— Но для вас эта встреча плохо закончится. Простите.

— Я знаю, девочка, — он мягко накрыл мою руку, — я знаю пророчество. Не плачь.

Он махнул кому-то рукой и мне принесли стакан колы со льдом. Вдруг я почувствовала, как занервничал Иван. Волны тревоги накрывали его. Мне захотелось погладить его по голове как маленького ребёнка и нежно прижать к себе.

Подняла глаза и поймала его удивлённый взгляд.

— Ты совсем заморил свою Луну голодом, Иван! — услышала я смеющийся голос Андреаса и перед нами тут же появилась огромная тарелка с шашлыками и блюдо с овощами.

— Кушай, Мара, кушай. Тебе сегодня нужно будет много сил. — Он смотрел на меня с каким-то благоговением, — А мы пока поговорим с Иваном.

О чём они говорили, я не слышала, зато наелась до отвала. Как давно я, оказывается, не ела нормально и в спокойной обстановке! Заскучать мне не дали: как только я отложила вилку вернулся Иван и повёл меня куда-то.

Кажется, мы шли в комнату, куда меня принёс мой новоявленный муж после злосчастного джакузи. По дороге я всё же решилась и сказала:

— Сколько ты хочешь за то, чтобы отпустить меня?

Он резко повернулся.

— Не понял⁈

— Сколько ты заплатил? Я хочу вернуть тебе деньги, чтобы ты отпустил меня! Мне не нужен папик, я… — он стоял и смотрел мне в глаза. Кажется, он не совсем понял моё предложение. Я решила объяснить:

— Иван, у меня есть деньги. Если этого мало, я возьму кредит. Я верну тебе деньги, которые ты заплатил за меня Герману. Ты сможешь купить кого-нибудь попокладистее. Ту, которая сможет играть в эти ваши игры про оборотней, Луну и прочую…

Я осеклась. Иван стоял весь белый, глаза ярко-янтарного цвета с вертикальными зрачками сверкали, а на руках стали появляться когти. Ещё чуть-чуть и он бросится на меня. Ужас иголками побежал по телу, и я попятилась.

— Чтобы я никогда не слышал от тебя этих слов! — он шёл на меня, а я пятилась по коридору.

— Ты. Моя. Жена! Моя Луна!– он чётко проговорил эти слова, — Я никогда тебя не отпущу! Ты — моя истинная пара. Мне не нужен никто, кроме тебя. Также, как и тебе не нужен никто, кроме меня. Истинные не живут друг без друга.

Я продолжала пятиться. Увидела лестницу, метнулась туда, вылетела на улицу, по пути сбросив туфли на каблуках, и побежала. Сначала по тропинке, потом по траве, потом по каким-то мелким камушкам. Они болезненно кололи ноги, но страх оказался сильнее. Тем более сзади я слышала шум приближающихся шагов. Или лап⁈

Я побежала быстрее — откуда только силы взялись. Сзади слышалось тяжёлое дыхание. Добежала до какой-то поляны и упала от резкой боли, разлившейся по всему телу. Оба раза после такой боли я отключалась. Но сейчас… Сейчас мои мышцы выкручивали, как выкручивают бельё при отжиме. Суставы ходили ходуном, я кричала от боли.

— Открой глаза! — услышала я голос Ивана.

Открыла. Передо мной стоял чёрный волк с рыжими подпалинами и внимательно следил за мной.

— Что это? — я снова закричала от боли, — Помоги мне!

— Выпусти её! — он подошёл и лизнул меня в лицо, — выпусти свою волчицу!

Боль накрыла меня, а в голове появился какой-то скрежет и вой. Потом послышался непонятный зов, приглашение бегать, быть свободной. Я перевернулась на живот и увидела, как на моих руках появляются когти, шерсть… Руки стали лапами. Но тело продолжала ломить. Зрение резко поплыло.

Я лежала и выла, а чёрный волк подошёл и начал лизать моё лицо. Я завиляла хвостом. Хвостом⁈ Откуда у меня хвост!

Я открыла глаза и увидела довольную морду чёрного волка. Он громко завыл, а я попыталась вскочить, но меня повело куда-то в сторону, и лапы подкосились.

— Ты справилась! — послышалось в моей голове, — теперь вставай. Медленно и аккуратно.

Я медленно поднялась на лапы и стояла, покачиваясь. Чёрный волк стоял рядом, подставив мне свой бок. Зрение стало каким-то странным: объёмнее что ли?

— А теперь пошли!

Легко сказать! А как⁈ Я же не умею ходить на четырёх лапах. Я заскулила. Чёрный волк лизнул в нос, полизал мордочку и медленно двинулся вперёд. Я за ним. Медленно, но стало получаться. Волк впереди пошёл быстрее, а потом побежал. Я старалась не отставать.

Бегали мы долго: я наслаждалась ветром, свободой движений, запахами леса, трав и ягод. Я чувствовала свободу! А потом вдруг что-то изменилось. Волк впереди резко остановился и обернулся.

— А теперь — беги! Беги от меня!

Я оторопело стояла и не понимала, что происходит.

— Беги, я сказал! Охота началась! Теперь — ты моя дичь!

Я бросилась прочь. Сзади раздался волчий вой, а потом он начал приближаться огромными прыжками. Сначала я петляла между деревьев, а потом сообразила, что, судя по лапам моя шерсть белая, и меня хорошо видно в темноте. Тогда я вылетела на поляну. Луна светила ярко, сошедшего внезапно с ума волка рядом не было, и я остановилась.

В тот же миг меня сбили с ног, и огромный волк прижал меня к земле. В рёве, раздавшемся в след за этим послышалась радость вперемешку с удовлетворением. А потом он резко перевернул мою волчицу на спину и укусил за шею. Я задёргалась, но это ничего не поменяло. Я услышала только:

— Мара, возвращайся! — и почувствовала, как волк снова лижет мордочку моей волчицы. Мне не хотелось отпускать своего зверя — мне было свободно и спокойно с ней, и я попыталась остановить её.

— Мара! Не смей, Мара! — меня обнимали уже руки Ивана, — вернись, Мара!

Нехотя я отпустила свою волчицу. Тело начало трансформацию, но боли уже не было. Я застонала от разочарования, а когда открыла глаза, увидела перед собой довольное лицо Ивана.

— Ты справилась, моя маленькая! — он не дал вымолвить ни слова. Просто накрыл мой рот поцелуем и отстранился лишь для того, чтобы дать вдохнуть. Я вся горела, желание затопило меня. Прикосновения Ивана обжигали, заставляя меня стонать и корчиться. Что со мной⁈ Я не хочу! Это неправильно! Но тело шептало обратное.

— Что ты делаешь⁈ Не надо, прошу тебя! — я попыталась остановить Ивана, но тщетно.

— Ну же, не бойся! Ты же делала это уже с другими!

— Я не…– поцелуй Ивана не дал договорить. Его руки стискивали мою грудь, он шумно дышал. Его кожа обжигала мою. Его напряжённая плоть соприкасалась с моим лоном, а потом он резко вошёл в меня. Пронзительная боль затопила мозг. Он замер, прислушиваясь к чему-то. А потом его резкие толчки внутри моего тела стали приносить обжигающее удовольствие, волны желания чего-то непостижимого завладели моим разумом, а тело захотело больше удовольствия.

— Кончай со мной, моя маленькая! — услышала я рык и меня тут же разорвало на мелкие кусочки от накрывшего оргазма. Я чувствовала, как он изливается в меня, как его трясёт вместе со мной.

Глава 29

Иван

Сказать, что я жалел о том, что я сделал — не сказать ничего! Как я мог! Я собрал на неё огромную папку досье. И там не было ни слова о том, что у неё с кем-то была связь. Да, она встречалась с несколькими парнями, но дальше нескольких свиданий дело не двигалось. Был только Харон. На протяжении всей её жизни был только этот парень, который оберегал и помогал ей. Как и Геле.

Если бы я знал, что она ещё девочка, я бы всё сделал по-другому. А я, старый дурак, сорвался и не смог как следует совладать с собой. Мой зверь забился вглубь и скулил, моля загладить вину перед самочкой.

А я пока нёс свою девочку домой с той злополучной поляны, вспоминал о том, что заставило волка сорваться с цепи.

Сначала, когда приезжали гости, всё было отлично: Мара была вежлива, улыбалась, старалась делать так, как я ей говорил. Даже зная, что Харон в безопасности. Значит, я правильно сделал, что сказал ей правду.

Но стоило мне отойти, как она куда-то делась. Меня успокаивало то, что она где-то веселилась и не думала о чём-то нехорошем. Хотя перед самым выходом из комнаты я уловил опять какую-то решимость. Она опять что-то задумала? Но что?

Когда подошло время, я решил всё-таки разыскать Мару, чтобы обезопасить от охотников: я же видел какое желание она вызывает у других мужчин. Они могут попытаться отбить истинную, вызвав меня на бой и убив. А потом обратиться к Вершительнице и перекинуть нити на себя. И Совет даст разрешение, чтобы сохранить ей жизнь: ведь волчиц крайне мало. А с нитями и того меньше. Не хочу, чтобы она стала чьим-то трофеем и страдала!