Внезапно нас сильно тряхнуло, колесо попало на скрытый под снегом камень.

Я потеряла равновесие и невольно подалась вперед, едва не упав на горячую жаровню.

Сиху среагировал быстрее, чем я успела вскрикнуть. Его глаза открылись, рука молниеносно метнулась вперед. Сильные пальцы мертвой хваткой впились в мое предплечье, удерживая на месте.

— Осторожнее, — его голос прозвучал низко, почти хрипло.

Мужчина не отпустил мою руку сразу. Его большой палец медленно погладил плотный шелк моего рукава в том месте, где под ним бился пульс. Наши взгляды встретились. В ограниченном пространстве этот долгий, темный взгляд показался мне обжигающим. Воздух между нами сгустился, стал вязким, мешая дышать.

Я поспешно отвела глаза, чувствуя, как предательский румянец заливает шею.

— Б-благодарю, Господин. Дорога здесь весьма скверная.

Он разжал пальцы, и его рука медленно вернулась на колено.

— На Севере нет легких дорог, А-Рин. К ним нужно привыкнуть.

Мы снова погрузились в молчание, но оно больше не было отстраненным. Теперь оно вибрировало от невысказанных слов.

Возок начал медленный подъем по ущелью Ветров. По обе стороны от нас возвышались отвесные скалы, поросшие редкими, искривленными соснами. Ветер завывал в расщелинах, швыряя в слюдяные окна пригоршни холодного снега.

Я смотрела в окно, пытаясь успокоить колотящееся сердце, когда услышала странный, свистящий звук, разрезавший завывания ветра. Затем — глухой удар в крышу возка. Еще один свист, и в узкое окошко прямо над моим плечом со звоном вонзилось длинное оперенное древко стрелы. Слюда разлетелась вдребезги, впуская внутрь ледяной вихрь.

Снаружи раздалось тревожное ржание лошадей, крики стражи и лязг обнажаемой стали.

— Засада! Защищать Господина! — проревел голос командира отряда.

Мое сердце ушло в пятки. Засада? В самом центре земель клана Джин?

Все произошло в доли секунды. Я даже не успела осознать смертельную опасность, как мир перевернулся.

Джин Сиху бросился на меня с грацией атакующего барса. Мужчина не пытался выхватить меч. Его единственной целью была я.

Могучие руки обхватили меня за талию и плечи, с силой сдергивая с сиденья. Мы рухнули на пол, прямо на толстые шкуры снежных барсов. Воздух со свистом вырвался из моих легких от тяжести навалившегося на меня мужского тела.

— Лежи! Не смей поднимать голову! — рыкнул Сиху мне прямо в ухо.

Еще несколько стрел со стуком вонзились в деревянные борта возка. Он угрожающе накренился — видимо, одна из лошадей была ранена и теперь билась в упряжи.

Но весь окружающий хаос — крики, звон клинков и ржание коней, отошел на второй план. В этот момент для меня не существовало ничего, кроме мужчины, который накрыл меня своим телом, превратив себя в живой щит.

Я слышала, как бешено бьется его сердце. Оно стучало ровно, ритмично, без капли страха — это был пульс воина, принявшего бой. Мои руки инстинктивно вцепились в его плечи, комкая грубую ткань.

Сиху прижимал меня к себе так крепко, что я почти не могла дышать. Его тяжелая нога перекинулась через мои бедра, прижимая их к полу, а широкая ладонь обхватила затылок, защищая от возможных осколков или падающих стрел. Он укрыл меня целиком, не оставляя смерти ни единого шанса добраться до меня.

Я чувствовала жар, исходящий от каждого дюйма его твердого тела. Это физическое сближение было абсолютным, сокрушительным. Мужская сила, запах железа, сандала и пота, тяжесть его мускулов — все это обрушилось на меня, парализуя волю и заставляя кровь кипеть в жилах.

— Сиди тихо, — его губы коснулись моего виска. Голос был хриплым, вибрирующим от подавляемой боевой ярости.

Мужчина резко перекатился, убирая с меня часть своего веса, но продолжая удерживать одной рукой. Свободной рукой он выхватил свой тяжелый двуручный клинок. Меч с тихим, смертоносным звуком покинул ножны.

Сиху не стал ждать, пока нападающие сломают двери. Одним мощным ударом ноги, в который он вложил свою внутреннюю Ци, он вышиб деревянную дверцу возка. Она вылетела наружу, сбив с ног кого-то из нападавших.

Лорд выскользнул из экипажа так стремительно, что я едва успела моргнуть. Холодный ветер тут же ворвался внутрь, остужая мое горящее лицо.

Я осталась лежать на шкурах, дрожа всем телом. В голове стучала лишь одна мысль: Он закрыл меня. Великий полководец, от чьей жизни зависит судьба Севера, не задумываясь подставил спину под стрелы, чтобы спасти меня.

Снаружи разворачивалась кровавая бойня. Я слышала крики боли и хруст костей.

Я не слышала голос Сихуа. Мужчина не раздавал приказов, он просто убивал. Его боевая аура разлилась по ущелью, подавляющая, тяжелая, пропитанная невыносимым холодом истинного мастера клинка.

Это длилось не больше трех минут.

Затем звон стали стих. Послышались лишь стоны раненых и тяжелое дыхание выживших гвардейцев.

— Зачистить ущелье. Пленных не брать. Мне не нужны их жалкие оправдания, — ровный, ледяной голос лорда разрезал тишину.

В проеме выбитой двери появилась гигантская фигура.

Сиху тяжело дышал. На его щеке алела тонкая царапина от случайной стрелы, а с кромки меча, который он все еще сжимал в руке, медленно капала густая, темная кровь, окрашивая белый снег.

Мужчина перевел взгляд на меня.

Я сидела на полу экипажа, прижимая ладони к груди. Моя прическа растрепалась, дорогие шелка были измяты и испачканы пеплом из перевернувшейся жаровни.

Увидев мое бледное лицо, Сиху одним движением отбросил окровавленный меч в снег. Он шагнул в экипаж и рухнул на колени прямо передо мной. В тесном пространстве его присутствие снова стало подавляющим.

Большие руки мужчины легли на мои плечи. Хватка была такой сильной, что я невольно поморщилась, но он этого даже не заметил. Его глаза лихорадочно осматривали мое лицо, шею, плечи в поисках ранений.

— А-Рин. Ты ранена? Тебя задели? — в его всегда спокойном голосе сейчас звучала неподдельная, почти животная паника.

— Н-нет... я цела, — прошептала я, не в силах отвести взгляд от его грозовых глаз.

Мужчина шумно, с присвистом выдохнул. Его пальцы скользнули по моим плечам вверх, зарываясь в растрепанные волосы на затылке.

— Слава Небесам, — выдохнул он.

А затем произошло то, чего я никак не ожидала.

Вместо того чтобы отстраниться, убедившись в моей безопасности, Джин Сиху подался вперед и прижался своим лбом к моему лбу.

Я замерла, боясь даже вздохнуть.

Наши лица оказались в непозволительной, невозможной близости. Я чувствовала на своих губах его горячее, прерывистое дыхание. Его глаза были полуприкрыты. Зрачки расширились так сильно, что радужка казалась почти черной, поглотив всю серую сталь.

В этом мимолетном, судорожном жесте не было ни капли политики, ни капли расчета. Это была чистая, неприкрытая мужская эмоция — осознание того, что он мог потерять меня, и первобытное желание убедиться, что я жива, что я здесь, в его руках.

Его пальцы на моем затылке слегка сжались, и он чуть сильнее прижал меня к себе. Мое сердце бешено заколотилось в груди. В животе свернулся тугой, горячий комок. Я смотрела на его твердые, четко очерченные губы, находящиеся в жалком дюйме от моих, и вдруг поняла с пугающей ясностью: я хочу, чтобы он преодолел этот дюйм.

Воздух в экипаже заискрился от невыносимого, густого напряжения. Мы балансировали на самом краю пропасти. Одно движение, один вздох — и мы бы сорвались.

Сиху медленно открыл глаза. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на приоткрытых, дрожащих губах. В его глазах вспыхнул огонь, голодный и собственнический. Он шумно сглотнул, и я увидела, как дернулся кадык на его сильной шее.

— Великий Лорд! — голос командира стражи, прозвучавший снаружи, разрушил чары. — Угроза устранена! Экипаж поврежден, но мы можем продолжать путь!

Сиху вздрогнул, словно очнувшись от глубокого транса. Наваждение спало.

Мужчина медленно, с видимым усилием воли оторвался от меня. Его руки неохотно покинули мои плечи, оставляя после себя ощущение невыносимой пустоты и холода.