Леви буравил меня пронзительным взглядом. Я помедлила долю секунды — на случай, если он передумает, — а затем обхватила губами головку члена. Из его груди вырвался хриплый стон, а пальцы зарылись в мои волосы.

Я принялась ласкать длину, вбирая в себя так глубоко, что член доставал до задней стенки горла.

— Ты невозможна, Эми.

Невозможным казалось лишь то, насколько одуряюще приятно мне становилось — даже от одного ощущения мужских пальцев, сжимающих основание хвоста. Я всегда любила секс, но еще никогда не получала от него такого наслаждения, как с Леви.

Вбирая плоть, я жадно ловила каждый хрип и стон. Его ладони с каждой секундой сжимали голову все крепче.

— Мне нужно трахнуть твой рот, — хрипло выдохнул он. — Пожалуйста, скажи, что можно.

Глянув снизу вверх, я улыбнулась, насколько позволяла заполнившая рот плоть, и кивнула.

Леви окончательно сорвало тормоза. Он принялся неистово вдалбливаться в меня, до самого основания вгоняя член в глотку. Меня заводила грубость, будя фантазии о том, каково чувствовать его раскаленную твердость, пронзающую не рот, а мое лоно.

Наверняка это перевернуло бы мир, в точности как тот самый первый оргазм.

Темп ускорился, и каждая мышца в моем теле сжалась в предвкушении его разрядки. Первая горячая струя ударила прямо в горло, но тут же Леви резко отстранился, изливая остатки семени на мою грудь и ворот пижамной рубашки.

Как хорошо, что я прихватила запасную.

— Это просто... — Леви все еще тяжело дышал, но я перебила его на полуслове.

— В следующий раз позволь проглотить.

— Но тогда не смогу полюбоваться тем, как ты перепачкана моей спермой, — парировал он. — А зрелище того стоит.

— И все же, — произнесла я, опустив взгляд и мысленно признав, что выглядело это чертовски сексуально, — ты перевел мой завтрак.

— После того, что ты вытворила? Я накормлю тебя завтраком где угодно. За любые деньги.

— Ловлю на слове. А потом хочу отправиться в поход в горы. Справишься с задачкой?

— Я без проблем осилю все, что бы ты ни придумала, — вразрез с собственными хвастливыми словами Леви обессиленно рухнул на матрас. — Только дай минутку перевести дух.

Леви и впрямь заказал на завтрак именно то, что я просила, и, умяв непозволительное количество самых вкусных во всем Гатлинбурге панкейков, мы отправились на горную тропу. Едва кроны деревьев заслонили небо, я тут же почувствовала себя как дома.

Я обожала прогулки по родному району, но даже не подозревала, насколько сильно требовалась смена обстановки. Конечно, в городе тоже росли деревья, однако за долгие годы большинство из них пустили под топор, постепенно до неузнаваемости меняя привычный пейзаж.

— Идеальный день для похода, — заметила я. В прохладном и прозрачном воздухе, несмотря на нехватку пестрых осенних красок, со всех сторон обступали вечнозеленые деревья.

— Судя по указателю, здесь два маршрута: на одну милю и на четыре.

— Выбираю тот, что на четыре, — бросила я. — Но если не осилишь такую дистанцию, судить не стану.

— Я очень выносливый, — парировал он. — Ты и сама в этом убедилась.

— Твердость члена никак не связана с выносливостью ног, — пожала я плечами. — Посмотрим, удастся ли тебе угнаться.

Тропу густо усеяли корни и валуны, так что на некоторые приходилось карабкаться. Я наслаждалась каждой секундой: путь бросал вызов, немыслимый во время банальной прогулки по обочине шоссе. Я словно снова превратилась в ребенка на детской площадке, вот только вместо металла и пластика под ногами простиралась земля.

Леви без труда поспевал следом, казалось, ничуть не запыхавшись. Пару раз на особенно трудных участках он протягивал руку, помогая подняться или спуститься, и я с благодарностью принимала поддержку.

Вокруг ни души — только мы вдвоем, и, к собственному удивлению, мне это безумно нравилось.

В этом и крылась главная загвоздка с Леви: стоило перестать говорить о Келвине, как все складывалось просто отлично. Сложись обстоятельства иначе, такой мужчина наверняка бы меня очень заинтересовал. Мы идеально подходили друг другу во всем, и, как выяснилось, секс исключением не стал.

Однако, как и все остальные в моей жизни, он сначала познакомился с братом — и этот факт имел решающее значение.

Порой статус Келвина как всеобщего любимчика невыносимо выматывал, и долгие пешие прогулки помогали хоть как-то переварить эмоции. Леви шел молча, лишь изредка подсказывая направление или предупреждая о торчащих корнях, так что появилось время вдоволь поразмыслить над тем, за что именно я так ненавижу собственную участь.

Внешне сохраняла непроницаемый позитив исключительно из-за того, что никак не могла изменить один простой факт: окружающие всегда любили брата больше, чем меня.

Но внутри я позволяла себе пропускать через сердце абсолютно все. Включая самые темные, разрушительные эмоции.

Одолевая очередной, особенно высокий валун, я оперлась на протянутую руку Леви, однако отпускать ладонь он не спешил.

— Ты совсем притихла.

— На прогулках меня иногда тянет поразмыслить.

— Не хочешь поделиться?

Совершенно не хотелось портить момент разговорами о Келвине, но и лгать я тоже не могла.

— Порой кажется, будто по жизни я вытянула несчастливый билет.

Он упрямо поджал губы.

— Теперь все иначе, милая. Обещаю, ситуация изменится.

Но не навсегда. Жестокое напоминание эхом отдалось в голове, так и не сорвавшись с губ. Произнеси я это вслух — и неминуемая правда обретет пугающую реальность.

— Вершина должна быть где-то рядом, — произнесла я вместо ответа. — Это точно поднимет настроение.

— Тогда вперед, — он так и не выпустил мою ладонь, шагая бок о бок до самого конца подъема.

Я в изумлении распахнула глаза, едва взору предстала бескрайняя, уходящая вдаль долина в обрамлении высоких гор и плывущих по небу пушистых белых облаков. Даже преддверие зимы не портило потрясающий пейзаж, сотканный из вечнозеленых лесов.

— С ума сойти... — только и смогла выдохнуть я.

— Улыбнись, — попросил Леви. Повернув голову, я поняла, что он снимает на телефон.

— Эй, позволь хоть волосы поправить!

— Зачем прятать такую красоту?

— На голове черт-те что, — замерли руки, тщетно пытавшиеся усмирить непослушные кудри.

— И тем не менее красиво.

Щеки обдало жаром, и я уставилась на Леви, совершенно обескураженная: он искренне восхищался чертой, которую с самого детства все называли изъяном.

Повисло молчание, пока наконец Леви его не нарушил.

— К тому же нужны фотографии. Живые, без постановки. Изра обязательно спросит.

— Верно. Ладно. Снимай сколько потребуется. Только постарайся не делать из меня уродину, — согласилась я, мысленно признав железную логику его слов.

— Уверен, это невозможно.

Леви сделал еще несколько кадров, пару совместных селфи и запечатлел горизонт, после чего мы пустились в обратный путь, намереваясь где-нибудь пообедать. В ресторане пришлось отлучиться в дамскую комнату, а вернувшись, я застала его за чтением переписки. Бесконечной череды сообщений.

— Перечитываешь переписку с тайной возлюбленной? — поддразнила я, опустившись на стул.

Леви тут же перевернул телефон экраном вниз и выпрямил спину.

— Нет. Там ничего нет.

Я отшатнулась, вмиг растеряв весь игривый настрой. Уж больно красноречивая реакция.

Вот только как ее расценивать? Возможно, все совершенно невинно: просто нечто, не предназначенное для моих глаз. А может, Леви действительно переписывался с другой.

Я прекрасно понимала, что раньше он делил ночи отнюдь не со мной. Но в то же время верила: изменять Леви не станет. Любые его прошлые интрижки ставились на паузу, и мы оба отдавали себе в этом отчет.

Хотелось сказать, что в подобных жертвах нет нужды, что он вправе не бросать таинственную незнакомку — лишь бы это не разрушило легенду.