К счастью, ни того, ни другого не оказалось.

— Ты такая хорошая, — пробормотал он. — И очень красивая. Чертовски красивая.

— Приятно знать, что в пьяном виде ты становишься таким милым, — произнесла я, чувствуя, как вопреки раздражению предательски обдало жаром щеки.

— И как только люди тебя не замечают, Эми? Как они могут видеть одного лишь твоего говнюка-братца?

— Ты сейчас назвал его говнюком? — опешила я.

— Именно. Потому что он такой и есть. Здоровенный, отборный, гребаный кусок дерьма. А ты совершенно на него не похожа.

— Спасибо, — тихо отозвалась я. Мне отчаянно необходимо было услышать эти слова, пусть даже наутро Леви ничего не вспомнит. — Пойдем-ка в кровать, пока ты не изобрел новые способы отомстить моему говнюку-братцу.

— Не люблю я мстить, — со вздохом протянул Леви. — Честно говоря, вообще ненавижу.

— Ну да, конечно, — поддакнула я. Будучи единственным трезвым человеком в комнате, прекрасно понимала истинное положение дел. Брак строился исключительно на мести, и, протрезвев, Леви непременно об этом вспомнит.

— Как же хочется, чтобы Келвин оставил попытки пустить мой бизнес по миру. Вот бы он вообще испарился, и не пришлось бы с ним возиться, — пробормотал Леви, стягивая рубашку, когда мы наконец добрались до гостевой спальни. Из деликатности отведя взгляд, я проследила за тем, чтобы он добрался до постели, и лишь затем закрыла дверь.

Истинный смысл сказанного дошел лишь тогда, когда я осталась одна.

Пустить бизнес по миру? Я, конечно, догадывалась, что Келвин переманивает к себе врачей, но и подумать не могла, что все зашло настолько далеко.

При этом прекрасно понимала: спроси я мужа напрямую, он ни за что не признается.

Терпеть не могу секреты, а его скрытность выводила из себя еще сильнее. Если брат как-то пытался навредить Леви, я обязана была выяснить подробности. Нужно было подготовиться к грядущим последствиям, в самом эпицентре которых суждено оказаться. С Келвином иначе просто не бывало.

И теперь, зная, что за этим кроется нечто большее, настала пора попытаться выяснить, какие именно козни брат строит.

На следующее утро, прежде чем идти за почтой, я приготовила для Леви стакан воды и таблетку ибупрофена. Дом напротив, который Келвин собирался снести, все так же гордо высился на прежнем месте. Я то и дело поглядывала в его сторону, недоумевая, почему братец до сих пор не привел угрозу в исполнение. Будь чуть наивнее, решила бы, что в нем проснулась совесть, но характер Келвина я изучила слишком хорошо.

За предсвадебной суматохой и последовавшим за ней медовым месяцем как-то позабыла о неминуемой участи здания, однако теперь, когда страсти улеглись, во мне проснулся детектив.

На двери белело объявление, хотя еще неделю назад там ничего не висело.

На подъездной дорожке никого, и любопытство вспыхнуло с новой силой. Нужно было срочно выяснить, в чем дело. Позабыв про почтовый ящик, я перешла через дорогу и подобралась к самому крыльцу.

Объект исторического наследия. Снос приостановлен.

— Так тебе и надо, мудак, — не удержалась я от смеха.

Пожалуй, это первый случай на моей памяти, когда власти действительно кому-то помогли, а не вставили палки в колеса.

Помогли мне, разумеется. Келвин от их решения наверняка рвал и метал.

Вприпрыжку вернувшись к ящику, я сгребла корреспонденцию. Настроение взлетело до небес — теперь его ничем не испортить.

Именно в этот момент я, разумеется, удосужилась взглянуть на письма.

Келвин с родителями имели дурную привычку рассылать пафосные приглашения на приемы — если, конечно, вспоминали об этом заранее.

Карточку в честь папиного выхода на пенсию я не глядя отправила в мусорное ведро, но они всегда присылали контрольное сообщение накануне вечером.

И вот пришло еще одно приглашение, только на этот раз — лично от Келвина.

Келвин Уиллард рад сообщить о росте акций компании. Мы устраиваем вечеринку, чтобы отпраздновать это событие, а заодно и кое-какие недавние перемены в моей жизни.

А еще, как мне стало известно, Эми вышла замуж. К сожалению, я не смог присутствовать на свадьбе. Так что это мы тоже отпразднуем.

Братец вечно оказывался на шаг впереди, и уму непостижимо, как ему это удавалось. Сомневаюсь, что Келвину вообще сдались мои праздники, но одно лишь упоминание имени вновь разбудило во мне наивную дурочку. А что, если он и правда хотел прийти на свадьбу? Это бы объяснило, почему мама с папой так злились на церемонии. Вдруг это шаг к примирению?

Шанс крошечный. Ничтожно малый. Но все же существовал.

Сунув приглашение в задний карман, я решила разобраться с ним позже. Леви точно захочет пойти. В конце концов, это идеальный повод козырнуть браком и побесить Келвина, а если брат действительно решил сменить гнев на милость, мы всегда успеем переиграть план.

Либо устроить сцену похлеще обычного, когда иллюзия рухнет.

Вернувшись в дом, я обнаружила, что Леви уже проснулся и бродит по комнатам.

— По шкале от одного до десяти насколько сильное у тебя похмелье? — поинтересовалась я, заходя в кухню.

— На единичку.

— Серьезно? — у меня отвисла челюсть. — Где справедливость?

— Я весь вечер нажимал на воду. Старый трюк со времен колледжа.

— Умно. Весело было?

— Ага. Ты уж извини, если ввалился в непотребном виде. Изра говорит, что пьяным я забавный, но сам-то себя не вижу.

— Ты вел себя вполне прилично. Разве что назвал Келвина говнюком.

— А, — криво усмехнулся он. — Не самое элегантное выражение, зато справедливо.

Я рассмеялась и занялась кофе, прикидывая дальнейший план действий. Навалилась сотня забот, однако один лишь взгляд на Леви напомнил о вчерашних словах, которые сейчас затмевали собой абсолютно все.

К тому моменту, как кофейник почти наполнился, в голове созрел примерный план.

— Итак, — протянула я, разливая напиток по чашкам, — что на повестке дня?

— Интересуешься моей работой? — Леви вопросительно изогнул бровь. — С каких пор мы обсуждаем дела за завтраком?

— Я твоя жена. Разве не должна? К тому же едва туда не устроилась. Мне жутко любопытно, что Салли думает о нашей свадьбе и правда ли Себастьян такой потрясающий специалист, как расписывает Лили.

— Себастьян пашет как проклятый. Как по мне, даже слишком, — отозвался муж. — А Салли от свадьбы просто в восторге. Постоянно спрашивает, когда ты заглянешь.

Просто идеально. Теперь появился законный повод наведаться в офис.

— Да неужели? — я изобразила легкое удивление. — Не думала, что произвела настолько неизгладимое впечатление.

— Да брось, Эми. Это же ты. Еще бы не произвела.

Ужасно хотелось поддаться обволакивающему теплу его слов.

Но позволить себе такую роскошь я не могла.

Отстранившись, чтобы собраться с мыслями, я выудила из кармана то самое приглашение, с которого тут же щедро осыпались блестки.

— Твою мать, — процедила я. — Мог бы раскошелиться на нормальную бумагу, Келвин, а не на это дерьмо.

— Почему у тебя вся задница в блестках?

— Все из-за придурочного братца.

— Звучит... Искренне надеюсь, что у тебя есть более логичное объяснение.

— Боже правый, — я закатила глаза. — Он прислал открытку, а я сдуру сунула ее в карман джинсов. Теперь мерзость повсюду. Кто вообще сыплет блестки в приглашения на вечеринку?

Я всучила Леви карточку, давая время пробежаться по тексту.

— Он затевает помпезную тусовку через неделю просто из-за роста акций? — озадаченно спросил муж.

— Гулять так гулять, видимо. Лично я бы предпочла, чтобы он сидел дома и оставил нас, черт возьми, в покое.

— Тут мы солидарны.

— Я-то думала, мы пойдем туда исключительно ради того, чтобы его побесить. Могла бы догадаться, что гад умудрится вывести меня из себя первым, — я принялась лихорадочно отряхивать джинсы. — Кажется, их придется отправить в стирку. Надеюсь, отстирается.