— А теперь хочет оплаты? — Гела возмущённо перебила меня.

Я пожала плечами.

— Давай попросим Тишу помочь. Они накостыляют ему, объяснят, что не нужно старым дяденькам приставать к маленьким девочкам…

— Не надо, Гел, — я сама разберусь. Я умоляюще посмотрела на неё и добавила: — Пожалуйста, не вмешивайся и не впутывай никого.

Всю дорогу Гела возмущённо что-то бормотала, а потом стала придумывать, как отделаться от моего преследователя, как мне спрятаться, да и что делать в целом.

Наконец, такси остановилось напротив высоких ворот, за которыми ничего не было видно.

— Какое-то странное место для пикника, не находишь? — сказала я, оглядывая забор и ворота.

— Может, мы не туда приехали? — с надеждой сказала Гела и набрала номер Тиши.

— А вот и вы, девчонки! — Тиша вылетел из ворот и расцеловал Гелу, а потом наклонился ко мне, чтобы чмокнуть в щёку как обычно, но резко отшатнулся и посмотрел на меня с каким-то испугом.

— Заходите и идите в дом, — он ещё раз быстро поцеловал Гелу в щёку и куда-то пошёл быстрым шагом.

— Что это с ним? — в голосе Гелы сквозила обида.

— Может, что-то срочное? Потом придёт? — попыталась я утешить подругу. Но настроение у неё явно испортилось.

Пикник встретил нас шумной компанией, которая расположилась на лужайке около дома и бассейна. Веселье уже было в разгаре, а мы, оказывается, приехали последними.

Я увидела многих однокурсников, да и с других факультетов и курсов было прилично народу. Кто-то здоровался, кто-то салютовал бокалом. А минут через пять как-то резко бросилось в глаза отсутствие мальчиков-качков. Да и Тиша куда-то пропал. Гела под предлогом «А вдруг ему нужно помочь» всё-таки решила выяснить, куда же запропастился её парень, а я нашла укромное место в тенёчке и с бутылкой колы блаженно опустилась на землю.

Довольно долго в моём маленьком убежище меня никто не замечал. По ощущениям время подходило к одиннадцати вечера. Я наблюдала за девчонками и пацанами, которые веселились в бассейне, когда услышала над ухом голос Семёна:

— А вот и наша недотрога! — он громко заржал, — Спряталась, а мы тебя нашли! Теперь поцелуй-ка меня!

Я вскочила, но он уже перекрыл мне дорогу и тянул свои потные ручонки.

«Да что б тебя подбросило и стукнуло обо что-нибудь» — подумала я, а Семён схватился за голову и завыл. Не стала разбираться, а я аккуратно обошла его и бегом побежала по тропинке вдоль дома.

Она вывела меня к лесочку. Я замедлила бег, а потом и вовсе пошла медленным шагом. Тишина и пенье птиц убаюкивали, успокаивали. Белые ночи делали лес волшебным, обволакивая его своим странным флёром мистики. Я шла и любовалась могучими деревьями, редкими изящными берёзками. Наелась малины — надеюсь, меня за это не осудят хозяева дома.

Сзади послышались шаги. Обернулась и увидела…волка! Огромного серого с рыжим волка, который смотрел на меня не моргая. Я застыла. Что делать, когда ты внезапно встречаешь волка? Да фиг его знает! Я — городской житель и вероятность встретить в городе дикое животное стремится к нулю. Я сглотнула и попятилась. Где-то рядом я услышала вой, повернула голову и увидела много светящихся янтарных глаз с вертикальными зрачками, которые медленно приближались ко мне.

Я швырнула в зверя рюкзак, развернулась и побежала. Меня преследовали. Но почему-то мне казалось, что не в полную силу. А я неслась со всех ног. Не разбирая дороги, и не обращая внимания на боль в руке.

Споткнулась о какую-то корягу, упала и покатилась вниз по оврагу. Внезапно раздался рык, я попыталась подняться, но тело охватила дикая боль. Суставы стало выворачивать, жилы перекручивались, грудь давил непонятный спазм. Я встала на колени и увидела, как мои руки превращаются в лапы, зрение туманится… Помотала головой, пытаясь отогнать галлюцинации, но сильный удар сбил меня с ног… или с лап?

Я упала на спину, а надо мной стоял огромный чёрный волк с белыми подпалинами. Он согнул лапы и почти лежал на мне, закрывая от других своим могучим телом. Его запах пьянил, хотелось прижаться к пушистому брюху и не отпускать его. Он рычал, и мне казалось, что я различаю слова «Паррра! Моя паррра!» Где- то сбоку послышался рык «Ррродня!» Я обняла могучую шею волка, уткнулась носом в такую родную шерсть, и сознание отключилось.

Глава 10.

Кругом эти странные глаза с вытянутыми зрачками, они приближаются, превращаются в волков и бегут за мной. Они везде — куда бы я не повернула голову. Справа, слева, сзади, сверху… Волки, волки… Я бегу, падаю, качусь вниз… Я кричу и понимаю, что это был не сон.

Открыла глаза и уставилась в белый потолок. Ни одной мысли. Потом пришло ощущение, что я утопаю в чём-то мягком. Пошевелилась. Вроде ничего не болит, только ломота какая-то прошла по всему телу и в руке почувствовался укол. Повернула голову. Капельница! Накачали меня дрянью, начались галлюцинации… Зачем⁈ Вырвала катетер из вены, сбросила одеяло и рванула к двери. Заперто! Окно тоже не открывалось. Услышала звук поворачиваемой ручки и попятилась.

— Проснулась, девочка? Вот и славно! — в дверях появился крупный, но какой-то весь кругленький мужчина, который ласково улыбался, глядя на меня. Знаем мы таких — притворяются хорошими и добрыми, а потом иголками тыкают.

— Нужно ещё полежать, пока капельница не закончится, — продолжал он, делая вид, что не замечает, что я уже не в кровати.

— Ложись, девочка, я сейчас обратно всё сделаю…

Я рванула мимо него к двери, но путь преградил ещё один качок, к которому я и влетела прямо в широко расставленные руки.

— Ну здравствуй, племяшка! — меня не только поймали, но ещё и в воздух подбросили, как будто я была трёхлетним ребёнком. А потом подхватили и уложили на кровать. Попыталась вырваться, но хватка была мёртвой.

— Лежи спокойно, Мара, никто тебя здесь не обидит. Это твой дом, мы твоя семья.

— Что за чушь! У меня нет семьи! — не выдержала я и попыталась не дать снова воткнуть мне капельницу.

— Мара, это витамины и болеутоляющее, не надо сопротивляться. Иначе боль вернётся. У тебя неполностью произошёл оборот, тебе нужно отдохнуть и набраться сил.

Какой оборот⁈ Я брежу, а мне пытаются внушить какую-то чушь. Я продолжила извиваться, но меня крепко прижали к кровати. Внутри всё закипело от обиды, поднялась злость и…новоявленного дядю отбросило от меня к противоположной стене. Я вскочила и бросилась к двери, но там на пороге стояли два амбала. Опять пришлось пятиться. Наткнулась на стул, попыталась схватить и скривилась от боли в руке.

— Оставьте её! — услышала я голос «дяди», и от меня сразу же все отступили.

— Мара! Послушай, я — твой дядя, дядя Герман, брат твоего отца. Я очень долго тебя искал.

Я остановилась. Как любому детдомовцу мне очень хотелось найти родителей. Это больная тема для всех нас, выросших, не зная своих родных. И даже когда становишься взрослым это желание никуда не уходит.

— Не хочешь капельницу — не надо. Хуже же не будет, правда, Архип Фёдорович?

— Не будет, не будет. Но лучше с капельницей, — подал голос Архип Фёдорович откуда-то из угла.

— Мы сейчас уйдём, тебе принесут завтрак. Одежда в шкафу, выбирай всё, что понравится. Чего не хватает — напиши. Ванна вон там, — он махнул рукой в сторону двери, которую я не заметила, — а потом мы поговорим. И я расскажу тебе всё, что знаю. Только не кидайся и не дерись ни с кем. Пожалуйста. Договорились?

Я кивнула. Ну что ж, послушаем. Дядя, значит. Запереть дверь на ключ, уходя не забыл. Ладно.

Пятно на груди чесалось сильнее и становилось ярче. А по мере поиска подходящей одежды в ворохе пакетов и вешалок, моя надежда становилась всё тускнее. Никаких штанов, брюк и джинсов не было и в помине. Платья от откровенных до приличных. За исключением одной детали: вырез везде был глубокий, и пятно невозможно было скрыть. Да и выставлять свои прелести напоказ незнакомым людям мне тоже не хотелось. Выбрала самое скромное на мой взгляд платье с небольшими рукавами и свободной юбкой. На столике нашла какой-то крем. Девчонки замазывали похожим прыщи. Попробовала замазать пятно. Расчесала его только ещё сильнее и пришлось смывать злосчастный крем.