— Жаль, что я не рядом — врезала бы тебе как следует. Эми, ну прекращай.

— У мамы с папой денег куры не клевали, почти как у него, но все равно ныли из-за каждой копейки.

— Так они те еще мудаки. Родителям нравилось сливать все время и средства на самого паршивого ребенка.

— Знаю, — обреченно отозвалась я. — Леви заявил то же самое.

— И у тебя есть повод ему не доверять?

— По крайней мере, Леви их не давал.

— Зато мама с папой постарались на славу?

— Ты же видела, как они себя вели.

— За что ужасно хотелось их отпинать, но чутье подсказывало, что ты такой жест не оценишь.

— Мне даже в голову не приходило, что жизнь может быть иной, пока не появился... Леви. Он вызвался решить абсолютно все мои проблемы, а я только и делаю, что жду подвоха — жду, когда сказка закончится и он исчезнет.

— Ой, да брось. Никуда он не денется.

— И откуда такая уверенность?

— Эми, он на тебе помешан. Когда мы ездили в магазин, у него рот не закрывался — все про тебя да про тебя. Понимаю, защитная реакция и все такое, но звучит это как жалкая отговорка: ты намеренно держишь его на расстоянии, вместо того чтобы наконец позволить себе заслуженное долго и счастливо.

— Правда говорил только обо мне?

— Ага. Причем светился, как мальчишка, распаковывающий рождественские подарки. До того мило, что аж блевать потянуло.

— Я дура, да?

— Не то слово.

— И каким-то непостижимым образом молодцом оказалась ты.

— Ты годами вправляла мне мозги, чтобы подготовить к этому дню. Не переживай, через пару недель я снова выкину какую-нибудь глупость, и опять придется спасать мою задницу. К тому же ты впервые по-настоящему сблизилась с человеком. Разумеется, это нелегко: замешаны чувства.

— Я даже не представляла, насколько тяжело придется.

— Но он ведь хороший парень. Разве это ничего не значит?

Еще как значило. Эмма редко замечала в людях светлую сторону. Всю жизнь она вдалбливала мне, что семейка — полный отстой, а парни на одну ночь не стоят даже нескольких часов в постели.

— Однажды ты научишься видеть себя глазами окружающих. Спроси хотя бы ту женщину, что была на свадьбе.

— Лили?

— Ту шатенку с веснушками. Вроде приятная особа.

— Она чудесная, — подтвердила я.

— Готова поспорить, она бы меня поддержала. А если нет — грош ей цена.

— Она не... — взгляд зацепился за окно: к дому как раз подходила та, о ком шла речь. — Кстати, она идет сюда.

— Вот и славно. Вам стоит пообщаться. Мне-то все равно пора собираться на работу.

Попрощавшись с сестрой, я распахнула входную дверь.

— Привет, — улыбнулась я Лили. — Как успехи?

— У меня-то? Прекрасно. А вот тебя давненько не было видно на прогулках.

— Обращаешь внимание на мои прогулки?

— Сама же научила, как забавно наблюдать за соседями, — демонстративно уперла руки в бока Лили.

— Не думала, что ты так быстро обернешь мое же оружие против меня.

— Ничего я не оборачиваю. Простое любопытство.

— Теперь все в порядке, — заверила я.

— Значит, до этого было не в порядке?

— Много чего навалилось. Заходи, введу в курс дела.

— Я вообще-то собиралась прогуляться до кофейни, раз уж на улице наконец потеплело. Могли бы приобщить к новостям и Райли.

Я выглянула на улицу: щебетали птицы, распускались новые цветы. Сидя взаперти, столько всего пропустила.

— С удовольствием, но пойдем не спеша. Исчезновение отчасти связано с тем, что я приболела.

— Заболела? — Лили округлила глаза. — Если хочешь, поедем на машине.

— Нет, погода чудесная. Дойду без проблем, если мы не станем торопиться.

— Договорились. А если устанешь, я вернусь и заберу тачку.

В нос ударил согревающий кофейный аромат, и я с облегчением заметила за стойкой Райли. Видимо, выбрали удачный момент: в кофейне в кои-то веки не толпилась очередь до самых дверей.

— Привет, девчонки, — обрадовалась Райли, завидев нас. — Я уж начала гадать, когда снова вас увижу.

— Сделала перерыв в писательстве, чтобы окончательно не выгореть, — отчиталась Лили. — И наконец-то вытащила Эми из дома, так что у нас особый случай.

— Да и посетителей немного, а значит, я смогу выслушать, что там у вас с Леви.

— А заодно и про последнее жизненное потрясение.

— Случилось что-то еще? — ахнула бариста.

— Поездка в скорую считается?

Девушки изумленно распахнули глаза.

— Чего? — первой отмерла Лили. — Когда это тебя, черт возьми, занесло в больницу?

— Ты как? — тут же подключилась Райли. — Принести чего-нибудь?

— Нет, все хорошо. Позавчера провела там всего пару часов — снимали приступ мигрени. Так что, пожалуй, обойдусь без кофеина. Стоит переборщить, и боль может вернуться.

— Так вот почему пропала твоя машина? — догадалась Лили.

— А, нет. Ее я отдала сестре еще до приступа.

— Получается, на тебя столько всего навалилось. А мигрень... это первый приступ?

— Далеко не первый. Обычно я о них помалкиваю: раньше окружающих жутко раздражали мои жалобы.

— Но ведь в первую очередь они должны волновать именно тебя, разве нет? Ты же страдаешь, — поразилась Райли.

— Семейка у меня та еще, — вздохнула я. — Пытаюсь отучиться от привычки замалчивать боль. До сих пор тошно от того, при каких обстоятельствах все выяснил Леви, но перестроиться сложно.

— Ого, — вырвалось у них одновременно.

— Раз уж на то пошло, — помолчав, добавила Лили, — готовься к тому, что я стану жутко назойливой. Стоит тебе пропасть с радаров, и я тут же приду с проверкой.

— Я возобновила прием лекарств, так что, надеюсь, приступы станут реже.

— А я возьму под контроль дозы кофеина, — подключилась Райли. — Одна чашка в день. Ну, может, две, если буду в хорошем настроении.

— Да бросьте, девчонки. Не стоит так переживать.

— Мы же твои подруги, — напомнила Лили. — Это как-то связано с Келвином?

— А кто такой Келвин? — поинтересовалась Райли.

— Мой брат, — закатила я глаза. — Не знаю, заметила ли ты, но он пытался вломиться на свадьбу...

— Какую-то драму я краем глаза уловила, но тогда как раз пыталась успокоить расшумевшегося младшего, — отозвалась она. — Его что, не пригласили?

— Не пригласили. Только вот ни Келвин, ни родители никогда не слушают, что говорят. Тем не менее многие считают, что именно он — гордость семьи. Куча народа использует меня, просто чтобы подобраться к нему поближе.

— Во-первых, это ужасно. А во-вторых, в чем конкретно он лучше? — нахмурилась Райли.

— Он популярный. При деньгах. И все от него без ума.

— Прямо-таки все? — парировала она. — А человек-то насколько хороший?

— Отвратительный.

— А чувство юмора у него есть?

— Не особо.

— Как насчет близких друзей?

— Понятия не имею. Нет ни малейшего желания сближаться с ним настолько, чтобы это выяснить.

Райли поморщилась.

— Значит, он просто фальшивка. И уж точно ничем не лучше тебя.

— Передайте это родителям.

— Порой родители выбирают любимчика, — печально улыбнулась Райли. — Мама именно так и поступила, причем фавориткой назначила отнюдь не меня. К счастью, со временем она одумалась, но мне просто повезло. И все равно тот период оставил глубокие шрамы. Те самые, которые я потом тщательно прятала.

— Вполне в твоем духе, — заметила Лили.

— Не позволяй брату внушать тебе комплекс неполноценности. И вытирать об себя ноги тоже не давай.

— Она и не всегда позволяет, — Лили повернулась. — Расскажешь про дом?

— Ах да. Я увела у него из-под носа целый дом.

— Чего?

— Дом достался Келвину по бабушкиному завещанию, хотя он этого совершенно не заслуживал, — пояснила я. — Келвин собирался его продать, чтобы на вырученные деньги отгрохать на участке бассейн.

— Требую подробностей! — воскликнула Райли. — Но, судя по тому, что только что услышала, в подруги я бы предпочла выбрать именно тебя.