— Я знаю, что ты спала с тем парнем из бара, — внезапно произнёс Адриан. Его голос стал ниже, в нём зазвенела тёмная, собственническая нотка, от которой у Норы похолодело внутри.

Она дёрнулась, словно от удара.

— Мне было больно, — продолжил он, не сводя с неё тяжёлого, гипнотического взгляда. — Но это справедливо. Ведь я тогда ещё не заявил свои права на тебя в полной мере. Я позволил себе эту слабость, но больше этого не повторится.

Нора вскочила со стула, отшвырнув его так, что металлические ножки звонко скрежетнули по дорогому паркету.

— Иди к чёрту! — крикнула она, задыхаясь от ярости, обиды и подступающих слёз. — Ты просто псих! Больной псих!

— Нора, — его голос звучал пугающе ровно, контрастируя с её истерикой. Он не сделал ни шага к ней, давая пространство, но его взгляд приковывал её к месту. — Я присматривал за тобой. Я заботился о тебе таким образом, на расстоянии. Охранял твой покой, даже когда ты об этом не подозревала.

Нора недоверчиво покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

— А если бы я никогда не пришла в эту чёртову клинику? — её голос дрожал, срываясь на хрип. — Что бы ты делал? Просто смотрел бы вечно из тени?

Адриан нахмурился, его черты на секунду ожесточились.

— Прошу, успокойся. Ничего ужасного не произошло. Ты здесь, ты в безопасности, и это главное. Если бы ты помнила наше детство, если бы твоя память не была стёрта, ты бы не пугалась так сильно. Ты бы поняла, почему я так поступаю.

— Ответь мне! — закричала она, теряя последние крохи контроля. — Чтобы ты сделал, если бы я не пришла в клинику добровольно?!

Адриан тяжело вздохнул, опираясь руками о столешницу. В его тёмных глазах не было раскаяния, только холодный расчёт.

— Я бы придумал что-нибудь другое, — произнёс он буднично, словно речь шла о решении рабочей задачи. — У меня всегда есть запасные варианты. Сценариев было множество.

Нора судорожно сглотнула, пытаясь переварить эту жуткую информацию. В голове всплыли обрывки его рассказа, которые она так и не успела осмыслить. Подвал. Кочерга. Тайны родителей.

— А что случилось с твоим отцом? — тихо спросила она, потому что правда о нём пугала её не меньше, чем одержимость Адриана.

Адриан отвёл взгляд, смотря сквозь панорамное окно на падающий снег.

— Он погиб при пожаре, — глухо ответил он. — Пятнадцать лет назад. Сгорел дотла тот самый дом, где мы играли. Вместе с ним сгорело и всё, что было связано с его делами.

Нора нахмурилась, собирая воедино кусочки жуткой мозаики.

— Ты что-то знаешь про людей в том подвале?

Его взгляд скользнул по лицу Норы, задержался на нахмуренных бровях.

— Почему ты спрашиваешь? Неужели что-то вспомнила?

Нора покачала головой.

— Мне приснился странный сон. Там был подвал, какие-то люди... Я не видела их лиц, но почему-то была уверена, что они там не случайно. Что-то происходило, а я будто наблюдала за этим со стороны.

Она замолчала, пытаясь восстановить ускользающие детали.

— Когда проснулась, осталось неприятное ощущение. Будто я уже видела всё это раньше. Будто это не просто сон.

Адриан внимательно выслушал её, не перебивая. На его лице не отразилось ничего, кроме лёгкой задумчивости.

— Такое бывает, Нора. Память устроена сложнее, чем нам кажется. Иногда образы, которые мы считали давно забытыми, могут всплывать совершенно неожиданно. Во сне, в случайных ассоциациях, в разговоре или даже из-за какого-нибудь запаха. Но да. В том подвале собирались члены мафии. Серьёзные люди, решавшие серьёзные вопросы. Это были не случайные встречи и не дружеские посиделки. Там обсуждали дела, о которых посторонним лучше было не знать.

— Наши отцы... — Нора запнулась, боясь произнести это вслух. — Они тоже были в этом замешаны? Они тоже были там?

— Да, — его ответ был коротким и тяжёлым, как надгробная плита. — Они были частью этого мира. Партнёрами.

— Чёрт... — выдохнула Нора, проводя дрожащей рукой по лицу. Мир, который она знала, рушился, обнажая гнилой, кровавый фундамент. — А ты знаешь, что случилось с моим отцом? После того дня... после того, как наши семьи перестали общаться.

— Нет. Он словно сквозь землю провалился. Исчез без следа. Но по негласным меркам мафии, если человек самовольно покидает свой пост и сбегает, его ждёт только один исход.

Нора стояла, поражённая до глубины души. Человек, который знал о её стёртом прошлом, который годами наблюдал за ней, всё это время был рядом. И, что самое абсурдное и пугающее, именно он лечил её от травм этого самого прошлого, копаясь в её голове.

— Боже... — прошептала она, глядя на его безупречное, спокойное лицо. — Кто ты такой, Адриан?

Адриан медленно обошёл столешницу, сокращая расстояние между ними.

— Я тоже часть этого криминального мира, Нора, — произнёс он ровно, без тени смущения. — Нравится тебе это или нет, но мои корни там же, где и твои.

Нора нервно рассмеялась, и этот звук больше напоминал скрежет.

— Может, это ты?! Может, это ты убил судью, Адриан?! Раз уж мы сбросили все маски! — Она в отчаянии вцепилась пальцами в волосы, сжимая голову так, словно пыталась удержать распадающийся на куски рассудок. — Что за чёрт вообще происходит?! Меня травят, меня ломают, меня запирают... Это не жизнь, это какой-то проклятый спектакль! Отдай мой телефон! — В этом требовании звучала уже не просьба, а последняя, надломленная надежда на спасение. — Сейчас же отдай мне мой телефон! Я вызову такси и уеду. Мне нужно... мне нужно просто дышать! Переварить этот кошмар! Это не просто жесть, Адриан... Это конец! Ты слышишь?! Я не хочу тебя видеть. Ни секунды больше. Не могу дышать одним с тобой воздухом. Ты... ты двуличный, мерзкий лжец!

Адриан остановился в паре шагов от неё, его взгляд был непроницаем.

— Будь осторожнее со словами, моя милая.

Он выдержал паузу, позволяя тишине стать тяжелее любого крика, и лишь потом добавил с той же убийственной спокойной интонацией:

— У меня нет твоего телефона, Нора. Очевидно, он остался в твоей квартире.

— Тогда отвези меня домой! — потребовала она, вскидывая подбородок и стараясь, чтобы голос не дрожал. — Прямо сейчас.

— Ты уже дома, Нора.

Эти слова лишь подтвердили то, что уже горело в ней изнутри. Нора не почувствовала новой вспышки гнева; она ощутила, как слепая ярость, кипевшая в ней с момента пробуждения в этой белой клетке, наконец-то обрела свой истинный фокус. Страх отступил, вытесненный не эмоцией, а ясностью предательства. Он лгал ей. Он был частью того ужаса, который её психика стёрла, чтобы выжить. И вместо того чтобы помочь ей вернуть себя, он использовал эту пустоту как фундамент для своей одержимости. Пичкал её ядом, стирая личность, превращая живую женщину в удобную куклу, которая должна была благодарить своего тюремщика за то, что он позволяет ей дышать.

— Это нихрена не мой дом! — крикнула она. — Я хочу уйти отсюда!

Не давая ему времени на реакцию, она резко развернулась и бросилась прочь из кухни. Её тело вспыхнуло острой болью, но адреналин заглушал её. Нора выбежала в просторный холл и, не разбирая дороги, устремилась по широкой лестнице на второй этаж. Наверху её встретил длинный, залитый мягким светом коридор и несколько закрытых дверей. Не раздумывая, она дёрнула ручку первой попавшейся и шагнула внутрь.

Это была спальня Адриана. Огромная, выдержанная в тёмных, сдержанных тонах, с массивной кроватью и тяжёлыми шторами, плотно задёрнутыми на панорамных окнах, отрезая комнату от серого снежного дня. Здесь пахло им. Взгляд Норы метнулся по комнате и зацепился за прикроватную тумбу. Там, в идеальном порядке, стояла единственная вещь — тяжёлая рамка с фотографией. Дрожащими руками Нора взяла её. С фотографии на неё смотрела она сама. Совсем молодая, с горящими глазами и в мантии выпускницы — это был день, когда она только закончила академию. Снимок, которого не было в её квартире.

Тихий, почти бесшумный щелчок заставил её вздрогнуть. Дверь в спальню закрылась.