Порой в родных стенах я чувствовала себя нанятым фотографом на чужом празднике. Вечным аутсайдером, тихой и слегка странноватой девчонкой на фоне Келвина, без труда очаровывавшего любого собеседника. Я-то надеялась, что спасительная анонимность студенческой жизни все изменит, вот только брат поступил в тот же колледж — и немедленно стал звездой. Он не пропускал ни одной тусовки, играючи поддерживая безупречную успеваемость. Если кто-то и утруждал себя приветствием в мой адрес, то исключительно ради того, чтобы следом поинтересоваться, как поживает знаменитый близнец.

Я не завидовала. Он действительно этого заслуживал. И все же... как было бы здорово, если бы для разнообразия хоть кто-нибудь обратил внимание на меня.

— Вот ты где, — прорезал относительную тишину знакомый голос. — А я тебя везде ищу.

Я замерла со стаканом на полпути к губам. Голос принадлежал мужчине. Причем не какому-то случайному гостю, а человеку, которому совершенно точно не следовало здесь находиться.

Леви Хенсен оставался единственным, кто не поддавался чарам Келвина. Они познакомились еще в старших классах, выступая за одну команду по вольной борьбе. Леви считался фаворитом, а брат отчаянно пытался за ним угнаться. Потерпев неудачу, Келвин закатил форменную истерику, требуя, чтобы звезда команды тратил личное время на его тренировки.

И Леви ответил отказом.

Именно тогда их отношения дали первую трещину. С тех пор пролегла настоящая ледяная пропасть. Сама я никогда не общалась с Леви, вечно вращавшимся в кругах местной элиты. Даже в голову не приходило, что он знает мое имя, особенно учитывая занятость покорением колледжа, куда мы дружно поступили.

Келвин постоянно твердил, что мечтает сбить с Леви спесь, и ради этого даже потащился в мой колледж. Однако Леви оказался не только дьявольски умен, но и безжалостен. Он бросал брату вызов на каждом шагу, раз за разом обыгрывая того на его же поле.

— Ты, должно быть, обознался, — растерялась я. — Я Эми, сестра Келвина.

— Я в курсе.

— А меня, как правило, никто не ищет.

— Какое упущение.

Я во все глаза уставилась на парня, отказываясь верить собственным ушам.

— Это розыгрыш такой?

— Единственная шутка — это твой братец, но он остался в гостиной, а мне до него нет абсолютно никакого дела.

— Как ты вообще попал к нему на праздник?

— Я думал, вечеринку устроили для вас двоих.

— Так и есть, только гвоздь программы сегодня он, да и списком гостей заправлял единолично.

Леви небрежно оперся о столешницу.

— Раз уж тебе так интересно — пригласил, чтобы порисоваться.

— И тебя это устраивает?

— Не особо. Особенно учитывая, что у тебя тоже праздник, но очереди желающих пообщаться с именинницей почему-то не наблюдается.

— Ты же меня совсем не знаешь. Мне эти очереди даром не сдались.

— А если это будет всего один человек? — поинтересовался он.

— И кого же ты имеешь в виду?

— Себя. С днем рождения, Эми Уиллард.

Низкий голос словно обволок мое имя, и по коже тут же побежали мурашки.

— С-спасибо.

— Не за что. Позволишь узнать, как именно ты празднуешь девятнадцатилетие?

— В основном прячась здесь. А потом буду выбирать новую книгу для книжного клуба к понедельнику.

— Вы ведь собираетесь в библиотеке каждую неделю, верно?

— Да. А откуда ты знаешь?

— Как-то раз попытался забронировать кабинет для занятий, но все оказались забиты. В основном теми, кто уныло зубрил домашку, а вот за вашей дверью царило невероятное оживление. Со стороны казалось, что вы отлично проводите время.

— Должно быть, ты застал нас за обсуждением потрясающей книги. Нам частенько велят вести себя потише. Но жаль, что тебе не досталось свободной аудитории.

— Пустяки. Зато благодаря этому я наконец осознал, что в колледже учится еще один представитель семейства Уиллардов, причем куда более интересный.

— То, что я тебя не бешу, еще не делает меня лучше брата.

— Позволь самому об этом судить.

Он смотрел на меня. Только на меня. И это самым возмутительным образом лишало рассудка.

Я не привыкла к избытку внимания, в особенности мужского. А если кто и проявлял интерес, то исключительно ради того, чтобы подобраться через меня к Келвину.

Никаких подарков на день рождения я не получила, но, возможно, кто-то там, наверху, решил спуститься с небес и преподнести вот такой сюрприз.

— Б-будешь что-нибудь пить? — пролепетала я. — У нас есть вода, газировка. И даже алкоголь, с какой-то стати...

— Только воду, спасибо.

Щеки пылали, когда протянула ему желаемое. Я завороженно смотрела, как Леви берет стакан и выпивает все до дна.

Как раньше не замечала его красоты? Передо мной стоял настоящий Адонис с безупречно правильными, точеными чертами лица и умопомрачительными ямочками на щеках. Темно-каштановые волосы, отросшие сильнее, чем мне помнилось, он небрежно зачесал назад. В обрамлении темных ресниц сине-зеленые глаза сверкали особенно пронзительно.

Я судорожно сглотнула, молясь ничего не испортить. Оказаться героиней типичной сцены знакомства из ромкома — вот уж чего сегодня точно не ожидала.

— Какую книгу читаешь? — поинтересовался он.

— Тебе правда интересно, какие книжки я читаю?

— Ну разумеется. Сколько ты их уже проглотила, сотню?

Если верить статистике на «Гудридз», такую цифру осилила за один только этот год.

— Да, что-то около того.

Склонив голову, он усмехнулся.

— Значит, и прямо сейчас что-то читаешь, верно?

— Читаю. Про девушку — серую мышку. И вот она встречает до неприличия горячего парня...

— Звучит слегка автобиографично, не находишь?

— В каком смысле?

Леви сделал многозначительный жест, указывая на нас двоих.

— Вполне возможно. Только вот красавчик сначала делает ей ребенка, а потом разбивает сердце, так что искренне надеюсь, что нет.

Леви со смехом покачал головой. Лицо у него порозовело, и до меня вдруг дошло: я впервые вижу его смущенным.

— Надо было дать договорить. Подобные сюжеты — обычное дело для любовных романов?

— Смотря в каких. Конкретно эта — про вымаливание прощения.

— Это еще как?

— Когда парень жестко косячит и потом вынужден заглаживать вину, — я не смогла сдержать улыбки. — Один из моих любимых тропов.

— А ты в курсе, что у тебя лицо начинает светиться, когда заходит речь о книгах?

Жаркая волна окатила от щек до самых кончиков пальцев.

— Я... не замечала. Наверное, просто редко с кем о них говорю.

— А как же книжный клуб?

— Там я позволяю распинаться о прочитанном другим. К тому же парней среди нас все равно нет.

— Что за книга? — спросил он. — Я прочту, хотя бы ради того, чтобы доказать: парни тоже могут оценить любовные романы.

Прежде чем назвать заголовок, пришлось сделать неровный вдох. Он же, ни секунды не сомневаясь, достал телефон и тут же оформил заказ.

— Пожалуй, ничего сексуальнее я в жизни не видела, — вырвалось у меня.

Приподняв бровь, он перевел на меня взгляд.

— Серьезно?

— Абсолютно. Сначала проявленный интерес, а за ним — решительные действия. Безумно привлекательно.

— Остается надеяться, что я хотя бы вполовину такой же горячий, как ты.

Взгляд сам собой скользнул к зеркалу в прихожей, едва маячившему на краю обзора. Каждое утро мама проверяла перед ним прическу. Периодически это делала и я.

Обладая непослушной шевелюрой, вечно торчащей во все стороны, я далеко не всегда выглядела сногсшибательно. Сегодня же, ради собственного дня рождения, уделила внешности куда больше внимания. Но даже несмотря на макияж, я бы назвала себя скорее миленькой, нежели по-настоящему горячей.

— Ты уверен, что ни с кем меня не перепутал? — переспросила я, вновь возвращая взгляд к Леви.

— Абсолютно.

— Я... Ты... Хочешь пойти в комнату?