— Это было восхитительно, — тихо произнёс он в темноте.

Его ладонь медленно скользила вверх и вниз по её обнажённой спине, успокаивая дрожь в мышцах, рисуя невидимые узоры вдоль позвоночника. Нора лежала, вслушиваясь в стук собственного сердца, пытаясь собрать мысли, которые разлетелись по углам спальни.

— Нора, — он чуть сжал её талию, привлекая к себе ближе. — Переезжай ко мне.

— О чём вообще речь, Адриан? — её голос прозвучал хрипло, с ноткой недоверия, она чуть приподнялась, в полумраке пытаясь поймать его взгляд. — У нас даже свиданий не было. Только... только секс. Зачем мне переезжать к тебе? Для чего?

Адриан не смутился. Он мягко потянул её за плечо, заставляя снова лечь и прижаться спиной к его груди. Его пальцы продолжили свой гипнотический, убаюкивающий ритм.

— Чтобы ты больше никогда во мне не сомневалась, — ответил он с той самой убеждённостью, которая заставляла её верить ему вопреки здравому смыслу. — Чтобы ты не искала врагов там, где их нет, и не мучила себя ревностью. Я хочу, чтобы ты видела: мне нечего скрывать. Я хочу, чтобы наши отношения перешли на новый уровень.

Нора горько усмехнулась, уткнувшись носом в смятую наволочку.

— Разве у нас вообще было что-то серьёзное? — прошептала она. — Мы просто... удобны друг другу.

— То, что у нас не было свиданий, — его губы коснулись её макушки, и от этого жеста у неё предательски защипало в груди, — это мой промах. Огромный, непростительный промах. Мы всё наверстаем, Нора. Я обещаю. Ужины, прогулки, киносеансы... Всё, что ты захочешь. Но я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро.

Его голос был похож на тёплый сироп, стекающий по уставшим извилинам мозга. Логика, которая ещё час назад кричала о манипуляции и контроле, теперь тонула в этой обещанной безопасности. Его пальцы продолжали гладить её спину, настойчиво стирая последние крохи сопротивления. Мысли Норы начали расплываться, цепляясь друг за друга всё слабее. Образ девушки из «Миража», символ на груди судьи, белые таблетки в матовой коробке — всё это отступало куда-то на периферию сознания, накрываемое тяжёлым, тёплым одеялом его присутствия.

Она не заметила, как её веки стали неподъёмными. Последней мыслью, мелькнувшей перед тем, как провалиться в вязкую темноту, было осознание того, что она снова сдалась, но сейчас это не казалось поражением. Это казалось спасением.

Адриан лежал неподвижно, глядя в потолок абсолютно спокойным взглядом. Его дыхание было ровным, размеренным, как у человека, который только что успешно завершил сложную партию и расставил все фигуры на нужные места. А её дыхание, всё ещё чуть сбитое, постепенно затихало, уступая место глубокому сну, который он так заботливо для неё подготовил.

***

Нора сидела за своим столом, обхватив ладонями остывшую кружку с кофе, который по вкусу напоминал жжёную резину. Её мысли, вопреки ожиданиям, блуждали далеко от убийства судьи. Они упорно возвращались к сегодняшнему утру. Адриан настоял на завтраке в маленьком кафе неподалёку от её дома. Это была его попытка «сгладить углы» после вчерашнего ночного визита и её обвинений. Он был безупречен: заказал её любимый круассан с миндалём, наливал кофе, слушал, кивал. Но когда Нора, глядя ему в глаза, спокойно сказала, что чувствует себя на удивление ясно и, возможно, им стоит сделать паузу в её «терапии», в его лице что-то неуловимо изменилось.

Это длилось долю секунды. Уголок его губ дрогнул, а в глазах, обычно тёплых и обволакивающих, на мгновение проступило нечто темное. Но перед тем как уйти, он притянул её к себе прямо у входа в кафе и нежно, почти благоговейно поцеловал. Поцелуй был мягким, но в том, как его пальцы сжали её затылок, Нора почувствовала не страсть, а предупреждение. Эта внезапная, замаскированная под заботу перемена настроения оставила на душе осадок, который не мог смыть даже самый дорогой парфюм.

— Эй, Блэк, ты снова в астрале или уже вернулась на грешную землю?

Голос Джека выдернул её из воспоминаний. Он бросил на её стол тонкую папку и плюхнулся на соседний стул, скрипнув им под своим весом.

— Я здесь, — Нора моргнула, фокусируя взгляд на напарнике. — Просто пытаюсь сложить пазл, в котором не хватает половины деталей.

— Ну, давай посмотрим, что есть, — Джек открыл папку. — Факт первый: судья Вейн, параноик с кучей врагов, сам отключает систему безопасности и впускает убийцу. Факт второй: убийца — педант. Использует редкий храмовый воск с даммаровой смолой, вырезает символ закрытого глаза, не оставляет ни одной случайной улики. Факт третий: твой знакомый свечной мастер говорит, что такой воск берут только для «особых нужд».

— И факт четвёртый, — добавила Нора, постукивая карандашом по столу. — Убийца знал, где слепые зоны камер. Он знал распорядок дня Вейна. Он знал, что экономки не будет дома. Может, это не просто ритуал, Джек, а казнь кого-то, кто, по мнению убийцы, «прозрел» или, наоборот, «ослеп». Символ глаза... Он открывается, когда ты не смотришь.

— Звучит как бред сумасшедшего, — хмыкнул Джек. — Или как девиз какого-нибудь элитного клуба психопатов. Куда двигаемся дальше? Обзваниваем всех, кто предположительно имел зуб на Вейна за последние десять лет?

Нора открыла рот, чтобы ответить, но её телефон резко завибрировал на столе, перекрывая шум участка. Она нахмурилась и провела пальцем по экрану, принимая вызов.

— Детектив Блэк? — голос экономки Маргарет Уитмор звучал неуверенно, с хрипловатыми нотками, свойственными людям, которые долго молчали, прежде чем решиться на звонок.

— Да, миссис Уитмор. Вы что-то вспомнили?

— Понимаете... я тут перебирала старые записи по хозяйству, — начала она, и Нора услышала шорох бумаги. — И поняла, что упустила одну деталь. Я думала, это неважно, рутина. Но потом, после того как вы ушли, меня это стало грызть.

Нора мысленно закатила глаза, откидываясь на спинку кресла. Конечно, пожилые дамы и их избирательная память.

— Говорите, Маргарет, я слушаю.

— Это было примерно за месяц до... до того самого дня, — торопливо заговорила экономка. — Приходили рабочие. Двое мужчин. Сказали, что провайдер прислал их настроить новый роутер и проверить оптоволокно для системы безопасности. Мистер Вейн был на работе, я их впустила. Они провели в его кабинете часа два, возились с проводами за столом.

Нора подалась вперёд, её сонливость как рукой сняло. Рабочие. В кабинете. За месяц до убийства. Идеальное время, чтобы установить жучок, скопировать пароли или найти слепые зоны камер.

— Вы можете их опознать? — быстро спросила Нора, хватая ручку. — Как они выглядели? Были ли на них форменные футболки? Остались ли какие-то контакты, квитанции, накладные? Может, они оставили визитку компании?

— Нет, детектив, — вздохнула Маргарет. — Никаких визиток, никаких бумаг. Они сказали, что всё оформлено через корпоративный аккаунт мистера Вейна. Одного я почти не видела, он всё время сидел на корточках у плинтуса. А второй... высокий, с татуировкой на шее, похожей на паутину. Он был вежливый.

— Татуировка в виде паутины, — пробормотала Нора, записывая. — Это уже что-то, но мне нужно больше, Маргарет. Нам нужно знать, из какой они были конторы.

— Понимаете, в чём дело... я подумала, а вдруг интернет снова упадёт перед важной видеоконференцией мистера Вейна? — в голосе экономки послышалось смущение. — Я спросила у того, высокого, нет ли у него прямого номера мастера, чтобы не звонить в общую службу поддержки и не висеть на линии часами. Он усмехнулся и сказал: «Звоните мне, бабуля, если что». И продиктовал номер. Я записала его в свой блокнот, туда, где веду учёт расходов на бытовую химию.

Нора сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев.

— Маргарет, откройте блокнот прямо сейчас. И продиктуйте мне этот номер.

— Сейчас, минуточку... — послышалось шуршание страниц, затем звук надеваемых очков. — Так...

Нора быстро записывала цифры на стикере, чувствуя, как кристальная ясность её разума складывает разрозненные фрагменты в единую, пугающую картину. Призраки не проходят сквозь стены. Их пускают внутрь под видом тех, кто чинит провода.