— Что-то не так? — голос предательски дрогнул.

Адриан медленно выдохнул. Его взгляд потемнел, став почти чёрным, бездонным.

— Если мы продолжим, Нора, я не смогу остановиться. Я не буду нежным. Я не буду спрашивать дважды. Ты действительно этого хочешь?

Нора смотрела в его глаза, видя там ту самую тьму, которую он так тщательно скрывал за маской безупречного врача. И вместо страха внутри неё разлилось горячее, тягучее желание. Она не вспоминала Маркуса. Они всё равно ничего друг другу не обещали. Одна ночь под звёздами не стирала того факта, что в этом проклятом городе каждый носил маску. И кто знает, вдруг Маркус тоже окажется двуличным парнем, просто его чудовище пряталось под другой, более обаятельной личиной? По крайней мере, тьму Адриана она уже знала. Она уже была её частью. Нора выдохнула, и облачко пара растворилось между ними.

— Да, — выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. — Возьми меня, Адриан.

Последняя нить контроля оборвалась. Он не дал ей сказать ничего больше. Его рука легла на её затылок, пальцы зарылись в волосы, удерживая её голову, и он накрыл её губы своими. Это был не поцелуй — это было поглощение. Адриан переплёл свои пальцы с её и повёл её с балкона обратно в дом, плотно закрывая за собой стеклянную дверь. Тепло его спальни обрушилось на них плотной волной. Контраст от перепада температур прошёлся мурашками по её замерзшей коже, заставляя тело невольно вздрогнуть и прижаться к его горячей руке. В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь тусклым светом уличных фонарей. Адриан остановился у края огромной кровати, но не отстранился. Он навис над ней, его потемневший взгляд скользнул по тонким бретелям белой шёлковой сорочки, по бледной коже, проступающей сквозь полупрозрачную ткань.

— На тебе это смотрится чертовски сексуально, — прошептал он хрипло, и его большой палец невесомо провёл по её ключице, оставляя за собой огненный след.

Нора судорожно сглотнула, глядя на него снизу вверх.

— Ты сделал это специально? — спросила она, пытаясь удержать хоть каплю контроля в этом водовороте. — Ожидал, что я её надену?

Адриан чуть склонил голову набок. В его глазах не было ни насмешки, ни лжи. Только пугающая, абсолютная честность одержимого человека.

— Я ни на что не надеялся, Нора, — ответил он тихо, и его пальцы начали медленно спускаться ниже, очерчивая контур её груди сквозь шёлк. — Я просто увидел эту вещь. Представил, как она будет смотреться на тебе. И у меня не было никаких причин её не купить.

Пальцы Адриана нащупали край тонкой белой шёлковой сорочки. Он легко приподнял невесомую ткань и запустил руку под неё. Горячая, сухая ладонь легла на её обнажённый живот. Кожа мгновенно отозвалась предательской дрожью на это прикосновение. Его пальцы начали медленно, почти гипнотически гладить её, очерчивая невидимые круги, поднимаясь всё выше, к рёбрам, и снова опускаясь вниз.

— А что насчет того парня? — тихо спросил Адриан, не сводя с неё тяжёлого взгляда.

Нора судорожно вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Его рука на её животе отвлекала, сбивала с толку, заставляя сердце биться чаще.

— Это несерьёзно, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Я знаю его всего пару дней. Это была лишь… отчаянная попытка снова почувствовать себя живой.

Адриан тихо хмыкнул.

— Не похоже на тебя, Нора, — произнёс он, и в его глазах мелькнул мрачный, оценивающий огонёк. — Так бросаться в омут с головой, отдаваясь первому встречному.

Нора нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает знакомое, горячее раздражение. Она устала от его допросов, от его бесконечного контроля, от того, как он методично раскладывал её жизнь по полочкам.

— Неужели ты действительно хочешь обсуждать это сейчас? — спросила она, глядя ему прямо в глаза. — После всего, что ты мне рассказал?

Его рука перестала двигаться, но он не убрал её из-под шёлка, продолжая чувствовать жар её кожи. Он внимательно изучал её лицо, словно взвешивая каждое слово и эмоцию.

— Ты права, — наконец согласился он, и его голос стал тише, интимнее, но от этого не менее пугающим. — Но я хочу, чтобы ты знала одну вещь, Нора. И чтобы ты запомнила её навсегда. Я не потерплю предательства никогда. И ни от кого. Особенно от тебя. — Он сделал паузу, позволяя своим словам впитаться в её сознание, проникнуть под кожу глубже, чем его физические прикосновения. — Поэтому тебе нужно решить. Либо ты сейчас со мной до самого конца, принимая всё, что я для тебя делаю. Либо ты выбираешь других... — его челюсть едва заметно напряглась, а взгляд потемнел, становясь почти ледяным. — Но тогда между нами не будет ничего. Никаких прикосновений, поцелуев. Никакого секса. Я не делю то, что принадлежит мне, Нора. Если ты не моя полностью — ты не моя вовсе.

Нора замерла, не веря своим ушам. Шок от его слов на секунду заглушил даже тепло его ладони. Она резко отстранилась, разрывая контакт, и сделала шаг назад. Шёлк сорочки скользнул обратно на место, но кожа там, где он только что касался её, горела.

— Ты серьёзно, Адриан? — её голос дрогнул от возмущения, срываясь на звенящие нотки. — Ты решил прямо сейчас выяснять отношения и ставить мне ультиматумы? После того, как вывалил на меня этот чудовищный груз тайн?!— Она скрестила руки на груди, инстинктивно пытаясь защититься от его подавляющего присутствия. — После того, как признался, что годами преследовал меня, стирал мне память и запер в этом доме?! Ты похитил меня, Вейл! И еще ставишь мне условия, как будто это я должна доказывать тебе свою преданность?!

— Ты не понимаешь, Нора, — тихо произнес Адриан. — Ты думаешь, это игра. Что ты можешь просто уйти, хлопнуть дверью и вернуться к своей прежней жизни. Но ты не осознаешь одного: от рук мафиозников, от пули в затылок или ножа в ребра, тебя отделяю только я. Только моя тень, которую я отбрасываю на тебя уже много лет. Тот парень... тот, с крыши, о котором ты ровным счетом ничего не знаешь, — в его голосе проскользнула горькая, снисходительная нотка. — Ты правда думаешь, что он заступится за тебя? Что он пойдет против синдиката, против людей, которые сотрут его в порошок, даже не заметив? Он не будет рисковать своей шкурой ради женщины, с которой провел одну ночь.

Нора сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Она хотела крикнуть, что Маркус не такой, что он спас её из подвала. Но слова застряли в горле. Потому что где-то в глубине души, в том самом уголке, где жил циничный детектив Блэк, она понимала: Адриан говорит правду. Маркус был хищником, но даже хищники не лезут в чужую стаю без веской причины.

— Правильно ли я понимаю, — продолжил Адриан, и его тон стал пугающе деловым, — что ты выбираешь продолжать трахать незнакомцев, цепляться за иллюзию случайных связей, вместо того чтобы принять будущее со мной? Будущее, где ты будешь в абсолютной безопасности?

Эмоциональные качели кружили голову сильнее, чем вино.

— А если да? — её голос прозвучал тихо, но в нём звенела сталь. — Если я скажу, что выбираю не тебя? Что тогда, Адриан? Ты сдашь меня им? Отдашь на растерзание, раз не досталась тебе?

Адриан смотрел на неё долго, внимательно, оценивая, насколько она серьезна.

— Нет, — наконец ответил он. — Я не сдам тебя. Я буду продолжать защищать тебя. Мои люди будут следить за каждым твоим шагом, ты этого не заметишь. Сотру любые следы, которые могут к тебе привести. Но... — он выдержал паузу, и его глаза потускнели, становясь похожими на остывший пепел. — Между нами ничего не будет. Никакого «нас».

Нора нервно рассмеялась, и этот звук был полон горечи и недоверия.

— А как же твои слова об одержимости? — она шагнула к нему, заглядывая в его потемневшее лицо. — Про клятвы отцов? Про то, что я твоя судьба и ты ждал меня двадцать лет? Это всё чушь? Просто красивая обертка для твоего эгоизма?

— Я вырос из таких максималистских убеждений, Нора, — произнес он глухо. — Иногда мы все бросаемся громкими словами. Судьба, одержимость, вечная любовь... Но на самом деле, мне неинтересно насильно удерживать женщину, если ей это не нужно. Если она смотрит на меня с таким отвращением.