— И скажешь Ивану?

— Обязательно! Но не сейчас.

Беспокойство не проходило. К вечеру я уже не могла сидеть на месте и то бегала по комнате, то металась по поместью. Бедный Марк, который следовал за мной повсюду, пытался выяснить в чём дело, уговаривал рассказать. Но я не могла.

За ужином я выпила несколько бокалов крови и заперлась у себя в комнате.

Беспокойство походило на то, которое я испытывала на море, когда Ивану угрожала опасность. Но я обещала не вмешиваться, не подвергать себя опасности. Не подвергать опасности наших детей. Но если не будет Ивана, то не будет и меня, и детей.

К десяти вечера тоска стала невыносимой. Волчица беспокоилась и металась, скреблась в черепе, требуя действовать. А как действовать? Казалось, мы с Иваном вроде предусмотрели всё: Иван должен был постепенно нейтрализовать всех пособников, а потом разобраться и с самим предателем. Но видимо, что-то пошло не так и не по плану. А что могло пойти не так?

Мне надо к Ивану! Я должна быть с ним! Я должна быть со своей стаей! Других мыслей в голове не было.

Я оделась потеплее. Вдруг не получится сразу переместиться к нему и придётся идти по улице. Взяла телефон, наличные. От сильного беспокойства меня начало знобить. Я походила по комнате, стараясь успокоиться.

Максимиллиан натренировал меня в перемещениях, научил рассчитывать энергию в зависимости от расстояния. В тайне от него я даже научилась одновременно перемещаться в пространстве и оборачиваться в волка.

Только вот расстояние от Питера до Москвы было немаленькое. Это тебе не в пределах небольшого курортного городка перемещаться, как было на море.

Застегнула куртку, сжала в руке телефон и зажмурилась. Представила потоки энергии, как учил Макс, Ивана и переместилась.

Оказалась я в самой гуще боя в ипостаси своей волчицы. Ивана я увидела сразу: он был в разы крупнее других волков и бился сразу с двумя. Уловив краем глаза, что на меня летит чья-то туша, я увернулась. Второго, бросившегося на меня, сшиб волк Грэга.

— Защищать волчицу! — услышала я в голове приказ Ивана.

Вокруг меня сразу образовалось кольцо, и теперь нападения отбивали они. Перевес был не на нашей стороне. Моей стае нужна помощь. А чем я могу ей помочь? Только влив силу в уставших волков, подключённых к Ивану.

Именно поэтому я попыталась отстраниться от происходящего и воззвала к Богине. Прислушалась. Она не отвечала. Закрыла глаза и завыла. Через веки почувствовала свет Луны и ощутила, как по лапам потекли серебряные потоки. Представила, что они вливаются в Ивана, а из него — передаются нашим волкам.

Шерсть Ивана засветилась, а сам он стал ещё крупнее. Остальные наши волки стали заметно активнее. Я продолжала накачивать их энергией, когда услышала:

— Убить волчицу!

Тут же свет закрыла огромная тень, и, как в замедленной съёмке, я увидела летящую на меня оскаленную пасть. Увернуться я не успею, значит, надо подставить то, чем можно пожертвовать.

Окружавшие меня волки не успели среагировать. Зато успел Иван. Он в один миг перекрыл прыжок серого волка, подставив под его клыки свой бок.

Все волки замерли. Мы наблюдали за клубком из двух волков, которые катались по земле и рвали друг друга. Иван был силён, но враг пытался вымотать его, кусая и вырывая клоки шерсти. У моего чёрного с рыжим волка из бока хлестала кровь, а на сером волке врага, кажется, почти не было повреждений. Но вот Иван сделал обманное движение и опрокинул врага на спину. Не раздумывая, он разорвал его горло в клочья.

Оглядев поле боя, он завыл, призывая Луну и оставшихся в свидетели. Ему вторили наши волки.

От усталости мне было тяжело стоять, и я легла, положив морду на лапы. Было тяжело дышать, и я прикрыла глаза. Надо бы вернуться в человеческую ипостась, но я не могла. Силы ушли. Скорее ощутила, чем услышала, как ко мне подошёл Иван и лизнул в нос.

— Вернись, любимая, — раздалось у меня в голове, и уже руки Ивана, а не шершавый язык волка, гладили меня по голове.

Приоткрыла глаза, посмотрела на него. Хотела снова закрыть глаза, но Иван взял мою мордочку в руки и произнёс:

— Смотри на меня! — он подождал, пока я сосредоточу своё внимание на нём, и продолжил: — а теперь иди ко мне!

Я смотрела ему в глаза, и мне казалось, что я далеко-далеко от него. Сделала шаг, второй, почувствовала его руки, его запах, потянулась к нему всем телом и вернулась в человеческую ипостась.

Сильные мускулистые руки Ивана тотчас же подхватили меня, не давая лежать на мёрзлой земле. Он прижал меня к себе, и я только слышала глухое рычание, если кто-то предлагал ему помочь. Учуяла запах машины и ощутила, как меня укутывают в мех и кладут на сиденье, подкладывая что-то мягкое под голову. В машине было тепло и пахло Иваном.

Глава 61

Как сквозь вату я слышала команды, которые раздавал мой муж, но слов не разбирала. Потом послышались ругательства и сильно запахло лекарствами. Точно! Этот гад ранил моего волка! А вдруг он сейчас умирает⁈ А я тут валяюсь! Я резко открыла глаза и материализовалась рядом с Иваном.

Он сидел в соседней машине и терпеливо ждал, пока ему забинтуют раненый бок.

— Марина, что ты делаешь⁈ Ты же замёрзнешь и заболеешь! — он схватил свою футболку и надел на меня. Грэг уже бежал к нам с меховым покрывалом.

— Ты не умер? Ты жив? Что с тобой⁈ — он уже успел посадить меня к себе на колени и снова бережно закутывал меня в покрывало. Болеть мне нельзя, это точно!

— Я тебя сейчас посажу в машину, не выходи из тепла, хорошо? — я замотала головой и попыталась вцепиться в Ивана.

Но он был без футболки и мои ладони заскользили по оголённой коже. Он резко прижал мои руки к своей груди, и жар его тела мгновенно согрел меня.

— Альфа Ирван, — Грэг принёс ботинки Ивану, — может быть Мару переместить в дом? Это ближе и…

— Нет! Ноги её больше не будет в этом проклятом доме! — прорычал он, а потом спокойнее добавил: — там сейчас холодно, как на улице.

Он усадил меня обратно в тёплую машину и дал термос с горячим чаем. Я сидела в машине и напряжённо наблюдала за ним, пока он не уселся рядом со мной, и мы не тронулись.

Всю дорогу, пока мы ехали, Иван говорил по телефону и отдавал указания. Он прижимал меня к себе и целовал при каждом удобном случае. От его прикосновений и поцелуев по телу разливалась истома, и я блаженно улыбалась. Иван был возбуждён, я это чувствовала. Это яростное желание затмевало все остальные эмоции, которые исходили от него.

Мы подъехали к высотному дому и заехали в подземный гараж. Оттуда Иван нёс меня на руках до самой квартиры. И только когда мы очутились в огромной комнате, он усадил меня на кровать.

— Какая красота! — не удержалась я от восхищения, глядя в большое панорамное окно, через которое открывался вид на огни ночной Москвы. Я встала и подошла к окну, и с опаской прислонилась к нему руками.

— Нравится? — спросил Иван шёпотом прямо мне в ухо. Он обнял меня сзади, крепко, но нежно прижимая к себе. Я почувствовала его возбуждённую плоть, и сердце забилось быстрее, заставляя замереть и ждать прикосновений. Как же я по нему соскучилась!

Его прерывистое дыхание обжигало кожу, поднимая волну предвкушения. Поцелуй в чувствительное место на моей шее зажгли пожар внизу живота, вырывая стон из моих губ. Одной рукой Иван накрыл мою грудь, а второй прижал мои ягодицы к себе. Я чувствовала, как он возбуждён, и наслаждалась бегущими по телу иголочками, которые предвещали наслаждение. Я перестала дышать и закрыла глаза.

Иван резко развернул меня к себе и опустился на колени.

— Прости меня! — он заглянул мне в глаза, ожидая ответа.

— Я уже простила тебя. Ещё тогда, когда…

А когда я его простила? И поняла: тогда, когда поняла, что не одна, когда решила дать нашей семье ещё один шанс.

— И когда же? — целуя мою грудь, проурчал он. Я рассмеялась.

— Смеёшься надо мной⁈ — рыкнул он, переходя ко второй груди. Он сжимал её и одновременно ласкал языком вершинку, от которой по телу эхом разносились волны наслаждения, грозя превратиться в цунами.