— Х-хорошо. А выходное пособие предусмотрено?

— Твое пребывание в штате на протяжении последних месяцев при полном отсутствии обязанностей я и рассматриваю как выходное пособие. Сегодня переведут финальный расчет, и действие медицинской страховки прекратится.

— Разве она не должна покрывать остаток месяца?

— Нет, не должна.

Твою же мать. Мне жизненно необходимы таблетки, а с последнего визита к лечащему врачу миновало больше полугода. По протоколам клиники сроки планового осмотра уже подошли. Я все откладывала запись из-за космических цен даже с учетом страховки, но без полиса кранты.

— А как насчет продления полиса после увольнения? По программе COBRA, кажется?

— Условия COBRA и текущий пакет обойдутся весьма недешево, — мрачно отозвалась Кора. А затем озвучила сумму, вчетверо превышающую привычный взнос.

Значит, деваться некуда.

Худшего сценария и не придумаешь. Мало того что отсутствие страховки делало покупку лекарств невозможной, так на меня еще и мертвым грузом давила бесконечная стопка неоплаченных счетов. Содержание старого дома влетало в копеечку, а при поломке оставалось лишь влезать в кредиты ради ремонта. Вдобавок ко всему, никуда не делись конские налоги на землю и бытовые расходы.

Мне отчаянно требовалась работа.

Вот только даже на эту должность в свое время удалось устроиться чудом.

— Келвин, — тихо произнесла я, — ты же понимаешь, чем это обернется.

— Возможно, не стоило так рваться в домовладелицы, Эми, — тон сочился холодным расчетом. — Очевидно же, что такая ноша тебе не по плечу.

Кора встряла в разговор с поручением сдать рабочую технику до конца дня, приправив дежурными сожалениями о моем уходе.

Шок парализовал все тело. В голове не было ни единой мысли о том, как жить дальше, а боль, разъедающая грудь, казалась даже острее той, что я испытала, когда Леви Хенсен поцеловал меня исключительно ради мести брату. Да, технически я обвела Келвина вокруг пальца, вот только он и без того ворочал миллионами. Старая развалюха сдалась ему как собаке пятая нога. Собственный особняк он отстроил еще в двадцать один год не без щедрой отцовской помощи.

Стоило экрану погаснуть, дыхание сорвалось. В полном оцепенении я убрала ноутбук в коробку, а затем безвольно рухнула на диван.

Как выпутываться из столь глубокой ямы, я не имела ни малейшего понятия.

Забросив вещи секретарше в дурацком офисе Келвина, я вернулась домой и тут же снова вышла на улицу. Второй сосед, мистер Бьюфорд, с трудом передвигался из-за возраста, поэтому я частенько помогала в саду. Всю накопившуюся злость выместила на засохших сорняках, до которых раньше не доходили руки.

Мистер Бьюфорд относился к тем немногим, кто поселился здесь еще при застройке района. Купив дом за жалкие двадцать пять тысяч долларов, он так никуда и не переезжал. Старик всегда относился ко мне с теплотой, а я в ответ брала на себя заботы, которыми ему не стоило забивать голову. Разменяв девятый десяток, меньше всего на свете человек должен ползать на четвереньках. Я успела выдрать половину бурьяна, как вдруг входная дверь приоткрылась.

— Эми, ты? — окликнул он дрожащим голосом. Стуча тростью, сосед подошел к краю крыльца. — Что ты тут делаешь посреди дня?

— Наслаждаюсь солнышком, — отозвалась я, опускаясь на пятки. — Греюсь.

Им, а еще бурлящей внутри яростью.

Мистер Бьюфорд недовольно нахмурился.

— В такой час ты обычно на работе.

— Вы же меня знаете. Приходится вносить разнообразие. Скучно каждый день заниматься одним и тем же.

Грузить его своими проблемами я наотрез отказывалась. Как-то раз, когда под домом прорвало трубу, сосед вызвался оплатить ремонт. И подумать только: он! На мистере Бьюфорде висели бесконечные визиты к врачам и горы медицинских счетов. Государственная страховка покрывала далеко не все. Да и жил старик, как большинство пожилых людей, на весьма скромный, фиксированный доход.

— С домом какие-то проблемы?

— Дом в полном порядке, — заверила я. — Никаких проблем.

— Уверена? — приподнял бровь сосед.

— А ваш как? — парировала я. — Все хорошо?

— Знаю я твои хитрости. Переводишь тему.

— Ага. И теперь вам не отвертеться.

— Мой дом, как всегда, держится. Надежная постройка.

— Как и мой.

— Давай я хотя бы кофе принесу. На душе спокойнее станет.

Сосед побрел внутрь, а я чуть было не отговорила его от затеи, однако старик отчаянно цеплялся за независимость: он неизменно заваривал мне кофе собственноручно, хотя хватало и своего. Доживи я до его лет, тоже вряд ли обрадовалась бы излишней опеке.

Я вырвала охапку сорняков, прогоняя прочь любые мысли о Келвине. Хотелось всецело посвятить внимание доброму соседу. Однако стоило попытаться, как в голову ударило осознание: вполне возможно, соседствовать осталось недолго. Не найду способа раздобыть денег — лишусь дома, в который вложила столько сил.

Спустя пару минут мистер Бьюфорд показался на пороге с дымящейся чашкой. На промозглом ветру уходящей зимы горячий напиток оказался как нельзя кстати. Поднявшись на ноги, я шагнула на крыльцо.

— Спасибо, — улыбнулась я.

— Даже сливки с сахаром добавил, хотя ума не приложу, как можно портить отличный кофе эдакой дрянью.

— Не все умеют терпеть горечь так же стойко, как вы, — я сделала глоток восхитительного напитка. На мой вкус мистер Бьюфорд вечно жалел сахара, но в такой морозный день кофе все равно спасал. Щеки сковало льдом, и, окончательно спрятавшись дома, я наверняка пожалею о необдуманном порыве.

— Как ты, Эми? — неспешно поинтересовался он. — Вижу же, что тебя что-то гложет.

— Просто жизнь, — вздохнула я. — Кажется, грядут перемены.

— Перемены всегда случаются, даже когда мы их совсем не ждем.

Я вздохнула и сделала большой глоток.

— Боюсь, ничем хорошим эти перемены не обернутся.

— Тебе нужна помощь?

Я покачала головой.

— Вряд ли тут чем-то поможешь. Сама виновата — самой и расхлебывать. Справлюсь.

— Ума не приложу, что такого ужасного нужно натворить, чтобы влипнуть в неприятности.

— У меня талант, — например, подделывать завещание.

Кофеин понемногу разгонял кровь, напоминая о главной задаче: нужно срочно искать работу.

— Пожалуй, я пойду, — спохватилась я. — Простите, что не могу остаться подольше, просто...

— Ждут дела, — понимающе кивнул сосед. — Все понимаю.

— Загляну завтра?

— Только если из-за этого не возникнет проблем, — отозвался старик. — В любом случае, всегда рад.

Напоследок улыбнувшись, я вернула кружку и скрылась за дверью. Улыбка сползла с лица, стоило оказаться в одиночестве.

Мысль о поиске работы вызывала тошноту. Мало того, что я совершенно не умела держать язык за зубами, так еще и претила необходимость стелиться перед кем-то ради места. Именно поэтому раньше мне не удавалось куда-то приткнуться, и в итоге пришлось с мольбами бежать за должностью к отцу.

Теперь же рассчитывать приходилось только на себя.

В этом и крылась главная проблема: у меня нет связей. По крайней мере, в деловых кругах. Да, знакомых хватало, кто-то даже относился ко мне с симпатией, вот только заводить нужные знакомства ради выгоды я не умела совершенно. Если с кем-то общалась, то исключительно по обоюдному удовольствию.

Во всем остальном преуспевал Келвин.

Но выбирать не приходилось. Деньги по волшебству из воздуха не появятся, а из обеспеченных людей в жизни фигурировали только родители и Келвин, которые отнюдь не спешили делиться богатствами. В прошлом году, когда Эмма попала в аварию, они даже не помогли купить новую машину.

Значит, и мне помощи ждать бессмысленно.

Вооружившись телефоном, я принялась шерстить все вакансии подряд. Где-то предлагали сущие копейки, где-то требовалось мотаться в офис. Оба варианта так себе, но офисные должности хотя бы обещали сносную зарплату, поэтому резюме полетело во все концы.