— Когда мертвец совсем свежий, ревун может и не сработать,но вчера среди нападавших были зомби разной кондиции. Тревогадолжна была включиться, но не включилась. — Баффи снова пожалаплечами. — То есть ревун сломался.

— Чак? Потрудись объяснить произошедшее.

— Не могу. Сначала нужно проверить оборудование.

— Вот и проверь. Карлос, возьми троих ребят, и проводитеЧака. О результатах сообщите немедленно.

Карлос молча кивнул и направился к двери. От стен тут жеотделились трое телохранителей.

— Но мне понадобятся инструменты… — возразил былоЧак.

— Твои инструменты остались на стоянке, а вы как раз туда инаправляетесь. Там и возьмешь все необходимое, — отрезалсенатор.

Спорить было бесполезно, и Вонг это ясно видел. Он встал и,взмахнув худыми руками, последовал за охранниками к дверям.

— А можно я с ними? — неожиданно спросила Баффи.

На нее опять удивленно уставились все присутствующие.

— Я хорошо разбираюсь в полевом оборудовании. —Девушка обезоруживающе улыбнулась. — И быстро могу определить,что и почему погорело. Независимая экспертиза.

И возможно, материал для репортажа. Я кивнула ей и тут жепоймала на себе внимательный взгляд Раймана. Сенатор тожекивнул:

— Спасибо, мисс Месонье. Уверен, наши техники обрадуютсявашему предложению.

— Я перезвоню. — Баффи спрыгнула со стола и быстрымшагом вышла из зала вслед за остальными.

— Только ее и видели, — пробормотал Шон.

— Завидуешь?

— Чему? Кучка компьютерных чудиков пошла проверять ревун.Буду завидовать, если она там наткнется на каких-нибудь интересныхмертвецов.

— Ну конечно.

Естественно, Шон завидовал. Я скрестила руки на груди ипереключила внимание на сенатора.

Райман выглядел помятым. Он уверенно стоял на ногах и опиралсяобеими руками о стол, но было совершенно очевидно: спал сенаторсегодня не больше нас с братом. Волосы всклокочены, рубашкажеваная, воротник расстегнут — перед нами был человек, которыйвнезапно столкнулся с непредвиденной ситуацией, но сумел всеобдумать, собрался и теперь уж задаст виновникам жару.

— Друзья, чем бы ни была вызвана вчерашняя катастрофа,факты таковы: погибли четыре хороших человека и три нашихпотенциальных сторонника. И как раз перед первым туромвнутрипартийных выборов. Людям вряд ли такое понравится. Получаетсяне «Голосуйте за Раймана — он сумеет вас защитить», а скорее«Голосуйте за Раймана, и вас съедят». Нельзя допустить, чтобы уизбирателей складывалось подобное впечатление. Хотя мои оппоненты ипостараются на этом сыграть. Какой у нас план? — Он огляделслушателей. — Предложения?

— Сэр, но блогеры…

— Останутся здесь, на нашем маленьком совещании. Еслипопытаемся что-то скрыть, они все рано или поздно раскопают, итогда уж точно выставят нас не в самом выгодном свете. Теперь,пожалуйста, ближе к делу.

Казалось, присутствующие ждали именно этих слов. Следующие сорокминут советники сенатора яростно выдвигали предложения иконтрпредложения и спорили, как лучше представить дело публике; аначальники отдела безопасности отвечали на нападки и отказывалисьпризнавать свою работу «плохой» и «неэффективной». Мы с Шономслушали и наблюдали, но не участвовали, и спустя какое-то время пронас вообще почти все забыли. Мнения разделились. Одни утверждали,что нужно не распространяться в прессе о нападении — достаточно,мол, сделать необходимые заявления об усилении мер безопасности ивсе. Другие настаивали на полной открытости — только так можносправиться с последствиями столь серьезного эпизода. Иначеконкуренты воспользуются ситуацией и нанесут удар. И те и другиепризнавали: информация, опубликованная вчера на нашем сайте,повлияла на общественное мнение. Хотя, по всей видимости, не имелипонятия, сколько внимания привлекли репортажи. Я не сталарассказывать им о вчерашнем интернет-трафике. Иногда интереснопросто понаблюдать за процессом.

Один из помощников принялся пылко обличать современные СМИ, нотут пискнула моя сережка-телефон. Я тихонько встала и отошла вдальний угол зала.

— Джорджия слушает.

— Это Баффи. Можешь включить громкую связь?

Я на мгновение задумалась. Голос у нее обеспокоенный, можно дажесказать, взволнованный. Но не испуганный — так что, наверное, зомбиили конкуренты-блогеры пока не спешили нападать. Но девушка явнонервничала.

— Разумеется, Баф. Дай мне минуту.

Я подошла к столу и, вклинившись между двумя спорщиками,потянулась за телефоном. Не обращая внимания на их недовольныевозгласы, сняла сережку и подсоединила ее к разъему.

— Мисс Мейсон, в чем дело? — вздернув брови,поинтересовался сенатор.

— Простите, но это важно. — Я нажала на клавишу.

— …проверка, проверка. — Голос Баффи чуть искажалипомехи. — Меня все слышат?

— Да, мисс Месонье, — отозвался Райман. — Можнопоинтересоваться, что такое важное заставило вас прервать нашесовещание?

Вместо девушки ответил Чак Вонг (на том конце тоже, видимо,работала громкая связь):

— Сэр, мы возле ограды. Необходимо было как можно скореесвязаться с вами.

— Чак, что происходит? Надеюсь, никаких зомби?

— Нет, сэр. Пока нет. Все дело в ревуне.

— В неисправном ревуне?

— Да, сэр. Он сломался не по нашей вине.

Вонг говорил с явным облегчением. Трудно его винить: когда делокасается защиты от зомби, халатность приравнивается к уголовномупреступлению. Пока еще ни одного техника официально не призналивиновным в массовой гибели людей, тем не менее подобные деларассматриваются в суде каждый год.

— Кто-то перерезал провода.

Сенатор замер.

— Перерезал?

— Сэр, ревун засек прошлой ночью приближение зомби. Носигнализация не успела сработать, потому что соответствующиепровода были перерезаны.

— Сработано на совесть, — вмешалась Баффи. — Всеповреждения произведены внутри корпуса. Пока не вскроешь, ничего невидно. И даже когда вскроешь, нужно тщательно поискать.

— Так вы утверждаете, что это саботаж? — сникпобледневший сенатор.

— Сэр, — снова заговорил Вонг, — никто из моихлюдей не стал бы выводить из строя ревун на ограде вокруг своей жесобственной стоянки. Это бессмысленно.

— Понятно. Чак, заканчивай проверку и возвращайся дляотчета. Мисс Месонье, спасибо за звонок. Звоните еще, есличто-нибудь понадобится.

— Принято. Джорджия, мы на четвертом сервере.

— Поняла. Отключаюсь.

Я повесила трубку, отсоединила сережку и вдела ее в ухо. Итолько потом оглянулась на Раймана.

Сенатору словно только что неожиданно нанесли сокрушительныйудар в спину. Он выдержал мой взгляд, несмотря на жуткие голубыелинзы, и чуть заметно, но уверенно покачал головой. Этот жест будтоговорил: «Пожалуйста, только не сейчас». Я кивнула и взяла Шона подруку.

— Сенатор, если вы не против, нам с братом нужно ещепоработать. Много незавершенных дел после вчерашнего.

— Что? — удивленно уставился на меня Шон.

— Конечно. — На улыбающемся лице Раймана читалосьявное облегчение. — Мисс Мейсон, мистер Мейсон, спасибо запотраченное время. Кто-нибудь известит вас, когда мы будем готовыпокинуть отель и тронуться в путь.

— Спасибо.

Я вышла из зала, буквально таща за собой ничего не понимающегобрата. Дверь за нами закрылась.

В коридоре Шон выдернул руку и косо на меня посмотрел.

— Чего это ты вдруг? Объясни-ка.

— Он только что узнал о саботаже. Теперь они начнутпаниковать и в ближайшее время все равно ничего дельного непредпримут. Разбирательство затянется как минимум на несколькодней. А нам еще предстоит монтировать и обновлять репортажи, к томуже Баффи скинула отснятый материал на четвертый сервер. Надопросмотреть.

— Понял, — кивнул Шон.

— Пошли.

Мы вернулись в номер и приступили к работе. Брат уселся загостиничный терминал, а я подсоединила к стенному разъему свойналадонник. Так, конечно, не надиктуешь одновременно голосовыефайлы, зато каждый может спокойно писать статьи и редактироватьвидео для своего раздела. Я просмотрела репортажи, которые во времянашего отсутствия одобрила Баффи. Все три бета-автора превосходносправились с задачей, в особенности Махир. Судя по служебнымпометкам на сервере, и само видео, и его сравнительно прямолинейныеи четкие комментарии к нему уже процитировали три крупнейшихновостных сайта. Я авторизовала использование материала: теперь,согласно условиям контракта, Махиру достанется сорок процентов отприбыли. И, конечно же, все лавры за надиктованный материал. Этоего первый настоящий прорыв. Махир обязательно будем им гордиться.По некотором размышлении я послала в его личный почтовый ящикпоздравление. Мы уже много лет дружим, безотносительно к работе. Ауспех друзей всегда нужно поощрять.