотрим,стоит ли тратить на него время. Зови.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Баффи вылезла из шкафа и уселась рядом со мной. Волосы усочинительницы были небрежно завязаны в хвост, а синюю рубашку онаявно позаимствовала у Чака. Прямо пятнадцатилетний подросток, а непрофессиональный журналист. Прекрасно: если парень испугается,увидев нас в обычных рабочих условиях, ему здесь не место.

— Ты действительно хочешь его нанять?

— Зависит от послужного списка и материалов, которые онприволок.

— Справедливо, — кивнула Баффи.

Дверь распахнулась. Первым вошел Шон, а за ним тот журналист изпресс-центра. Он сразу же, прямо с порога бросил мне запечатанныйконверт, который нес под мышкой. Я поймала его и молча приподнялабровь. Баффи чуть вскинулась и теперь внимательно разглядываланезнакомца.

— Тут все. Видео, бумажные документы, файлы. Я полгодаосвещал кампанию Уогман. Да, еще детали по сделкам, которые оназаключила перед уходом. Сегодня выберут вашего парня; и отчастипотому, что она передала ему свои голоса.

— Не думаю, что именно это решит дело. — Я протянулаконверт Баффи. — Просмотри их. Глянь, сможем ли мы что-тоиспользовать.

— Поняла. — Девушка встала и ехидно улыбнуласьгостю. — Привет, Рик, какой-то ты весь забитый,отчаявшийся.

Тот улыбнулся в ответ, но гораздо более искренне и даже, я бысказала, с облегчением.

— Привет, Баффи. А ты, похоже, снова таскаешь одежки уочередного бойфренда. Этот-то хоть католик?

— О таком я рассказываю только на исповеди. — Исочинительница послала Рику воздушный поцелуй.

Я сдвинула очки на кончик носа.

— Вы знакомы, это так понимать?

— Нет, просто я всех незнакомых блондинок называю Баффи. Ичастенько попадаю в точку, представляете?

Рик протянул мне руку, а Баффи радостно фыркнула и залезлаобратно в свой шкаф. Ладно, потом расспрошу подробнее.

— Хорошо, нашу сочинительницу ты опознал. И меня, как японимаю, тоже. Давай-ка сравняем счет. — Я пожала протянутуюруку: рукопожатие крепкое, но не чересчур.

— Ричард Казинс, для друзей — Рик. Вестник, на данныймомент представляю лишь самого себя; надеюсь, мы это исправим. Моивзгляды и политическая позиция зарегистрированы и указаны на«Аргументах» и «Правде без прикрас».

— Ага.

«Аргументы» и «Правда без прикрас» — две крупнейшие базы данныхпо блогерам. Там может зарегистрироваться любой. С другой стороны,процент достоверной информации у них, как ни странно, довольноприличный. Они постоянно сами себя проверяют и быстро вычисляютлюдей, которые заявили об одной позиции, а на деле придерживаютсядругой.

— Какого уровня лицензия?

— А-15, таково было требование Уогман, когда она началаактивно подражать вашему парню. — Репортер достал извнутреннего кармана пиджака небольшой электронный сборщикданных. — Здесь мой послужной список со всеми ссылками,последние медицинские записи и анализы крови.

— Чудесно.

Я подсоединила устройство к терминалу, и на экране тут жезамелькали файлы. Бегло просмотрев необходимую информацию,отсоединила прибор и вернула владельцу.

— Публиковаться начал два года назад, а уже лицензия А-15?Это талант или скрытая тяга к самоубийству?

— А как насчет «подкупил комиссию»? — вмешалсяШон.

— На самом деле… — начал Рик.

— Открой файл с его публикациями в печатных СМИ. — Изшкафа снова появилась Баффи. — Тогда все станет понятно. Да,Рики?

— Печатные СМИ? — Брат от удивления вытаращилглаза. — Журналы?

— Газеты. — Девушка не отрываясь смотрела наРика. — Именно поэтому он у нас такой одаренный старичок.

Надо отдать должное гостю — подколки Баффи он воспринималсовершенно спокойно и без всякого смущения. И тем не менее.

— Газеты, — недоверчиво повторила я и перескочила наследующую страницу в электронном досье.

На мониторе поплыли названия статей, и пришлось поправить очки,чтобы не выдать своего удивления.

— Да, вот данные. Баффи права. Пять лет проработал штатнымрепортером в «Сент-Пол Геральд». Три года — выездным репортером в«Миннесота Ньюз». Сколько же тебе лет?

— Я зарегистрировался как интернет-журналист восемнадцатьмесяцев назад и место в штабе Уогман выиграл по-честному. Мнетридцать четыре.

— «По-честному»? То есть подождал, пока Уогман в полноймере оценит идею Раймана, а потом подкараулил ее со своимпредложением? — пропела Баффи.

— Так, достаточно. — Я сняла темные очки и теперьпереводила взгляд с одного на другого. — Давайте,рассказывайте, что у вас было?

— Ричард, или Рик Казинс, вестник, характеризует себя каклевый демократ, но умеренный, без истерии, хорошо пишет,укладывается в сроки, компьютерной графикой владеет на среднемуровне. Шесть лет назад этот подонок обошел меня на литературномконкурсе.

— Это ты на меня навесить не сможешь, — вмешалсяРик. — Конкурс был для взрослых, а не для подростков, а тебебыло шестнадцать.

— Буду на тебя вешать, что захочу, — гневно парировалаБаффи, а потом широко ухмыльнулась. — Джорджия, ты же несказала, что тебе нужны данные на Рика. Наконец-то почуял дельныйматериал, специалист по подкарауливанию политиков?

— Баффи, не льсти себе. Если этот «дельный материал» хотькак-то связан с тобой, значит, все сплошная выдумка.

Мы с братом переглянулись, и Шон спросил:

— Думаешь, они хорошо друг друга знают?

— Похоже на то. Баффи?

Девушка обернулась и пожала плечами. Ей явно не очень хотелосьпускаться в пояснения.

— Он меня победил в конкурсе, и мы начали переписываться.Классный парень, хоть и древнее динозавров.

— Сочту это за комплимент, — согласился Рик. —Особенно если учесть, что исходит сия фраза из уст человека,который считает социально адекватным Эдгара Аллана По.

В ответ Баффи лишь хмыкнула.

— Да, вы хорошо друг друга знаете. Что он нам принес? Будемнанимать?

— Приличные видео с Уогман за полгода, парочка эксклюзивныхинтервью и полная запись телефонных разговоров ее главногопомощника, когда она решила все бросить, — отрапортовалаБаффи.

Я изумленно посмотрела на Рика, но он лишь улыбнулся.

— Мне не сказали, что нужно выключить диктофон.

— Я бы тебя расцеловал, но меня, к сожалению, интересуютдевочки, а не мальчики, — с каменным выражением лицапровозгласил Шон. — Джордж, ты же вестник, как это скажется нарейтингах?

— Поднимутся для начала процента на три; если он хорошопишет и сумеет удержать аудиторию — еще больше. Рик, мы можем взятьтебя в качестве беты, получишь собственный блог, но все публикации— только через меня или моего заместителя Махира Гоуду. Связь скандидатом только через нас. Если партия Раймана не выберет, тыостаешься на полугодовом контракте. Скину по электронной почтевсякие юридические бумажки.