— Конечно просмотришь.

Баффи явно ждала, когда я признаю, наконец, какая она молодец. Яслабо улыбнулась:

— Ты все сделала правильно.

— Есть! — Девушка победоносно взмахнула кулаком.

— Только не зазнавайся. Помни, одно верное ответственноерешение еще не означает, что ты можешь выполнять мои…

В дверь постучали. Ничего себе — какая скоростная службадоставки.

Я открыла дверь и уставилась на Стива и Карлоса в превосходноотутюженных черных костюмах — ни за что не догадаешься, что восемьчасов назад они сжигали трупы своих погибших товарищей. Моя жеодежда вся помялась (я ведь спала не раздевшись), а волосы торчалив разные стороны.

— Мисс Мейсон, — поприветствовал меня Стив бесцветнымголосом — еще более официально, чем при нашей первой встрече — ивытащил из кармана хорошо знакомый анализатор.

— Вы и ваши коллеги, будьте так любезны, пройдите с нами. Взале для заседаний сейчас будет совещание.

— А вы не могли сначала позвонить?

— Мы звонили, — охранник удивленно поднял брови.

Да, дрыхли, должно быть, как убитые — я имею в виду, какнастоящие мертвецы.

— Мы с братом проснулись всего несколько минутназад. — Я поджала губы. — Можно привести себя внадлежащий вид?

Стив заглянул в номер. Шон помахал, стоя посреди комнатыпо-прежнему в одних трусах. Охранник снова перевел взгляд наменя.

— Или ты хочешь, чтобы мы пошли так?

— Даю вам десять минут. — Стив захлопнул дверь.

— Ну, Джорджия, с добрым утречком, — пробормоталая. — Так, Баффи, выметайся. Встретимся в зале заседаний. Шон,одевайся. А я пойду мыться.

Провела растопыренными пальцами по волосам. Да уж, завалиласьспать в одежде прямо после зачистки, вся пропотела. Одно хорошо:даже после шестичасового сна вещи чище, чем когда их в магазинепокупали. Семикратная стерилизация не только убивает частицывируса, но и ликвидирует малейшие следы грязи.

— Джорджия… — начала Баффи.

— Иди.

Я указала на дверь и, не дожидаясь ответа (она ведь непременностанет спорить), схватила с пола сумку с вещами, ушла в ванную изакрыла за собой дверь.

Спала я слишком мало, да еще это яркое солнце — сейчас точноначнется мигрень. Есть только один способ хоть как-то ее избежать —контактные линзы. С ними вечно проблемы (например, глаза чешутся иноют), зато они пропускают гораздо меньше света, чем темные очки. Ядостала из сумки контейнер, открыла крышку и выудила из соляногораствора прозрачный кругляшок.

Обычные линзы призваны исправлять проблемы со зрением. А я вижуотлично, разве что плохо переношу яркий свет. Специальные линзыблокируют его, но, к несчастью, в отличие от обычных, почти начистолишают периферийного зрения. Они покрывают радужку и зрачокспециальной цветной пленкой — то есть фактически формируют дляглаза искусственную поверхность. Мне запрещается отправляться навыезды в линзах.

Я откинула голову и вставила на место первый кусочек пластика,потом поморгала. За первым последовал второй. Из зеркала на менявасильковыми глазами бесстрастно смотрело собственноеотражение.

Сама выбрала такой цвет. В детстве мне покупали коричневые —моего природного оттенка. Но как только я чуть подросла, сразу жепереключилась на голубые. Выглядят не так естественно, зато неощущаю себя притворщицей — не приходится врать о своей болезни. Моиглаза не в порядке и никогда не будут в порядке. А если кому-тонеприятно смотреть, можно всегда умело обернуть такое отношениесебе на пользу.

Я разгладила руками одежду, засунула в нагрудный карман черныеочки и прошлась расческой по волосам. Будем считать, вид вполнепрезентабельный. Сенатор сам виноват, не нравится — пустьпозаботится, чтобы зомби не нападали на караван посреди ночи.

Баффи все-таки ушла. Шон вручил мне колу и МР3-диктофон ипоморщился:

— Ты же знаешь, на меня твои линзы всегда наводят жуть.

— Так и задумано.

От ледяной кока-колы сводило зубы. Я залпом осушила банку ивыбросила ее в корзину для мусора.

— Готов?

— Уже сто лет как. Вы, девчонки, всегда часами просиживаетев ванной.

— Укуси меня.

— Сначала анализ крови.

Я легонько пнула его в лодыжку, схватила с подноса еще три колыи вышла в коридор. Там с анализатором в руках поджидал Стив. Ясмерила его недовольным взглядом.

— Это заходит слишком далеко. Мы отправились в кроватьпрямиком после санобработки. Вряд ли вирус водится у нас втуалете.

— Руку.

Я со вздохом переложила трофейную колу в левую руку, а правуюпротянула Стиву. Проверка заняла меньше минуты. Оба чисты — чего иследовало ожидать.

Охранник кинул использованные анализаторы в пластиковый пакет,запечатал его, молча повернулся и куда-то пошел по коридору. Мы сШоном переглянулись, пожали плечами и отправились за ним.

Зал для заседаний располагался тремя этажами выше. Чтобы попастьна нужный уровень, требовался административный пропуск. Мыпроследовали за Стивом по коридору, неслышно ступая по толстенномуковру, и вошли в распахнутую дверь. Баффи что-то печатала наналадоннике, сидя сбоку на длинном столе. Туда она явно забралась,чтобы не угодить под ноги советникам сенатора, которые расхаживаливзад и вперед, передавали друг другу разные бумажки, что-то чиркалимаркерами на белых досках — в общем, вовсю создавали видимостькипучей деятельности.

Во главе стола, подперев голову руками, сидел Райман — этакийостровок спокойствия в море хаоса. Стив немедленно занял местосправа от него (слева уже стоял Карлос). Сенатор поднял голову ипосмотрел на вновь прибывшего телохранителя, потом на нас.Суетливые помощники один за другим побросали дела и тоже уставилисьна меня и брата.

Я медленно подняла банку с колой и открыла ее.

Резкий звук будто вывел Раймана из ступора — он выпрямился ислегка откашлялся:

— Шон, Джорджия. Займите, пожалуйста, свои места,приступим.

— Спасибо, что не начали без нас. — Я уселась насвободный стул и положила перед собой МР3-диктофон. — Проститеза задержку.

— Не волнуйся. — Мужчина взмахнул рукой, словноотметая в сторону мои извинения. — Знаю, вы вчера из-зазачистки задержались. Несколько часов сна — едва ли достаточноевознаграждение за такое похвальное рвение.

— Меня бы вполне устроила в качестве награды парочкапоклонниц. — Шон плюхнулся на соседний стул.

Я легонько пнула его, брат ойкнул, но, похоже, ничуть несмутился.

— Посмотрим, что можно сделать.

Райман встал и постучал по столу. Стихли все разговоры, дажеБаффи оторвалась от клавиатуры. Оперевшись о столешницу, сенаторнаклонился вперед и спросил ровным негромким голосом:

— Теперь, когда все наконец собрались… как, черт подери,такое могло случиться? Прошлой ночью мы потеряли четверыхохранников, трое из них погибли возле центральных ворот. Кудасмотрит система безопасности? Или я что-то пропустил, и мы решилибольше не беспокоиться о зомби?

— Сэр, — кашлянул один из помощников, — похоже,имело место замыкание в переднем детекторе. Из-за этого ворота неуспели вовремя закрыться, в результате чего произошловторжение…

— Говорите-ка по-английски, или глазом не успеете моргнуть,как я вас уволю. Очнетесь в аэропорту без штанов и даже понять неуспеете, как там оказались, — отрезал сенатор, мужчинапобледнел и выронил бумажки. — Хоть кто-нибудьможет простыми английскими словами ижелательно коротко объяснить мне, что произошло?

— Ревун не сработал, — сказала Баффи.

Глаза всех присутствующих тут же обратились к ней. Девушкапожала плечами.

— Ревуны ставятся на любом ограждении по внешнемупериметру. А ваш не сработал.

— А ревун — это?.. — вмешался какой-то советник.

— Датчик движения, реагирующий на тепло, — пояснил ЧакВонг.

Выглядел Чак неважно. Еще бы — в его обязанности входятразработка и обслуживание автоматических средств защиты для нашегокаравана. Так что любая механическая неисправность ревуна, по идее,на его совести.

— Они проверяют движущиеся объекты, — продолжилон, — и фиксируют температуру. Если она ниже определенногозначения — включается тревога против зомби.