— Нет, нет, никто не должен знать! — Петров резко взмахнул рукою. — Да и человека у нас такого нет. Как бы все это так спроворить… Ну, имеющимся силами.
— Хорошо, — пожал плечами бухгалтер.
Похоже, для этого парня не было ничего невозможного!
— Имеющимися, так и имеющимися… Я так понимаю — вами? И мной…
— Именно.
— Что ж, — герр Штенберг неожиданно улыбнулся. — Кое-какие справки я уже навел. Вот, извольте…
Взяв стоящий под столом портфель, он вытащил оттуда обычную ученическую тетрадь в клеточку, изрисованную какими-то таблицами, фамилиями и цифрами. Доктор пододвинул тетрадь Захару.
— Здесь все просто, — поправив очки, пояснил Людвиг-Максимилиан. — Вот, напротив фамилий… Первая графа — текущий баланс. Ну, то есть — состояние. Далее — расхода, следом — доходы. Несоответствие выделено красным.
— Ага, ага… вижу!
— Я бы хотел, герр Петрофф, чтобы вы посмотрели сейчас… И сказали бы, что вас интересует конкретно?
— Понял… угу…
— А я пока почитаю газетку… — привстав, Штенберг подозвал кельнера. — Пожалуйста, «Биржевые ведомости» и «Финансовую среду».
Глянув на таблицу, доктор едва удержался от восхищения. Все же, какой этот Макс молодец! Все четко, все видно, все понятно — даже и по-немецки.
— Если что непонятно — спрашивайте!
— Да-да…
Петров улыбнулся. Все, указанные в таблице, фамилии были ему хорошо знакомы. Первый шел Дитрих Эккарт. Текущее состояние «Полярной звезды» было вполне устойчивое, доходы с расходами совпадали.
Сразу за ним был вписан герр Розенберг… ну, так понятно — редактор… С доходами-расходами тоже все предельно понятно — гол, как сокол!
Далее — господин Дресклер… Заработная плата… А неплохо так слесаря получают! И чего жалуются? Ага, еще и акции! Дивиденды… Расходов особенно никаких…
Эмиль Морис… Владелец часовой мастерской… Хм, однако… Но, доходы не так, чтобы очень.
Так… Какой-то Готфрид Федер…
— Макс! А это кто еще?
Бухгалтер оторвался от газеты:
— Герр Федер? Ну, как же! Инженер… один из основателей и ведущий финансист НСДАП!
Однако! Вот этого доктор не знал. Вот вам и «какой-то» Федер! Прямо «серый кардинал».
— Кстати, основатель «Германской лиги за искоренение процентного рабства», — вспомнив, пояснил Макс. — Весьма респектабельный господин. Выступает с лекциями по финансовым вопросам, пишет статьи… в коих требует заморозить процентные ставки и лишить гражданства евреев.
— Одна-ако!
— Но, тогда не слишком богат… — бухгалтер положил газету на стол. — Хочу заметить, что никто из германских финансовых кругов или промышленников НСДАП не финансирует. Никаких вливаний я не нашел.
Доктор по себя хмыкнул — ну, так понятно: присматриваются. Все эти Стиннесы, Сименсы, Круппы… Ох, польются еще от них денежки-то, потоком пойдут! Не допустить бы!
— А вот и герр Гитлер! — указал пальцем Макс.
— Ого! — Иван Павлович усмехнулся. — Тут у вас даже красным подчеркнуто.
— Так вот, вот! — поправив очки, герр Штенберг азартно потер руки. — Вот тут -очень интересно! Вот автомобиль… «Ауди», тип А… Записан на имя Эмиля Мориса… но чек выписывал герр Гитлер. А вот еще одно авто — новый «Мерседес-Найт»! Так… аренда квартиры… на десять комнат… Вот стоимость чеков на пивные залы! Тоже аренда… Расходы, как видите, немалые! А доходы где?
— Да! — покусал губы доктор. — Действительно — где?
— А доходы — скрыты! — хохотнул Макс. — Либо это наличные, либо — тайные переводы. Скорее, и то, и другое. Видите ли, за благотворительные переводы положены налоговые льготы, ни одна компания мимо такого не пройдет. Вопрос в другом — как их отыскать? Видите ли, тайна банковских вкладов…
— Что, совсем никак? — Иван Павлович грустно потер переносицу.
— Ну, почему же? — успокоил герр Штенберг. — Поищем… Вот если б еще хотя бы примерно знать, где искать.
— Где искать, говорите? А не попробовать ли копнуть компанию «Стассенбург и Ко»?
— «Стассенберг»? — Макс поправил очки. — Транспортная контора? Грузовики? Насколько я знаю, они еще занимались золотодобычей в Африке. И, может быть, не только там.
— Вы много чего знаете, Макс! — искренне восхитился доктор. — Нет, в самом деле.
Парень развел руками:
— Мюнхен, конечно, большой город… Но, все же не настолько, чтобы значимая компания могла здесь затеряться бесследно. Я проведу аудит! Ну, и вы должны действовать тоже.
— Тайными сотрудниками? — вскинул глаза Иван Павлович.
Макс спрятал усмешку:
— Нет. Скорее — как промышленные шпионы. Тупо — послушать и подсмотреть… А потом вместе сделаем выводы. Только имейте в виду — это не совсем законно. И может быть опасно!
Хм… опасно… Тут вообще все опасно! Буквально каждый шаг.
Усмехнувшись, доктор опустил глаза — «Напугал ежа…»
* * *
Телефон управляющей конторы «Стассенбург и Ко» искать долго не пришлось — в конторе «Баварского фармацевтического товарищества» его хорошо знали. Частенько пользовались услугами.
Не хотелось втягивать Рейнхольда. Из телефонной будки на людной Мариенплац позвонил Амзораков. Тема для разговора была проста и понятна: встретиться и обсудить дальнейшее сотрудничество. Пока — все.
— Он могут иметь к вам претензии, — между прочим, напомнил Захар. — Сами же говорили!
— Ничего, — доктор пожал плечами. — Главное, что полиция к ним сейчас претензий не имеет. Ладно, поглядим…
Оба уселись в «Зебру»…
Может быть, все-таки — Рейнхольд? — думал по пути Иван Павлович. Хватит отвлекать Захара от учебы. Тем более, Оскар Карлович — официальный переводчик концессии.
Оставив машину у входа в гостиницу, доктор поднялся к себе на этаж и еще на лестнице встретился с Рейнхольдом.
— Здравствуйте, Оскар Карлович! Как воскресенье? Ходили куда-нибудь?
— Нет. Отсыпался, — переводчик угрюмо пожал плечами и вдруг вскинул голову. — Иван Павлович! А вас, кстати Лобанов, искал.
— Лобанов?
— Он у себя должен быть, если не спит. Так вы зайдите.
Постучав в дверь представителя Внешторга, бывшего в концессии главным лицом, доктор едва дождался ответа. Видать, и впрямь — разбудил. Да что они все спят-то? Ночи мало?
— А, товарищ Петров… — поправив гостиничный халат, Лобанов как-то виновато развел руками. — Тут вам письмо… повестка полицейская… От этого как его… Хольцера! Думаю, все по тому же делу, черт бы его побрал!
Глава 15
Управление Мюнхенской полиции располагалось на Augustinerstraße, 1, в желтоватом шестиэтажном доме, выстроенном в модном в начале века стиле модерн, так же именуемом на немецкий манер — югенд-стилем. Обычная бюрократическая контора, с усатыми унтерами на входе, обширным гардеробом и малопонятными указателями кабинетов и должностей.
Отдел уголовной полиции располагался на третьем этаже, кабинет комиссар Хольцера — налево по коридору.
На двери висела табличка «Криминальный советник г-н Хольцер». Kriminalrat — так это выглядело по-немецки.
— Советник, однако… — прочитав, Иван Павлович хмыкнул. — А я думал, Хольцер — обычный комиссар.
— Так и есть, — развел руками Рейнхольд.
Высокий, светловолосый, с безупречным пробором и столь же безупречной улыбкой, в отлично сшитом костюме, он выглядел сегодня безукоризненно.
На том, чтобы взять с собой переводчика, настоял Лобанов. Кто его знает, кого там могли в полиции предложить? Все же лучше — свой. Тем более — официальный. Да и напомнить, что технический директор российско-баварской концессии доктор Петров — вполне официальное лицо, в данной ситуации было бы отнюдь не лишним.
— Понимаете, тут своя система должностей, — пропустив двух полицейских, сопровождавших задержанного, молодого парня с искаженным злобой лицом, Оскар Карлович понизил голос. — Здесь, в Баварии, криминальный комиссар — всего лишь начальная должность для выпускников полицейской академии. Немногим выше ассистента или стажера. А криминальный советник — просто опытный следователь. Впрочем, обычным обывателям — никакой разницы. Они всех называют комиссарами.