Но действительно ли я желала подобного исхода?

Связь перешла в физическую плоскость, и, хотя чувств за этим не стояло, все зашло куда дальше первоначальных ожиданий. Смогу ли я спокойно жить, желая большего, пока он делит постель с кем-то еще? Или просто обреку себя на еще большие страдания?

— Я... Это совсем не то, что ты подумала.

— Это как-то повлияет на брак?

— Никак.

Перед глазами тут же возник образ бабушки, наставлявшей, что такова уж мужская природа. Сама она проходила через подобное раз за разом.

Суровое напоминание, в котором я так отчаянно нуждалась.

— В таком случае сделаю вид, будто ничего не заметила.

— Эми, — начал он, — обещаю...

— Не нужно ничего обещать.

Так будет только лучше.

Так я хотя бы уберегу себя от разочарований.

Наконец подняв на Леви глаза, я прочла в его взгляде нечто определенное.

Чувство вины.

Не помни я уроков бабушки, подобное выпотрошило бы душу.

Когда мне впервые разбили сердце, он уверял, что пожалел об этом в ту же секунду. Ему было невыносимо стыдно. Он выглядел раздавленным. И такова жизнь, Эми. Люди совершают скверные поступки, а потом мучаются угрызениями совести. Но это ничуть не оправдывает содеянного.

Леви не изменял, однако за моей спиной явно что-то происходило.

И чем бы это ни оказалось, оно должно послужить идеальным щитом, который не даст в него влюбиться.

— Давай закругляться, — вздохнула я. — Я хочу заскочить еще на одну смотровую площадку по пути, а потом нужно отмокнуть в горячей воде после нашего марш-броска.

— Хочешь снова принять ванну?

Ну уж нет. Я ни за что не допущу повторения вчерашней ночи.

— Нет, на этот раз душ. Необходимо смыть с себя всю грязь и усталость дня.

А заодно, возможно, получится смыть и липкое чувство сожаления.

Те сообщения оказались как нельзя кстати. На следующее утро я уже не вешалась на Леви, а значит, не сгорала от желания и не собиралась совершить очередную ошибку.

Резкое возвращение с небес на землю вряд ли назовешь приятным, зато оно пошло на пользу. Пожалуй, впервые с начала брака ко мне вернулось самообладание, появилась твердая почва под ногами.

Как-то раз Леви обмолвился, что однажды все прояснится, и оказался прав. Теперь все встало на свои места.

Как я могла упустить из виду его ночные отлучки? Почему не сообразила, что кто-то наверняка скрашивал часы? Эти люди не растворялись в воздухе, а крутились где-то поблизости.

Интересно, о чем они разговаривали? Если в рамках фиктивного брака Леви так ко мне относился, то каким представал перед человеком, с которым действительно хотел быть рядом?

Возможно, дело вовсе не в другой женщине. За этим могло скрываться нечто иное, однако мелькнувшая в глазах Леви вина ясно давала понять: правда вряд ли придется по вкусу.

Я нехотя выбралась из постели. Первым делом направилась к сумочке за таблетками и глухо застонала, обнаружив внутри лишь одну. Черт. Запасы таяли на глазах, я знала об этом, но вид сиротливой последней капсулы пугал сильнее, чем хотелось бы признавать. Препараты следовало пить ежедневно, чтобы избежать мигреней, и прерывать курс крайне не рекомендовалось.

Слишком многое летело под откос.

Обернувшись к Леви, я задумалась, не сможет ли он помочь. Но после той неловкой тишины, в которой прошла вся ночь, язык не поворачивался просить его отвалить несколько тысяч за визит к врачу.

Проглотив последнюю таблетку, я проверила заначку на крайний случай. Запаса хватило бы для купирования надвигающегося приступа. Оставалось лишь молиться, чтобы голова не подвела меня до тех пор, пока не удастся вернуться к привычному лечению.

Накинув халат, я вышла на улицу, чтобы собраться с мыслями. Воздух обжигал утренней прохладой, но открывавшийся вид стоил того. К тому же проведя столько времени на орбите Леви, я отчаянно нуждалась в тишине.

Долгое время просто сидела молча. Затем достала телефон и открыла переписку с Ви.

Я: Кажется, на этот раз я не ошиблась

Ви: В чем?

Я: В том, что творю какую-то глупость

Ви: А что случилось?

Я: Придется слишком глубоко вдаваться в подробности личной жизни, поэтому скажу так: если видишь знаки, призывающие не доверять человеку, — не доверяй

Ви: А вдруг ты неправильно истолковала знаки?

— Да уж, а вдруг, — невесело фыркнула я.

Я: Сильно сомневаюсь. Но, по крайней мере, могу тебе выговориться. Знаю, из-за тебя я бы никогда не чувствовала себя так паршиво

Ви долго набирал сообщение. Остановился. Затем начал печатать заново.

Ви: Надеюсь, что бы ни натворил тот человек, это просто недоразумение. Трудно представить, чтобы кто-то причинил тебе боль, ведь ты этого совершенно не заслуживаешь

Сообщение прозвучало слишком мило. Впрочем, он всегда общался именно так.

Я: Тебе никогда не хотелось, чтобы мы встретились при других обстоятельствах? Например, учились бы вместе и стали друзьями в реальной жизни?

Ви: Каждый день

Я: Знаю, у нас негласное правило на этот счет, но, может, МОГЛИ БЫ увидеться вживую? В этом же нет ничего страшного. Ты, наверное, единственный парень, с которым я могу быть настолько откровенна

Я выждала пару минут, но собеседник даже не начал набирать сообщение. В ушах бешено стучала кровь, отчаянно хотелось узнать, о чем он думает.

Раздался скрип открывающейся двери, и, обернувшись, я увидела проснувшегося Леви. В руках он держал две чашки дымящегося кофе, и свою порцию я приняла с огромной благодарностью. Горячий напиток немного растопил сковавший грудь лед.

— Послушай, — нарушил он тишину. — Насчет вчерашнего.

Ох, нет. Обсуждать случившееся совершенно не хотелось.

— Кажется, я уже упоминала, что ничего не заметила. Вообще-то я практически слепая. Особенно если речь заходит о том, чтобы застать кого-то с поличным, — тон оставлял желать лучшего, а шутка прозвучала куда более горько, чем задумывалось.

— Мы вообще-то женаты. И я бы ни за что...

— Мы не женаты. Не по-настоящему. Наш союз — лишь способ отомстить Келвину. Так что совершенно неважно, свидетелем чего я стала. Мне абсолютно все равно.

— Не уверен, что ты честна.

Я задумчиво постучала пальцем по кружке. Леви оказался прав, но в одном сомневаться не приходилось: не следовало испытывать подобных чувств. Я прекрасно понимала, во что ввязываюсь. Наглядные доказательства не должны так ранить.

Ровно как не должно задевать и гнетущее молчание Ви.

— Твоей вины в случившемся... почти нет. Выдались тяжелые несколько недель. И я, как обычно, действую себе во вред, но ты ни при чем. Сейчас дело вовсе не в тебе.

Почти чистая правда. Теперь на первый план вышло пугающее отсутствие ответа от Ви.

— Знаешь, ты можешь мне довериться. Даже если причина тревог кроется в другом человеке.

В иные дни возникало ощущение, будто все прошлые обиды остались позади. Тупая ноющая боль сходила на нет, позволяя спокойно жить дальше.

Но стоило только, как сегодня, обнажить душу и наткнуться на глухое молчание, как пережитое накрывало с головой.

— Просто дай немного времени.

Я словно наяву услышала его непроизнесенный ответ. Которого почти не осталось.

— Бери сколько потребуется, — произнес Леви, опустившись на соседний стул и мягко переплетая пальцы с моими.

Я опустила взгляд на сцепленные руки, и острая боль пошла на убыль, уступая место знакомой глухой пульсации, сопровождавшей меня почти всю жизнь.

Спустя несколько минут она вновь сделалась вполне терпимой.