— Ты не сможешь вечно быть рядом.

— Зато всегда на расстоянии одного звонка. Клянусь, если понадоблюсь — я тут же примчусь.

— А что, если... это ненадолго? Если обстоятельства изменятся и тебе попросту надоест?

— Такого не произойдет.

— Откуда тебе знать?

Леви открыл было рот и тут же захлопнул его, не находя подходящих слов. Внутри все сжалось в ожидании: он пойдет на попятную и уточнит, что поддержка продлится ровно до тех пор, пока мы вместе.

— Потому что ты мне нравишься. И я хочу, чтобы так оставалось и впредь. Неужели так трудно поверить?

— Пожалуй. Большинство воспринимает меня лишь как ступеньку на пути к Келвину. Как сделала Ава. И, едва заполучив его, тут же превратила меня в пустое место.

— Ава — это самая девушка, с которой ты сцепилась?

— Когда-то давно мы дружили, но затем она стала его девушкой. А теперь — снова. По крайней мере, пока. Думаю, Келвин вернул ее ровно в тот момент, когда мы поженились.

— Он притащил твою бывшую подружку только из-за свадьбы? Сама-то понимаешь, какое это убожество?

— Ну, ты ведь женился на мне ради мести.

— Далеко не только ради этого, — резко оборвал он, заставив осечься.

— Но ты сам так сказал.

— В другую причину ты бы просто не поверила.

— Ты его ненавидишь. Это невооруженным глазом видно.

— Да, только вот сама месть волнует меньше всего.

— А что же тогда?

— Ты.

Я потрясенно распахнула глаза.

— С каких это пор?

— Скажу — все равно ведь не поверишь.

— Наверное, после медового месяца. Или, может, прямо перед ним, но...

— Как созреешь для правды, дай знать, — со смехом перебил Леви.

— А до тех пор?

— Продолжу заниматься тем же, чем и все это время: доказывать твою неправоту. Насчет нас. Насчет Келвина. Насчет всего.

Я нервно сглотнула.

— Так вот чем ты занимался все это время?

На губах Леви заиграла медленная улыбка.

— Именно. Рад, что наконец-то дошло.

Две недели мы жили душа в душу. Леви неизменно просыпался первым — варил кофе, готовил завтрак. Вскоре подтягивалась я, принимала таблетки, и мы садились за новый обеденный стол обсуждать планы на день. Он делился офисными новостями, а я советовала, какую книгу почитать, или рассказывала о текущем стороннем проекте.

А вечером, укладываясь в постель, он каждый раз целовал меня на ночь и крепко обнимал, убаюкивая.

Все шло прекрасно. Пожалуй, даже слишком.

Однако по фасаду уютного брака уже поползли трещины.

Хоть мы и спали в одной постели, казалось, дальше простых объятий Леви заходить не собирался. До начала мигреней мы не отлипали друг от друга. Теперь же он словно боялся разбудить во мне страсть всякий раз, когда открывала глаза.

Я никак не могла понять: то ли он дает свободу сделать первый шаг, то ли панически боится, что жесткий секс у стены и спровоцировал те самые приступы. Как бы там ни было, заговорить я не решалась.

Ответь Леви, что просто старается не давить — полбеды. Но если я получу отказ, то вряд ли смогу оправиться.

Понятно, что в хронических болячках нет ничего сексуального. Но раньше никогда не позволяла мужчинам видеть меня в таком разобранном состоянии и теперь до одури боялась последствий.

Впрочем, список запретных тем на этом не заканчивался. Со дня той вечеринки Леви ни разу не заикнулся о Келвине, а любые попытки пресекал, ловко переводя разговор в другое русло. Не сказать, что я горела желанием обсуждать брата, просто нутром чуяла надвигающуюся бурю. Келвин не из тех, кто молча проглотит выходку — рано или поздно он нанесет ответный удар.

И вряд ли хоть кто-то к этому готов.

Несмотря на слепые зоны в общении, мне совершенно не хотелось терять обретенное счастье. Я упорно твердила себе, что мы справимся, однако в памяти постепенно всплывали и другие повисшие в воздухе вопросы.

И один из них неизменно напоминал о себе всякий раз, когда муж утыкался в телефон.

Чаще всего Леви вслух комментировал, с кем переписывается, но тот странный случай во время медового месяца крепко засел в голове.

Оставалось лишь гадать, признается ли он когда-нибудь, кто был по ту сторону экрана.

В то самое, казалось бы, ничем не примечательное утро, стоило заметить, как Леви снова проверяет сообщения, на меня ледяной волной накатила знакомая тревога. Я как раз неспешно потягивала сваренный им идеальный кофе, но от утреннего умиротворения не осталось и следа — все внимание мужа целиком и полностью поглотил мерцающий экран.

Какое-то время я не вмешивалась. Но переписка с таинственным собеседником все никак не заканчивалась, и любопытство взяло верх.

— Что там? — не выдержала я. — Никогда не замечала, чтобы ты настолько залипал в телефон за завтраком.

— Пытаюсь сдержать стихийное бедствие в лице мачехи, — отозвался он. — И она, как обычно, не сдает позиций.

— Изра? Опять пытается вмешаться туда, куда ее не просят?

Вместо ответа Леви тяжело вздохнул и молча придвинул аппарат по столешнице.

Изра: Хватит меня игнорировать. Я имею полное право получить ее номер!

Леви: Чтобы засыпала ее десятками сообщений, как меня?

Изра: Я не буду писать десятками, если Эми соизволит ответить

Леви: Спрошу в другой раз. Сегодня она хотела бы отдохнуть, и я не позволю тебе обрывать телефон и портить выходной

Изра: Ой-ой, какие мы заботливые. Ваш бесконечный постельный медовый месяц уже порядком поднадоел!

Леви: Постельный медовый месяц? Так вот почему ты пишешь в личку, а не в общий чат?

Изра: Я не собираюсь сглаживать углы

Изра: И буду доставать тебя, пока не прислушаешься

Леви: Изра. У нее мигрени. Если Эми говорит, что ей нужен покой, значит, так оно и есть

Изра: Пусть скажет это сама!

— Ого. И весь сыр-бор только ради моего номера?

— Да. Сама видишь, как она умеет доставать.

— А я совсем не против.

Леви обреченно выдохнул.

— И ты туда же.

— Говоря об отдыхе, я имела в виду лишь то, что лучше не ползать на коленях по саду, иначе вообще ноги таскать перестану. Я с удовольствием с ней поболтаю, так что можешь выключить режим гиперопеки.

— Я просто стараюсь воспринимать твои слова всерьез.

— А я пытаюсь внести ясность. Разве суть брака не в умении договариваться? Я с радостью отвечу. Если станет слишком навязчивой, просто заблокирую.

— Ее это не остановит.

— Какое счастье, что под рукой всегда есть заботливый муж, готовый прийти на помощь.

— Ладно, — сдался Леви со вздохом. — Переписывай номер. А я пойду собираться на работу.

Разблокированный аппарат остался лежать передо мной.

Неужели он настолько доверяет? Ничто не мешало открыть другие приложения и проверить, с кем еще муж ведет переписку.

И соблазн был велик: проверка пролила бы свет на множество вопросов.

Вот только подобный поступок стал бы настоящим предательством.

Опускаться до такого я не собиралась, прекрасно понимая: рано или поздно придется спросить напрямую. Причем затягивать с разговором нельзя.

Переписав номер Изры, я открыла новый чат.

Я: Здравствуйте, Изра, это Эми. Стащила ваш номер из телефона Леви

Изра: НАКОНЕЦ-ТО. Как самочувствие?

Я: Все отлично. Мышцы ноют после работы в саду, но тут сама виновата

Изра: Настолько сильно, что откажешься от поездки за новыми саженцами? К северу от Нэшвилла есть местечко — там ЦЕЛАЯ ОРАНЖЕРЕЯ. Я как раз искала, чем бы заняться женской компании, а у нас с Нэнси выходной

Я: Никакая боль не помешает поглазеть на растения

Я: О, можем поехать на моей новой машине!

Изра: А, подарок Леви. Наконец-то ему есть куда спускать деньги. Захвачу Нэнси и будем у тебя через час