— Ц-цвет? Зачем?

— Подбираю вариант.

— Есть один серый оттенок, который слегка отливает зеленым. Постоянно сворачиваю шею, когда такая проезжает мимо.

— Понял, — кивнул он. — Завтра поедем и заберем.

— Ты уве... — Леви одарил меня невозмутимым взглядом. — Ладно-ладно, прости. Едем завтра.

— Умница, — отозвался муж. — А теперь бери воду и садись.

— С чего бы? У тебя грандиозные планы?

— Будем отдыхать, — постановил он. — И, возможно, почитаем.

Звучало как идеальный план, к выполнению которого не терпелось приступить.

— Уж если от чего-то у меня и начнется мигрень, — проворчала я, повернувшись к Леви, — так от чертового автосалона.

— Не смешно, — отозвался он.

— В кои-то веки рядом человек, знающий всю правду, а мне даже нельзя пошутить над собственным недугом?

Леви со смешком выдохнул.

— Разрешу, но только когда пройдет от пяти до десяти рабочих дней, необходимых на осмысление той психологической травмы, которой ты меня подвергла.

— Мы живем на бешеных скоростях. Перестраивайся.

— Ты просто невыносима.

— Но я тебе нравлюсь.

Его пальцы переплелись с моими.

— И ведь не поспоришь.

Леви не планировал тащить меня в автосалон после отработанного в офисе утра, однако личное присутствие заметно упрощало оформление машины. Сделка намечалась пустяковая, но ожидание безбожно затянулось из-за настойчивых попыток менеджеров навязать автомобиль подороже.

Хватило единственного взгляда, чтобы безошибочно узнать машину мечты. Не относя себя к числу особо привередливых покупателей, я все же признавала: малышка обладала функциями, о которых оставалось лишь фантазировать. Максимальная комплектация включала даже специальные коврики, идеально подходящие для грядущих садово-огородных подвигов. Стоило только оказаться за рулем, как машина моментально стала ощущаться родной.

— Могу разыграть приступ мигрени, чтобы мы поскорее сбежали.

— Вряд ли фокус удастся, — хмыкнул он. — Там наверняка заканчивают с документами.

Леви оказался прав, и, к огромному облегчению, вскоре мы поставили подписи и покинули салон. Управляя собственной, честно приобретенной машиной, я светилась от переполняющего изнутри восторга.

По пути в ресторан на ранний ужин я набрала Эмму, заверив, что Леви полностью выполнил свою часть уговора и поводов для беспокойства нет. Болтовня продолжалась ровно до того момента, пока я не припарковалась бок о бок с машиной Леви возле заведения.

Вкусно поев, продолжала пребывать в прекрасном расположении духа, однако по возвращении домой на телефон упало сообщение от Келвина.

Келвин: Придешь на вечеринку? Скоро начало

Келвин: В конце концов, это единственная возможность отпраздновать свадьбу

— С парковкой на подъездной дорожке придется потренироваться, — заметил Леви. — Слишком уж ты привыкла к малолитражкам.

— Ох, да. Скорее всего.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Что стряслось? И даже не пытайся отмахнуться.

Желание соврать возникло моментально, однако подобная проницательность заставила меня передумать.

— Келвин прислал напоминание о дурацкой тусовке.

— Той самой, ради повышения стоимости акций? — уточнил он, закатив глаза. — Ну и, само собой, под соусом чертовой заботы о ментальном здоровье, которую он так активно пропагандирует.

— Значит, планы на вечер определены. Мы обязаны туда пойти.

— Ты только-только оправилась от мигрени. Никуда мы не поедем.

— Приступ миновал. Я легко выдержу вечер, — наткнувшись на его суровый взгляд, я поспешно добавила: — Вся эта затея нужна была исключительно для того, чтобы вывести Келвина из себя, а пока мы не слишком преуспели. Со мной правда все будет отлично.

— Ты постоянно так говоришь, но, боюсь, понимание слова «нормально» сильно искажено. Восстановление после таких приступов занимает несколько дней.

— Послушай, Леви, — произнесла я, переступая порог дома. — Я действительно в полном порядке. Нынешние таблетки работают безотказно, к тому же своевременный прием здорово купировал боль. Но если вдруг почувствую малейший дискомфорт, сразу же тебе сообщу, договорились?

— Точно сообщишь?

— Даю слово. Ты сам признался, что Келвин топит бизнес, а потом несколько дней безвылазно за мной ухаживал. Позволь отплатить тебе добром в этом деле.

Тяжело вздохнув, он все-таки кивнул.

— Ладно. Но при условии абсолютной честности.

— Обещаю.

— Приглашение сохранилось?

— Ага, кажется, забросила в лоток для почты, — выудив плотную картонку из стопки, я протянула ее Леви.

— Указано, что начало в пять. Он вообще когда-нибудь работает?

— Кто бы говорил.

— Я здесь исключительно ради того, чтобы помочь жене. Уж поверь, стоит завтра вернуться к работе, как навалится целая гора дел.

— Например, найти способ выставить его негодяем за переманивание сотрудников?

— До сих пор не верится, что махинации вообще законны, — проворчал Леви. — Но нет. Я навел мосты с одним кадровым агентством и намерен уравнять бонусные программы. Даже с учетом того, что Келвин обещает сотрудникам золотые горы, которые сам в итоге не потянет. А помимо прочего, я активно работаю над выходом бизнеса в отдаленные регионы.

— Глубинка. Припоминаю нечто подобное с тех времен, когда клевала носом на совещаниях.

Он рассмеялся.

— Этот сегмент рынка сильно обделен вниманием. Катастрофически.

— Звучит многообещающе. Но знаешь, что радует еще больше? То, что ты делишься этим со мной.

— Поразительно, что тебе вообще это интересно, учитывая нелюбовь к родительской компании.

— Она вызывала отторжение, потому что там по мне проезжались катком. Ты же так не поступаешь, — я сверилась с часами. — С удовольствием поболтала бы еще, но пора переодеваться. Радует, что с прической покончено.

В гардеробе хватало симпатичных нарядов, но особое место занимало платье с лимонами. Приталенный силуэт выгодно подчеркивал фигуру, делая изгибы еще более соблазнительными. До сих пор подходящего повода выгулять эту красоту не подворачивалось, а поскольку Леви просил одеться понаряднее, я натянула платье и занялась макияжем, пока муж, прихватив строгую рубашку и брюки, переодевался в ванной.

Леви дожидался в гостиной: облаченный в новый костюм, он неотрывно следил за тем, как я спускаюсь по лестнице.

Мужчина замер.

— Ты выглядишь...

— Слишком броско?

— Я собирался сказать — сногсшибательно.

— Оно висит в шкафу уже целую вечность, и...

Пересекая комнату в несколько шагов, Леви сгреб меня в охапку.

— И теперь придется носить его гораздо чаще. Ни один другой твой наряд не сравнится с этим.

— А как же свадебное платье?

— Ох. Ну... Пожалуй, оно на уверенном втором месте, — он окинул меня задумчивым взглядом. — А может, и претендует на первое. Пока не определился.

Я невольно хихикнула и подхватила сумочку.

— Думаю, у тебя будет целый вечер, чтобы с этим разобраться. Готов к выезду?

— Как никогда.

Визиты в резиденцию Келвина неизменно обостряли недоумение: ради чего он так отчаянно вцепился в дом бабули? И почему она изначально завещала недвижимость именно ему? Назвать это владение просто особняком язык не поворачивался. Резиденция представляла собой нечто куда более грандиозное, вольготно раскинувшееся на безупречно подстриженных лужайках. Машины гостей заполнили газоны, а снующая толпа служила наглядным напоминанием о том, какую армию сторонников братец успел перетянуть на свою сторону за прошедшие годы.

Сделав судорожный вдох, я содрогнулась от мыслей о грядущей катастрофе. Сама перспектива наблюдать Леви и Келвина в одном помещении приводила в ужас: пока брата не было поблизости, гораздо проще иллюзорно верить, будто муж находится здесь исключительно ради меня.