— Что случилось? — я попыталась поймать взгляд Ивана.

— Спи. Мара, всё хорошо.

От него пошла усыпляющая волна, но я поставила блок.

— Не надо, не усыпляй меня, — я сжала его руку, — лучше скажи, что произошло.

В этот момент мы подъехали к самолёту и остановились.

— Сиди в машине! — отдал приказ Иван, а сам вышел навстречу приближающейся тройке оборотней.

— Кто это? — спросила я у Петра, внимательно наблюдая, как Иван подходит к странным мужчинам, одетым в какие-то балахоны.

— Это члены местного Совета. Видимо, хотят разобраться в произошедшем.

Я приоткрыла окно и услышала:

— Габриэль пожаловался.

— На что? — спокойно спросил мой муж.

— Ты бросил вызов его сыну!

— А он не сказал почему? Нет? — в его голосе я расслышала угрозу, — Он приставал к моей паре! А я, между прочим, согласовал свой медовый месяц здесь по всем правилам. Так что… Жалобу в международный отдел я уже подал.

— По свидетельствам, было проявление Богини через твою жену.

— И что? — в голосе Ивана была выдержка и спокойствие. Но я уловила насколько он был взбешён.

— Она должна остаться до окончания разбирательств! — тон одного из оборотней Совета повысился.

— У меня другие планы. Она — моя собственность, а значит…

— Богиня или оборотень с даром не может быть чьей-то собственностью! — в голосе Советника послышалась угроза.

Я не выдержала и вышла из машины. Нарочито медленно подошла к Ивану и растягивая слова с насмешкой произнесла:

— А ты разве можешь приказывать Богине?

— Но…

— Богиня выбрала себе Хранителя! А он знает, как лучше для меня! — прижалась к Ивану и произнесла, — правда, любимый?

— Да, моя Богиня! — он легко коснулся моих губ.

— И вообще! — сказала я уже капризно, — Богиня хочет с мужем домой!

Развернулась и пошла к трапу нашего самолёта. Спиной ощущала взгляды всех присутствующих, а от Ивана уловила восхищение. Улыбнулась и зашла внутрь самолёта. Следом появился Иван и охрана.

Когда мы пристегнулись и самолёт пошёл на разбег, Иван вдруг сказал:

— Приедем, запру тебя дома! Любой выезд только под охраной!

Удивлённо воззрилась на него, но сказать ничего не успела. Самолёт резко взял высоту, и меня сильно замутило и в голове образовалась какая-то вата.

— Прости, родная, но это был ближайший коридор для взлёта. Сейчас всё пройдёт, — Иван гладил мою руку и не отрываясь смотрел на меня.

Уже после взлёта, когда я немного пришла в себя и смогла пересесть на диванчик, спросила:

— А что всё-таки случилось?

— Габриэль подал жалобу в Совет на меня.

— Но он же знал, что произошло на самом деле?

— Его цель была оставить тебя здесь.

— Зачем?

— Ты одарила его сына такой истинной, что и врагу не пожелаешь.

— Да⁈ — я удивлённо подняла бровь, — И что это за истинная?

— Волчица с переломанным хребтом. Она вот уже десять лет парализована и не может двигаться.

— Я не думала, что так получится.

— У тебя еще нет опыта, ты не разбираешься в людях. Со временем ты поймёшь кому и как дарить истинных. На празднике ты одаривала, а вчера ты наказывала. Понимаешь?

— Понимаю. — Я помолчала, обдумывая слова Ивана.

— Поэтому я и хочу оградить тебя от неприятностей. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

В его голосе было столько любви и заботы, что я удержала язвительную фразу и постаралась как можно мягче спросить:

— И как, по-твоему, мне набираться опыта, если мне не с кем будет общаться?

На лице Ивана всё так же читалась какая-то решимость, но от него пошли волны сомнения. Задумался, значит. Интересно, что надумает?

Уже дома, тёплым вечером, когда мы сидели вдвоём на террасе, любуясь звёздами и наслаждаясь близостью, Иван вдруг сказал:

— Подумай, в какой университет ты хочешь перевестись, и мы подготовим документы.

Я взвизгнула от радости, быстро поцеловала в губы и побежала к ноутбуку, чтобы смотреть, какие универы мне походят. Иван попытался меня поймать, но не смог. А потом всю ночь пытался меня утихомирить. Мне очень нравилось. Я млела и плавилась в его объятиях. Ну и пусть я быстро смирилась и приняла Ивана! А что? Пусть всё идёт своим чередом!

Глава 42

Вот уже месяц я учусь в университете, куда я перевелась. Всё так удачно сложилось — досдавать ничего не пришлось, программа почти полностью совпадала с тем, что было в Питере, тему дипломной работы мне подтвердили.

С друзьями тоже вроде всё сложилось. Я как-то сблизилась с Таней, тихой девушкой из небедной, но и не из мега-богатой семьи. Мне нравилась её скромность в одежде и в поведении на фоне нахальных мажоров и мажорих, которые составляли больше половины группы и гнобили тех, кто попроще.

Я старалась одеваться просто и неброско, без дорогих украшений, которые Иван мне дарил почти каждый день.

Он не понимал, почему я не ношу другие украшения, дорогую одежду и злился. В его понимании я должна одеваться согласно своему положению. Но я отказывалась. Я не хотела дружить с теми, кто ценил только власть и деньги.

Именно поэтому в первые дни меня игнорировали, пытались обозвать, дать кличку. Машину с охраной я оставляла не у входа, а в квартале от универа. Но как только кто-то из них увидел охрану из двух машин, шёпот за моей спиной принял другое направление.

Именно тогда появилась Светлана, которая навязалась мне в подруги, приглашала меня на вечеринки, в кафе и на всякие тусовки. Я вежливо отказывалась.

Обычно я вставала в шесть и выходила на пробежку. Нельзя терять спортивную форму. По вечерам мы с Иваном занимались борьбой: он учил меня защищаться. Хотя и был против по началу. Как сейчас помню его сердитые слова:

— Зачем это тебе? У тебя есть я! На худой конец — Пётр и Грэг, скоро появится ещё один телохранитель!

— А если я перемещусь куда-нибудь, а таааам….

— Мой волк найдёт тебя везде, куда бы ты не переместилась!

Хотела возразить, но не успела: Иван притянул меня к себе и начал нежно целовать шею, спускаясь ниже, ниже, ниже…

Тем утром я не могла проснуться. Меня тошнило, голова была ватная, глаза не открывались. Просидела в душе с полчаса — вроде отпустило. Даже позавтракала нормально. Маргарита вкусно готовила, а для меня ещё и каждое утро варила кашу по специальному рецепту.

Следующим утром всё повторилось. На пятый день я еле сидела на лекции, пытаясь заглушить тошноту. Но всё же не выдержала, отпросилась в туалет. Там меня и застала Таня.

— Плохо выглядишь, Марина, — она дала мне свою бутылку воды, когда увидела, что я свою всю выпила.

— Да. Тошнит сильно по утрам. Но всё время отпускало, а сегодня никак не проходит. Всё плывёт перед глазами.

— По утрам, говоришь? — Таня как-то странно улыбнулась, и прошептала: — Может, ты беременна, а?

Я стояла, прислонившись к прохладной кафельной стене и пыталась переварить информацию. Очень похоже: как показывают в сериалах и в кино. Мы же не предохранялись с Иваном. Хотя…

— Да не должно. У меня только закончились.

— Хочешь, дам тебе тест на беременность? Потом купишь и отдашь.

Я взяла у неё коробочку и скрылась в кабинке.

— Нет, Таня, — показала ей тест с одной полоской, — я не беременна.

Прозвенел звонок на следующую пару, и я поплелась на учёбу. Но мне становилось хуже: голос препода пробивался как через вату, а иногда вдруг становилась настолько громкой, что хотелось зажать уши. Тошнота накатывала постоянно. Начали трястись руки. Собрав себя в кучу, подняла руку и спросила разрешения выйти. Выйдя за дверь, остановилась, не в силах пошевельнуться, и послала ментальный сигнал Ярику. Ярик, а точнее Ярослав, это мой охранник в группе. Только для всех мы не знакомы. У него — своя жизнь, девочки и прочее. Но главная его работа — охранять меня в стенах университета.