Его рука обвивала мою талию, крепко прижимая к груди. По-хорошему стоило бы ужаснуться или смутиться, но все мысли занимали лишь вчерашние фантазии, под которые я ласкала себя в темноте.

Он мне нравился. В этом сомневаться не приходилось, а симпатия лишь распаляла желание. Попытавшись отогнать мысли, я потерпела крах: перед глазами тут же всплыли завитки волос на его шее и напряженные желваки в моменты глубокой задумчивости.

Его запах.

И третий пункт грозил обернуться настоящей катастрофой, ведь сейчас, в одной постели с ним, дурманящий аромат окутывал со всех сторон, и, боже, как же сильно я возбудилась.

Кто бы мог подумать, что замужество и исполнение всех желаний приведут к такому финалу? Уж точно не я.

А ведь еще накануне вечером клятвенно заверяла себя: ничего хорошего из постельной связи с мужчиной, которому я нужна лишь ради мести брату, не выйдет.

Однако стоило открыть глаза, как здравый смысл испарился без следа.

Леви заполонил собой все пространство. Его грудь вжималась в спину. Каждая клеточка тела льнула ко мне.

И член стоял. Ну еще бы, как же иначе.

Едва почувствовав это, я поняла: выбраться, сохранив остатки гордости, уже не выйдет.

Под таким углом я ощущала каждый сантиметр плоти, прекрасно осознавая, где именно хочу его почувствовать. Разум кричал о надвигающейся катастрофе, но тело напрочь лишилось подобных сомнений.

Леви с шумом втянул воздух. Его ладонь принялась вычерчивать ленивые круги на моем животе.

Меня бросило в жар. Следовало немедленно отодвинуться, особенно теперь, когда он начал просыпаться. Нужно было непременно встать с постели и установить безопасную дистанцию.

Но я слишком явно его чувствовала. Всего целиком. И реальность оказалась в разы слаще любых фантазий.

Сглотнув, я медленно повернулась к нему. Ладонь Леви замерла; интересно, ошеломило ли его происходящее так же сильно, как и меня? Пусть вчера я и делала недвусмысленные намеки, казалось, тему мы закрыли раз и навсегда.

А теперь наступило утро.

— Не спишь? — сорвалось с губ.

— Нет, не сплю. Я могу...

— Не двигайся, — скомандовала я.

— Но...

— Пожалуйста, — взмолилась я, совершенно не чувствуя стыда. — Мне нужно, чтобы ты меня потрогал.

— Из желания отплатить той же монетой?

— Из-за того, что мне это необходимо. Леви, я больше не выдержу.

Его взгляд потемнел, а хватка на бедре сделалась увереннее.

— До сих пор не сбросила напряжение?

— Ч-что?

— Прошлой ночью. Когда ты кончила, выкрикивая мое имя. Разве этого оказалось мало?

Дыхание перехватило.

— Ты слышал?

— Слышал, и звучало чертовски горячо.

— Скорее уж позорно. Прос...

— Не извиняйся, — голос зазвучал жестче, под стать железной хватке. — Просто позволь показать, как бывает по-настоящему, и доказать, насколько хорошо нам может быть вместе.

В яблочко. Большего и не требовалось.

— Д-да, пожалуйста.

Его объятия стали крепче, а напряженная плоть снова потерлась о мое тело. Вырвавшийся сдавленный стон потонул в его хриплом шепоте.

— Нравится, милая?

Я кивнула, поглощенная мыслями о том, что именно Леви способен сотворить со мной в постели. И с готовностью позволю ему абсолютно все.

— Дай прикоснуться к тебе, — выдохнул он. — Ты кончила от собственной руки. Давай сравняем счет.

— А разве счет не сравняется, если теперь моя рука достанется тебе?

Его губы невесомо скользнули по краю моего уха.

— Мне еще не выпадало удовольствия вслушиваться в каждый издаваемый тобой стон. Сперва хочу насладиться именно этим.

— И... если мы перейдем черту, не возникнет неловкости?

— Никакой. Все останется абсолютно естественным. И даже станет лучше.

— Хорошо, — судорожно выдохнула я, стоило Леви вновь прижаться твердостью к моим ягодицам. — А теперь, пожалуйста, ласкай меня.

— Как раз это я и надеялся услышать, — ладонь скользнула под резинку моих пижамных штанов. — Тебе стоило надеть ту пижаму, в которой щеголяла в нашу брачную ночь. Ту самую, прозрачную.

— Казалось, из-за нее могли бы возникнуть проблемы.

— Подобное зрелище никогда не станет проблемой. Настоящая беда кроется в том, что я могу натворить, увидев тебя в таком наряде.

Пальцы нащупали мое лоно, уверенно сминая источающую влагу плоть, откликающуюся только на него. Я судорожно вздохнула, прикрыв веки, и подалась навстречу. Губы Леви впились в шею, а мои руки зарылись в его темные волосы, отчаянно ища хоть какую-то опору под напором ласк.

Леви двигался неспешно, нежно очерчивая клитор. Слишком много времени прошло с тех пор, как меня ласкал другой человек, и теперь тело пело, отзываясь на каждое прикосновение.

Глубокой ночью я частенько задавалась вопросом: каково это — оказаться с ним в одной постели? Поначалу убеждала себя, что из Леви выйдет эгоистичный любовник, пекущийся лишь о собственном удовольствии. И, судя по тому, как завершился вечер первого поцелуя, я считала догадку верной.

Но теперь осознала свою ошибку. Без единой тени сомнения. Сладкая истома проникала в самые нервные окончания, заставляя выгибаться навстречу нарастающему возбуждению.

— Твои стоны, — прорычал он мне прямо на ухо, — сведут меня в могилу раньше времени.

— Я... я могу вести себя потише.

Его зубы впились мне в шею — предостерегающе, собственнически.

— Только посмей. Загоняй меня в могилу. Или доводи до безумия. Главное — позволь наслаждаться тобой сполна.

В подтверждение своих слов Леви толкнулся пальцами глубоко внутрь, исторгая из меня жалобный стон.

— Черт, повтори.

— С удовольствием.

Ритм движений переменился. Леви скользил пальцами от клитора к самому входу, с каждым разом проникая все глубже. Я шире раздвинула ноги, тихонько заскулив, когда его зубы вновь прихватили кожу на шее. Бедра непроизвольно задергались, стремительно неся меня навстречу оргазму, готовому перевернуть всю жизнь.

— Леви, — выдохнула я. — Да.

Он продолжал сладкую пытку; я зажмурилась, чувствуя, как все внутри плавится от раскаленного добела наслаждения. Оно затопило каждую клеточку тела, заставив приоткрыть рот в немом экстазе.

И, вполне вероятно, окончательно меня разрушило.

Я медленно спускалась с заоблачных высот, все еще тяжело дыша после столь крутого подъема. Стоило перевернуться на спину, как Леви, не теряя ни секунды, властно накрыл мои губы своими.

Но еще ничего не закончилось. Тело хранило фантомное ощущение упирающейся в ягодицы мужской твердости, и я абсолютно точно знала: настала его очередь.

Я умела доводить парней до разрядки — даже слишком хорошо. В случайных связях на одну ночь, как правило, дарила партнеру финал еще до того, как он успевал переключить внимание; а стоило выпустить пар, как о моем удовольствии тут же забывали.

Но Леви позаботился обо мне в первую очередь, и теперь я собиралась подарить ровно такое же блаженство, в каком сама тонула буквально секунды назад.

— Встань, — велела я, отстраняясь.

— Но...

— Ты не отделаешься, подарив мне сногсшибательный оргазм без всякой ответной благодарности.

— Доставлять тебе удовольствие — уже само по себе наслаждение.

— Охотно верю. Вот только теперь пришло время побыть хорошим мальчиком и сделать так, как я велю.

— И что же конкретно?

— Живо встань.

Леви распахнул глаза от удивления, однако послушно сделал так, как я велела.

Стянув волосы в хвост, я опустилась перед ним на колени.

Сквозь ткань спортивных штанов отчетливо проступало возбуждение, и я без промедления обхватила его ладонью.

— Эми, ты не...

— Тш-ш, я делаю это в свое удовольствие, — я стянула с него штаны, едва не захлебнувшись предвкушением при виде воспрянувшего желанного приза.

— Но...

— А как же уговор во всем слушаться? Советую об этом вспомнить, потому что мой рот вот-вот будет основательно занят.