Я просидела дома, то и дело заглядывая в телефон в надежде на ответ от Ви. Время шло, но сообщение по-прежнему висело последним. Молчание оглушало. Неужели зря я вылезла со своим предложением?

Скорее всего.

Но можно ли теперь дать задний ход, не выставив себя идиоткой?

Однозначно нет.

Впрочем, я все равно решила рискнуть.

Часы показывали четыре, когда я наконец отправила сообщение.

Я: Забудь предыдущее сообщение. Очевидно, на меня нашло какое-то помутнение. Хочешь, расскажу про книгу, которую только что дочитала?

Ответ прилетел так быстро, что я заподозрила, уж не держал ли он приложение открытым.

Ви: Прости, был кое с кем занят. Возможно, еще какое-то время буду набегами

Слабое утешение, зато честно.

Я старалась не зацикливаться на этом, но ничего не могла с собой поделать. Мысли о переписке — точнее, об ее отсутствии — не отпускали даже тогда, когда я высматривала возвращение Леви. Его машина свернула на подъездную дорожку около шести.

Однако в дом он так и не зашел. Вместо этого прислал сообщение.

Леви: Привет, я припарковался у дома, но на вечер появились планы. Буду позже

Хотелось верить, что та куча сообщений в его телефоне меня больше не волнует, но внезапные планы — сразу после того, как застукала его за перепиской, — обожгли грудь острой вспышкой гнева. Что Леви задумал? Ведет какую-то девицу в бар? Едет к ней домой?

От этой мысли на глаза навернулись слезы.

Мы с Леви даже не были вместе. Не по-настоящему. Я вспомнила о бабушке. Как ей удалось пережить разбитое сердце? Как нашла в себе силы жить дальше после того, как любящий человек причинил ей боль?

О любви к Леви не могло быть и речи. Но он мне определенно нравился.

И это грызло изнутри. Я не могла оставаться наедине со своими мыслями. Мне жизненно необходимо было с кем-то увидеться и выговориться.

Выглянув в окно и заметив машину Лили, я напросилась в гости. К счастью, она согласилась.

— Где Себастьян? — спросила я, переступая порог.

— Уехал за продуктами, а это всегда на целую вечность.

— Разве можно столько ходить по магазинам?

— Для него супермаркеты — сплошное развлечение. Пока мы работали под началом его отца, Себастьяну вообще не удавалось туда выбраться.

— Какая прелесть.

Устроившись на диване, мы заказали пиццу. Как только с этим было покончено, Лили подалась ко мне.

— Ну, как прошел медовый месяц?

В памяти пронеслись воспоминания о том, чем все закончилось, но я тут же отогнала их прочь.

— Леви чуть не угробил меня, затащив на подвесной мост высоко в горах.

— Фотки есть? — я достала телефон, демонстрируя все кадры, присланные Леви. — Ничего себе. Да тут почти везде ты.

— Он просто мастерски притворяется.

— Куда лучше, чем в свое время Себастьян, — заметила она. — На снимках ты выглядишь счастливой. И почему-то притворяешься даже искуснее него. С чего бы это?

— Все началось с того, что мы... вроде как переспали.

— Что? И почему ты не начала рассказ именно с этого?

— Потому что позже застукала его за перепиской с кем-то другим. Может, в этом и не было ничего такого, но Леви все скрыл.

— Ладно, — покачала головой Лили. — Значит, вы целовались и переспали.

— Поцелуй мы списали на тренировку, а вот все остальное... Можно я просто свалю вину на горы?

— Вряд ли они тут при чем.

— Значит, у меня просто помутился рассудок. Зарекалась ведь, но, видимо, напрочь забыла о том, что все происходящее — лишь план мести.

— Как и он, судя по всему.

— А может, и нет. Вдруг Леви переспал со мной исключительно из чувства мести?

— Какая мерзость. Причем во всех смыслах.

— Согласна, но кто знает? Однажды он уже причинил боль, а я сама позволила повторить на бис.

Подруга пристально посмотрела на меня, а я гадала: не подбирает ли она слова, чтобы помягче сообщить, какая же я непролазная дура?

И я бы ее даже не осудила.

Стоило произнести это вслух, как пришло пугающее осознание: я на всех парах мчусь к собственной разбитой вдребезги душе. Как бы ни клялась не допустить подобного, отрицать симпатию к Леви становилось все сложнее. Он нравился мне с того самого дня, когда, казалось бы, предпочел Келвину. А теперь подарки и забота лишь усугубляли ситуацию, не оставляя иного выбора, кроме как безропотно плыть по течению.

Но Лили оставалась Лили — воплощением безграничной доброты.

— Что ж, ты принимаешь весьма... специфические решения.

— Знаю, что не самые удачные. И прекрасно понимаю: в итоге страдать придется мне.

— Ну, вроде того. Разве что ты совершенно неверно истолковала поведение Леви.

— Вряд ли.

— Я тоже мнила, будто знаю о Себастьяне абсолютно все, и посмотри, к чему привело. Мы потеряли четыре года жизни, строя дурацкие домыслы друг о друге.

— Да, но я-то точно знаю: Леви использует меня ради мести. Ну и, возможно, ради рта? Ему, кажется, весьма понравился минет.

Глаза Лили округлились, а взгляд метнулся к двери. Я обернулась, и лицо мгновенно залило краской: на пороге стоял только что вошедший Себастьян.

— Что, черт возьми, я услышал? — опешил он.

— Девичьи секреты, — невозмутимо отозвалась Лили. — Думала, ты проторчишь в магазине подольше.

— Лучше бы так и сделал. Ухожу на кухню и надеваю наушники. Слышать продолжение я категорически отказываюсь.

— Уверен? — крикнула я вслед. — Ты же у нас вроде как свой!

— Ни за что!

Он испарился прежде, чем я успела добавить хоть слово.

— Ну почему я вечно влипаю в такие ситуации?

— Будем честны, разговоры всегда немного со странностями. К тому же, по-моему, вышло уморительно.

Бросив еще один виноватый взгляд в сторону кухни, я снова повернулась к подруге.

— Так на чем мы остановились?

— На домыслах и вероятности того, что ты ошибаешься.

— А казалось, я распиналась о том, насколько оказалась права.

Лили упрямо поджала губы.

— И вовсе нет.

— Да все нормально. Даже если я в итоге разобью себе сердце, хотя бы останутся деньги на ведерко-другое мороженого.

— И ты обязательно встретишь кого-нибудь получше.

Вспомнив Ви и в очередной раз пожалев, что мы так и не увиделись вживую, я тяжело вздохнула.

— Да. Не сомневаюсь, что так и будет.

Вот если бы только он согласился открыться.

Вскоре привезли пиццу, и мы уселись ужинать. Себастьян справился со смущением, к концу вечера даже начав снова смотреть мне в глаза, и мы отлично провели время.

Домой я выдвинулась в девять, будучи полностью уверенной, что Леви вернулся.

Но дом встретил пустотой.

Можно было бы просто лечь спать, предоставив ему возможность явиться хоть под утро, но я понимала: если Леви провел время с другой женщиной, наверняка останутся следы. И как бы сильно ни хотелось изображать равнодушие к его похождениям, я прекрасно знала — мне далеко не все равно.

Устроившись поудобнее, я достала телефон. Он вернулся домой только к одиннадцати.

— О, ты еще не спишь? — заплетающимся языком протянул он.

— Ты пьян? — подозрительно прищурилась я.

— Нет, — ответил он и тут же громко икнул.

Я нахмурилась, но оставила мысли при себе. Моя нелюбовь к алкоголю не означала, что остальные должны разделять эти взгляды. Радовало хотя бы то, что перед уходом Леви оставил машину дома.

Интересно только, с кем он пил?

— Надеюсь, хоть время провел отлично? — поинтересовалась я, поднявшись навстречу, чтобы забрать у него рабочий портфель.

— Да, вот только на виски налегать явно не стоило.

— Пожалуй, тебе стоит проспаться.

— Однозначно, — пробормотал он, неуверенно зашагав в сторону гостевой спальни. Я придержала Леви за плечо, опасаясь, как бы он не споткнулся о какой-нибудь коврик. Заодно скользнула взглядом по шее, всей душой молясь не обнаружить там ни следов помады, ни засоса.