— А я помогу, — вызвалась я.

— Я умею лепить котлеты! — чуть ли не провизжала Эмма.

— Верю, но я рядом ради моральной поддержки. И строгого надзора.

— Какое хамство, — фыркнула она по пути на кухню, где тут же решительно вооружилась фаршем.

— И что за секретный ингредиент?

— Обычная сухая смесь для лукового супа, — призналась сестра. — Как думаешь, я не произвела дурное впечатление?

— О нет. Леви однажды услышал, как я вслух уговаривала себя не заводить разговоры о членах. Так что волноваться не о чем.

— А вот это и правда успокаивает, — на ее губах мелькнула слабая улыбка. — Кстати, как твое самочувствие?

— Сказался сегодняшний стресс.

— Но выглядишь ты неважно.

— Я в порядке, — отмахнулась я. — Посидела немного в тишине, и отпустило.

Или, по крайней мере, начало отпускать.

— Ладно, — недоверчиво протянула сестра. — Но если начнется мигрень...

— Я в норме, — заверила я. — Не бери в голову.

— А Леви что говорит?

— Ой, ну... Он не в курсе.

— В смысле? Он же твой муж.

— А я-то думала, тебя беспокоит, что он за фрукт.

— Но потом мы поговорили в машине. Эми, он ведь о тебе заботится. Безумно. И если бы ты только позволила, стал бы настоящей опорой.

До жути хотелось выпалить, что ни о какой заботе и речи быть не может, ведь брак — просто фикция, но язык не повернулся.

— Скоро расскажу. Просто тяжело в чем-то признаваться, когда он и без того рвется уладить все мои проблемы. Сначала нужно разобраться с делами, а потом посвящать Леви в детали.

— А если головная боль перерастет в мигрень?

— Голова уже прошла. К тому же хватает забот поважнее. Например, упрямая сестра, отвергающая любую помощь.

— Я своих слов обратно не беру, — она наставила на меня палец. — Ты не отдашь мне машину.

— Обсудим позже.

— Я серьезно, ты ни за что не заставишь ее взять.

— Похоже, головная боль никуда не делась, — я одарила ее многозначительным взглядом.

— Всегда рада стараться, — съязвила она, высунув язык.

Эта девчонка вечно пыталась меня переупрямить. Так было всю жизнь.

Но я обязательно найду лазейку и заставлю Эмму принять помощь. Как делала всегда.

Головная боль так и не вернулась, даже когда Эмма, возвращаясь в дом, едва не выронила поднос с бургерами.

Несмотря на мелкие казусы, ужин удался на славу, и к моменту уборки со стола настроение заметно улучшилось.

А потом Эмма достала «Уно».

— Ты ведь понимаешь, что это опасная игра?

— Не хуже «Монополии», — отозвался Леви. — Поверь, с моей семьей в нее лучше не играть.

— Мы с Эммой можем друг друга поубивать.

— Я давно не задерживалась здесь достаточно надолго, чтобы испортить тебе жизнь картами, — взмолилась сестра. — Ну пожалуйста?

— Это не ты испортишь мне жизнь. А я — тебе.

Стоило раздать карты, как быстро выяснилось: проблема вовсе не в нас с сестрой. Проблема в Леви. Спустя пару раундов он подкинул Эмме «плюс четыре», и та, глядя ему прямо в глаза, пригрозила жестокой расправой. А следом уже я нарвалась на угрозы, покрыв две скинутые карты «плюс два».

В ответ Леви заставил меня пропустить ход. Дважды подряд.

— Да пошел ты, — бросила я.

— Именно эти слова каждый муж мечтает услышать от любимой жены, — парировал он, выкладывая на стол очередной пропуск хода.

— Леви!

— Какая прелесть, — протянула Эмма. — Так тебе и надо.

Свирепо зыркнув на них, я швырнула карту смены направления.

И тут сестра вкатила «плюс четыре».

— Эмма! — возмутилась я. — Как ты могла?

— Без капли стыда и совести.

Игра продолжалась, пока я наконец не выкрикнула «Уно» и не сбросила последнюю карту.

— Выкусите! Я победила!

— Вообще-то я мог оставить тебя в дураках, — заметил Леви. — Но не стал, потому что я добрый.

— Премного благодарна, но я все равно выиграла и с удовольствием буду тыкать вас в это носом.

— Иного я и не ждал.

— Если бы не этот адский денек, — зевая, пробормотала Эмма, — я бы потребовала реванша. Но мне, черт возьми, нужно поспать.

— Взрывающиеся машины здорово выматывают. Тебе бы явно не помешало что-то понадежнее.

— Даже не начинай, — прошипела она, поднимаясь с места. — Вот просплю восемь часов, и вам конец, — направляясь в гостевую спальню, Эмма выразительно провела большим пальцем по горлу.

— Если она и правда выиграет, я же потом до конца жизни буду это выслушивать, — вздохнула я. — Придется объединить усилия. Как и кое в чем другом.

Леви вопросительно изогнул бровь.

— Должно было прозвучать с сексуальным подтекстом?

Мои щеки моментально вспыхнули.

— Н-нет! Я вообще о другом!

— Значит, секс мы больше не рассматриваем? — уточнил он.

— Я этого не говорила! Просто... не думала. То есть думала, но... — его брови поползли еще выше. — Так, я, пожалуй, замолчу, пока не опозорилась окончательно.

— Думаю, стоит прислушаться к твоей сестре и немного отдохнуть. А утром поговорим.

— Ладно, — сдалась я. — Наверное, я тоже немного устала.

— Идем, милая. Пора в постель, — он взял меня за руку и повел наверх.

От одной только мысли, что придется снова спать с Леви в одной кровати, внутри все сжалось от волнения, однако усталость брала свое. Вечером чудом удалось избежать мигрени, но я прекрасно понимала: чтобы удача не отвернулась, нужно нормально выспаться.

— Я могу лечь на полу, — предложила я.

Он повернулся с абсолютно непроницаемым лицом.

— Сама знаешь, что мы этого не сделаем. Кровать ненамного меньше той, что была в медовый месяц.

И все же именно в такой кровати я набросилась на Леви в ту самую секунду, как только почувствовала его возбуждение. Я слишком хорошо себя знала: выпади еще один шанс — повторила бы не задумываясь.

До сих пор мне блестяще удавалось гнать мысли о том инциденте с Леви — за исключением тех моментов, когда лежала в постели совершенно одна. Вот только сейчас одиночество мне не грозило. И он будет здесь, рядом.

— Спрошу еще раз: ты точно уверен? — уточнила я.

— Абсолютно, — отозвался он. — Мы же в состоянии вести себя как взрослые люди.

— Ну да, в прошлый-то раз все прошло просто замечательно.

— Вообще-то, действительно замечательно.

— Ты так говоришь только потому, что получил минет.

— Сдается, ты тоже не осталась в стороне.

Щеки предательски вспыхнули. Отрицать бессмысленно: причем повторить подобное в одиночку так и не вышло.

Черт бы его побрал.

— Мы будем спать, — отрезала я. — Только спать.

— Договорились.

— И никаких фокусов.

— Принято.

Подойдя к комоду, я в нерешительности замерла. С одеждой для сна как-то не задалось: обычно спала либо в нижнем белье, либо вовсе голышом.

А те крохи, что имелись в наличии, выглядели... чересчур откровенно.

До стирки руки не доходили давненько, поэтому все подходящие для сна футболки отправились в корзину с грязным бельем. Оставалась лишь тонкая розовая сорочка.

Далеко не идеальный вариант.

Прихватив ее, я пулей метнулась в ванную. А натянув через голову, обреченно простонала: соски опять предательски проступали сквозь ткань.

— В общем, — проронила я, скрестив на груди руки и возвращаясь в спальню. — Назрела та же проблема, что и в первую ночь.

Взгляд Леви скользнул по моей фигуре и прикипел к груди. Слава богу, ткань все же скрывала самое главное.

— А разве это проблема?

— Заткнись, — буркнула я, густо покраснев, и нырнула под пушистое одеяло, прячась от глаз Леви. — И не вздумай пялиться.

— Поздно.

— Ненавижу тебя.

— Правда? — лукаво переспросил он, теперь уже глядя мне в глаза.

— Нет, конечно. Просто неловко.

— Тебе совершенно нечего стесняться.

Я перевела взгляд на стену.

— Не то чтобы я сильно закомплексована, просто прекрасно понимаю: до героинь любовных романов далеко. У меня отнюдь не нулевой размер. На бедрах остались растяжки еще с подросткового возраста, а на голове половину времени творится пушистый кошмар. Да и подпускать к себе людей настолько, чтобы завести нормальные отношения, я так и не научилась, поэтому в жизни видела лишь сплошное равнодушие со стороны родных.