— Пора вставать. Скоро праздничный обед. — Он присел рядом со мной на кровать, а я натянула на себя одеяло. Протянул руку, а я откатилась от него на другой край.

Иван вздохнул, но попытки дотронуться ещё раз не сделал.

— Ты можешь не приходить, если не хочешь. Отдыхай. Всё и все в твоём распоряжении. Ты здесь хозяйка, не пленница.

— Ага, как же! — зло сказала я, — везде камеры, маячки и слежка.

— Это для твоего же блага, Мара.

— Да-да, слышала уже много раз.

— Мара, я тоже хожу с охраной, камеры так же направлены и на меня. Это наша с тобой безопасность.

— Допустим, — в его словах была некая логика, — но маячков-то на тебе нет!

— Ну, на тебе сейчас тоже нет маячков.

Я молча смотрела на Ивана. Ждала продолжения.

— Но давай об этом поговорим.

— Значит, маячки всё-таки будут? — спросила я возмущенно.

— У тебя спонтанные перемещения. Каждый раз ты проявляешься в разных местах. И каждый раз я боюсь, что не смогу тебя найти. Как мне быть?

Я задумалась. Так это же здорово! Меня нельзя будет найти.

— Тебе кажется, что будет здорово, если я тебя не найду?

Вопрос Ивана застал меня врасплох. У меня что, на лице всё написано? Или он мысли читать умеет? Я молчала. Сам скажет, что хочет.

— Ты хочешь сбежать, чтобы не зависеть от меня, так?

Я молчала.

— Ты почему-то решила, что я купил тебя у Германа. Но это не так. Ты дочь его брата. И если бы воспитывалась в семье, у тебя не возникло бы вопросов. Проявилась бы метка истинности, и ты бы с радостью жила бы со своей парой.

— «Если бы» в истории не бывает, — выдала я любимую фразу директора нашего интерната. Он повторял нам её каждый раз, когда мы рассуждали о том, что было бы, если бы у нас были родители.

— Давай по-другому, — учительский тон начинал раздражать, — ты со мной не потому что я купил тебя, а потому что ты моя истинная пара, моя Луна, моя любимая жена.

— А есть ещё жёны? Нелюбимые, например?

— Ты — единственная для меня. С тех пор, как я услышал твой зов, для меня есть только ты, понимаешь?

— Именно поэтому ты изнасиловал меня сегодня ночью?

— Тебе же понравилось? — он продолжал спокойно говорить, но в голосе сквозила обида.

С чего бы это? Наклонила голову и просто продолжила молча смотреть на него. Вывести из себя не получилось. А очень хотелось.

— Понравилось, — сам себе ответил он на вопрос, — если бы не понравилось, ты бы не кончила вместе со мной. Дважды. И не молила бы меня не останавливаться.

В этом была логика. Щёки загорелись огнём.

— Давай договоримся, — не получил от меня ответа и продолжил: — ты делаешь всё, что хочешь, ходишь и ездишь куда и когда хочешь, но с охраной и ставя меня в известность. И привыкаешь быть хозяйкой нашего дома.

— Мне нужен мой компьютер. И телефон, — начала я, проверяя на что он готов пойти, чтобы я вела себя как ему надо.

— Значит, согласна?

— Я не хочу к гостям, не хочу в СПА и в салон красоты, не хочу ехать отдыхать, — посмотрела на Ивана, и продолжила: — Хочу чипсов и кока-колу! И мороженое!

— Хорошо. Тебе всё принесут, но сначала ты позавтракаешь нормально.

— Ладно, — без еды я же умру, так что это входит в мои интересы.

— Я хочу продолжить учёбу, — захотелось сразу получить ответ на терзающий меня вопрос.

— Я подумаю над этим вопросом.

Слишком быстро ответил. Значит, запретит. Вот и вся свобода. Я отвернулась.

— По поводу СПА.

— Начинается! Я же сказала, что не хочу! — а говорил, что на всё согласен!

— Это подарок Леры. Они с Германом уезжают сегодня вечером в свадебное путешествие. И она очень просила.

— Хорошо, — решила всё же пойти на уступки. Чтобы было, чем оперировать, когда вернусь к вопросу об учёбе.

— Подумай ещё, вдруг ты захочешь на море. Или ещё куда-нибудь. У нас же тоже не было свадебного путешествия.

— Хорошо.

— Спасибо, моя родная, — я не заметила, как он очутился напротив меня и завладел моими губами.

Хотелось, чтобы он не останавливался, а потом вдруг пришла мысль, что это оплата свободы. Стало противно и я попыталась вырваться из его рук. Он выпустил меня. И повторил:

— Ты — моя жена, моя Луна, хозяйка моего дома.

Подождала, когда он уйдёт, и выглянула за дверь. Огромная комната, похожая на гостиную. Диванчик, кресла, камин. И огромное окно в пол с выходом на балкон. Рядом с окном стоял накрытый стол. Желудок болезненно сжался, требуя утолить голод. Взяла оладушку и запихнула в рот. В душ хотелось больше.

Когда вышла из душа, на столе уже лежали мой ноут и телефон. Рядом — новый ноутбук. Тот, который Иван покупал мне ещё в Питере. Или такой же.

Подошла к туалетному столику, и увидела, что на мне нет маминого кулона! Потеряла! Где⁈ Где-то в лесу, скорее всего! А как найти? Попросить волчицу!

Глава 32

Иван

Кажется, договорились. Но маячок я всё равно на неё повешу. И буду проверять, не нашла ли его моя хакерша. Не хочу потерять её ещё раз. Тем более на неё скоро начнётся охота.

Прислушался. Мара была спокойна. Можно заняться делами.

Вызвал Грэга, отдал ему личные дела охранников, которые мне передал Артур. И сказал:

— Грэг, ты теперь член моей стаи, и пока новый человек здесь, хочу тебе сказать одну неприятную вещь. Для меня неприятную.

Помолчал. Неприятно признаваться, что в твоей стае кто-то работает против тебя, саботируя и настраивая других.

— В моей стае есть кто-то, кто хочет убрать меня. Пока я не выяснил кто именно. И это меня беспокоит. А с появлением Мары всё усложняется ещё больше. Мне крайне важно знать, что она в безопасности. Всегда. Тогда у меня будут развязаны руки.

— Есть тот, кому вы доверяете?

— Никому. Вообще никому. За столько лет моей жизни меня предавали самые доверенные люди.

— Даже своей правой руке?

— Даже ему.

— Понял вас, Альфа Ирван.

— Подумай ещё, куда можно прицепить ей маячок, чтобы он всегда был на ней. Всегда. И Мара не могла его найти.

— Хорошо, Альфа.

Меня накрыло волной отчаяния. Я вскочил и в окно увидел волчицу. Белую с розовым оттенком волчицу. Мою Луну! Она шла и что-то вынюхивала. Что-то искала. С упорством потерявшего очень ценную вещь.

— Богиня! Что случилось-то⁈

Я бросился к ней и на ходу обернулся в волка. Когда я нагнал её, она уже была на границе с лесом. Тихо подкрался. Попытался остановить её, а она зарычала в ответ. Мой волк прижал уши и медленно подполз к ней, потянул за лапу, но она бросилась на меня. Пришлось повалить и придавить её к земле.

Когда почувствовал, что она затихла и успокоилась, обернулся человеком и позвал Мару. Она вернулась и начала рыдать. Она не хотела уходить и упиралась.

— Что случилось, Мара? Ты что-то искала. Что?

— Я потеряла мамин кулон! — я еле разобрал слова сквозь её рыдания, — Вчера он был на шее, а сегодня — нет! Его нигде нет!

— Мы найдём его, я обещаю! А сейчас пойдём в дом.

— Нет! Я потеряла его где-то в лесу, когда бегала здесь. Мне надо его найти! — она начала вырываться, я стиснул её руки и спокойно сказал:

— Я принесу его тебе сам! — и обнял свою девочку.

Когда она немного успокоилась, подхватил на руки и унёс в дом. Всю дорогу она рыдала, уткнувшись носом мне в грудь. На подходе к дому подбежал Грэг и укрыл нас покрывалом, чтобы оставшиеся гости не видели нас обнажёнными.

Дома закутал Мару поплотнее и усадил на кровать.

— Сиди здесь и никуда не уходи! — не услышав ответа, спросил: — Ты меня слышишь?

Дождался кивка и схватив по пути полотенце, побежал в оливковую спальню. Кулон лежал там в футляре от ожерелья. Вместе с какими-то маленькими серёжками. Взял и то и другое. Чтоб потом не искала пропажу.

Когда я вернулся, она сидела всё в той же позе. С надеждой посмотрела на меня, а увидев кулон в моей руке, вскочила, схватила его и попыталась повесить его себе на шею. Я смотрел на её трясущиеся руки и вдруг осознал, как дорог ей этот кулон. Это же единственное, что осталось ей от матери.