Так и случилось: ночь и следующий день я провела спокойно, а вечером пришли закладчики и пришлось убираться. Но и это время было важно: подруга Гелы за этот день забронировала билеты на моё имя во всех возможных направлениях на самолёт, автобус, поезд, пароход на несколько разных дат.

Эту ночь решила провести в ночном клубе. Забилась в дальний угол, где меня было не видно и тихонько просидела там до шести утра. А потом в голову пришла шальная мысль: спрятаться под носом тех, кто меня ищет: в общежитии. А что? Там сейчас народу нет — лето же. Многие разъехались по родным, кто-то работает, кто-то отсыпается.

Осталось только еды купить и попробовать переместиться. Не стала заморачиваться и накупила еды в ближайшем продуктовом магазине и уличном ларьке, зашла в тёмный уголок, зажмурилась, сосредоточилась и очутилась у себя в общежитии. Получилось! Значит пару-тройку дней здесь и проведу. Снаружи могут караулить сколько угодно. Главное — свет вечером и ночью не включать, занавески не трогать и к окну не подходить.

Утром в общежитии всегда пусто. Поэтому помыться в душевой мне удалось без проблем. Ещё и волосы перекрасила в ярко-розовый. Искать-то будут меня с белыми волосами. А розовый… Потому что этот цвет остался как ненужный, когда мы с Гелой собирались на какой-то университетский праздник. Переоделасьмпусть в старенькое, но чистое. В своё время мы с Гелой оставили кое-что из старой одежды здесь — чтобы к нам не могли придраться, что мы не пользуемся комнатой.

Чувствовала себя измотанной и очень уставшей после нескольких ночей в ненормальных условиях. Да и шрамы ныли. Поэтому завалилась на кровать вместе с булочками и ноутбуком. Пользоваться вай-фаем от универа не стала. Точно отслеживают. Поэтому, чертыхаясь и плюясь в сторону медленного мобильного интернета, кое-как связалась с Гелой и Хароном.

Гела написала, что она уезжает в горы на отдых вместе со своим парнем. Потому что её задолбали качки, которые крутятся вокруг неё. Но сказала, что всё, что я просила, она сделала. Значит, деньги на крипте есть, наличка во втором тайнике тоже есть.

Харон же не порадовал. Сказал, что документы задерживаются на неопределённое время. Но предложил пожить у его друга на квартире. Он там сам тусуется сейчас. И сбросил адрес в своей излюбленной зашифрованной манере и с паролями-явками.

Когда начала темнеть, ноут пришлось отключать и лежать, уставившись в потолок. Я размышляла о том, что мне делать дальше: весь план трещал по швам, а запасных вариантов и не было.

Думая о Германе и непонятных родственниках, неизвестном женихе и погоне на меня накатывала паника. Зачем я им? Зачем тратить столько денег и усилий на охоту за мной? Можно же найти другую девушку, которая только рада будет свалившемуся на неё счастью. Или всё же? Всё же я действительно одна из них?

Если бы я действительно была их родственником, стали бы они отдавать меня непонятно кому? Или я богатая наследница? Приберут наследство и прибьют где-нибудь? Может, надо было договориться с ними и отдать им всё? Не пряталась бы сейчас от них, а жила бы спокойно дальше.

Тогда понятно, почему меня ищут: им нужны мои деньги. Или мои способности. Ведь глупо же отрицать, что они у меня есть. Я же перемещаюсь как вампиры. Тьфу ты! Поверила в какую-то чушь!

Додумать мысль не успела, потому что услышала странный шум у двери. Кто-то нажал на ручку, но дверь была заперта. И отпустил. Потоптался на месте, шумно вдохнул. Я схватила ноутбук, рюкзак — я всё держала в рюкзаке на всякий случай — и испарилась в душевую. Повезло, что там никого не было.

Услышала вдалеке как разлетается дверь. Выглянула в коридор, услышала рык:

— Она была здесь! Недавно! Я чую её запах! Она где-то рядом!

Тихо вышла из душевой, и на носочках пробралась через второй корпус на улицу и понеслась без оглядки.

Глава 22

Бежала я долго. Пока в боку не закололо. Просто перенестись куда-то не получалось: на бегу не сосредоточишься, да и сил оставалось всё меньше. Остановилась, чтобы отдышаться. Погони вроде не было, поэтому пошла медленным, прогулочным шагом, чтобы не привлекать внимание. Пришлось опять тащится в ночной клуб и прятаться в уже знакомом углу.

Решила всё-таки пойти к Харону. Он как раз сказал, что ему нужна помощь в проекте. Идея была неплохой: не надо заботится о еде, крыша над головой, да и деньги лишними не будут. И время до готовности документов пролетит быстрее.

В квартире друга, где временно обитал Харон, было накурено. Запах табака, кофе, мужского пота, грязных носков и еды забивал нос, въедался в кожу. И в этом был своеобразный плюс: пол дня, и я вся пропиталась этим амбре. Надеюсь, теперь меня по запаху не обнаружат.

Десять дней прошли как в тумане: втроём — я, Харон и его товарищ — работали над проектом не поднимая головы. Но и оплату мы получили немаленькую. Мой криптосчет пополнился на кругленькую сумму. Лишними деньги точно не будут.

А вот с документами вышла промашка: того парня, который делал этот заказ для Харона арестовали. И теперь мой друг искал другого, кто сможет выполнить задачу. А я пока жила в этой квартире, где помогала Харону в работе и по дому.

Прилетел ещё один проект, очень большой и денежный, и Харону понадобилось ещё около пяти человек кроме меня в помощь. В двухкомнатной квартире набилось народу, дым стоял и не выветривался. Несколько раз в дверь звонили соседи, возмущаясь запахом, но мы не шумели, вели себя тихо. А когда пришёл участковый, то нас и вовсе в квартире было трое: вернувшийся хозяин квартиры, Харон и я. Я заперлась в ванной и включила душ, а ребята мирно пили чай.

А потом я наконец-то услышала долгожданное:

— Танцуй, Марьяша! — Харон подхватил и закружил меня, — через три дня документы будут готовы! Выбирай, куда будешь сматываться!

Я готова была расцеловать Харона за такую новость. И побежала к ноуту смотреть билеты.

К обеду вернулись ребята дорабатывать проект. Время снова полетело: впереди снова работа, амбре и ночные бдения.

Но вечером я так устала, что на меня резко навалилась сонливость, и я отключилась прямо за ноутом.

— Марьяша, просыпайся! Облава! — Харон тряс меня, пытаясь разбудить, а за окном слышался вой сирен.

Не стала расспрашивать, рефлекторно схватила рюкзак, и уже на ходу запихнула туда ноут. Мы выскочили на балкон и перелезли в соседнюю квартиру. Вихрем промчались в коридор мимо застывшей пожилой пары и выбежали на лестницу. Я пыталась угнаться за Хароном. Кто бы мог подумать, что вечно сидящий за компом хлюпик вынослив и силён. Сначала мы петляли по лестницам, а потом выбежали на чердак и спрятались в каком-то углу.

— Почему облава? — спросила я, пытаясь отдышаться после забега по лестницам, — мы же вроде бы ничего противозаконного не делали.

— Они почему-то орали, чтобы мы выпустили заложников, — Харон как-то странно посмотрел на меня, а потом спросил: — А не за тобой ли это пришли? Ведь это ты влипла во что-то странное?

В моём лице, наверное, что-то изменилось, потому что Харон обнял меня и тихо сказал:

— Не боись, Марьяша, прорвёмся! Мы же всегда выкручивались из всяких передряг, правда?

— Чердаки осмотрели? — послышался голос из далека, и мы подскочили. В дверь было не выйти, поэтому мы вылезли на крышу. Если у современных домов крыши плоские, то у старых — покатые. Мы проползли по одной из них, а потом я сорвалась и поехала вниз. Харон успел схватить меня за руку и начал затаскивать наверх.

Я посмотрела вниз — падать высоковато. Шанс остаться в живых минимален. Когда я подняла голову, увидела, что сзади к Харону подошёл качок и наклонился, чтобы схватить меня за руку. Я посмотрела в глаза Харону и сказала одними губами:

— Отпусти меня, Харон! — и сама отпустила его руку. Влажная от пота рука Харона соскользнула, и я полетела вниз.

— Нееет! — отчаянный крик нёсся вслед за мной. А я падала, падала и падала. Сначала я проскользила по крыше, пытаясь зацепиться хоть за какие-то выступы, потом вроде какой-то бордюр притормозил моё движение, но всё-таки проломился, и я полетела вниз. Как долго, оказывается падать с пятиэтажного дома. Время растягивается до немыслимых размеров. Я успела подумать, что можно переместиться в полёте, только сил не было. И я закрыла глаза и приготовилась к боли. А может, мне повезёт и всё закончится сразу.