— Извини! — но меня не отпустили, а, перехватив за другую руку, посадили в машину. Тут же услышала звук блокировки дверей, подняла глаза, а на водительском месте уже сидел мой спаситель.

— Я сама дойду! — попыталась я всё-таки открыть дверь.

— Нет! — резкий ответ припечатал к месту, — довезу.

Он повернулся и уставился на меня. Его карие глаза казались янтарными со странными вытянутыми зрачками. Я даже моргнула от удивления. Глаза как глаза. Только очень тёмные. Показалось, наверное. Игра света.

— Больно? — машина уже тронулась с места, а я забилась в угол. Подальше от него.

— Да, отвезите меня в травму, пожалуйста, — раз не хочет отпускать, так пусть хоть в травму отвезёт. Я назвала адрес районного травмпункта.

— Меня Иваном зовут, — прозвучало несколько минут спустя. Наверное, хочет и моё имя узнать.

— Спасибо, Иван, что спасли, — не стала представляться. Не спросил же. А я не собиралась продолжать знакомство.

Иван

Не назвала своего имени. Не доверяет. Не хочет продолжать общение. Зверь ликовал, когда увидел её, свою пару, а потом взвыл от непонимания, почему его истинная не желает знакомства. Поток эмоций, захлестнувший за короткое время, поднял хаос в мозгу. Когда я прикасался к ней, разжимая её сведённые судорогой пальцы, зверь находился в прострации. От того, что наконец-то его пара рядом и можно к ней прикоснуться. Зверю нравилось, что она не спряталась за него, а встала рядом, готовая помогать и защищать его, могучего зверя. Не смотря на боль.

Боль! Эти скоты сделали больно моей самочке! Зверь взъярился, еле удержал. Я резко нажал на газ, и уже через десять минут остановился у дверей элитной клиники. Рывком вытащил упирающуюся девчонку. Краем уха услышал какие-то возражения, но даже слушать не стал. Рыкнул на сонную администраторшу и через пять минут ей уже делали рентген.

— Перелом руки, без осложнений, — сказал врач, делая записи, — можно в гипс или подороже — ортез…

— Самое лучшее, что есть, — рявкнул я, пытаясь утихомирить зверя, который почуял пренебрежение врача к моей девочке, — всё в счёт включите. И обезболивающее. И распишите лечение. И все лекарства сюда принесите.

Когда принесли документы на оплату и терминал, я услышал гордое:

— Я сама могу оплатить счёт!

— Ещё не хватало! — буркнул я, таща её за собой. Усадил в машину и засунул в рюкзак все лекарства и бумагу с рекомендациями.

— Иван! Отпустите меня. Пожалуйста! — в голосе слышалась мольба. Но я тебя никуда не отпущу. Даже если тебе это покажется.

— Ты так и не сказала, как тебя зовут, — сказал я и тронулся с места.

Глава 4

Мара

Назвала своё имя и повторила просьбу.

— Где ты живёшь? — услышала я вопрос и назвала адрес.

Кажется, меня везли домой. Когда машина остановилась напротив парадной, попыталась выйти, но двери были заблокированы.

— Ты мне должна.

Ну вот, началось. Знала ведь, что просто так ничего не делается. Сейчас будет просить расплатиться. Прямо здесь? В машине? Тогда зачем весь этот цирк?

— Ты мне должна обед. Завтра. — Не спрашивает, а констатирует. Не приглашает, а требует.

— Не могу, у меня экзамен. Когда закончится, не знаю, — попыталась съехать с темы. Может, ему в другие дни неудобно.

— Тогда ужин. Завтра.

— Хорошо, — согласилась. До него ещё дожить надо, — Ну, я пошла?

— Телефон мне свой дай.

Быстро назвала цифры наобум и дёрнула дверь машины. Заперто. Услышала тихий смех. Иван набирал названные мной цифры и ждал.

— Не звонит, представляешь? Может, ты цифру какую перепутала, а? — он со смехом смотрел на меня, но в глазах плескался гнев.

— Назовёшь правильный номер — выпущу!

Да и чёрт с ним! Вздохнула для убедительности и назвала номер. Всегда можно заблокировать. Из моего телефона раздался кашель, а Иван подпрыгнул от неожиданности. Не понял прикола. Показала, что высветился его номер и указала на дверь.

Иван засмеялся, разблокировал двери. Выпрыгивая из машины, услышала:

— Звони, если будет страшно!

Ага сейчас! Заблокирую и забуду. Только деньги за лечение верну. Я подошла к парадной, повернулась и помахала рукой. Когда машина скрылась за углом, пробежала под окнами, нырнула под кусты, перебежала дорогу и вошла уже в свою парадную. Так я и сказала, где я на самом деле живу! Хотя в груди что-то сжалось от мысли, что я больше не увижу своего спасителя. Впрочем, зачем мне папик? Зачем ему я — понятно. Поиграться в благородство, развлечься и бросить. Тем более он не из Питера. Говорит не так, как местные.

Пришла домой и рухнула в кровать. Гелы не было. Как появился этот её Тиша, так она совсем учёбу забросила. Вот как она завтра экзамен будет сдавать? А я? Рука вроде не болела, но это от обезболивающего укола. А сон не шёл. Перед глазами стояло лицо Ивана: резкие, рубленые черты лица и янтарные глаза с вертикальным зрачком. Мне чудилось, что он наклоняется и хочет что-то сказать, но я не слышу.

Проснулась от рёва телефонного будильника, который почему-то валялся на полу. С трудом разлепила глаза и сразу почувствовала боль в руке. Хотела выпить таблетку, но вспомнила наставления врача: сначала поесть, потом таблетку. Запихнула в себя вчерашний недоеденный гамбургер, поклялась в очередной раз заняться своим питанием, кое-как умылась, натянула на себя, что под руку попалось и поплелась на экзамен.

— Выглядишь не очень, подружка, — ко мне подошла сияющая Гела в обнимку с Тишей. Мне даже завидно стало. Я вздохнула и поморщилась. Рука ныла.

— А что с рукой? — Тиша как-то очень внимательно смотрел на мою руку. В его взгляде промелькнул испуг. Но, наверное, мне показалось.

— Сломала.

— Где⁈ — Гела с тревогой смотрела на меня, — прав Тиша, тебя нельзя оставлять одну.

— Упала.

Не хочу ничего объяснять. Тем более при чужих.

— Ладно, пойду лекции почитаю. А то совсем ничего не успела повторить вчера.

Я направилась к окну, где можно было поставить рюкзак на подоконник и попытаться полистать конспекты. Гела с Тишой молча смотрели мне в след. Во взгляде Гелы сквозила тревога.

— Оу! Где это ты так нагулялась? — вот уж кого не хотела видеть, так это Семёна, мажорчика-прилипалу. Но тут открылась дверь аудитории, и он зашёл на экзамен одним из первых.

Мне достался самый лёгкий билет и простейшая практическая задача. Но и на него я с трудом ответила.

— Не ожидал от тебя, Вересова, — препод смотрел на меня поверх очков и качал головой, — у тебя что-то случилось? Может, тебе помощь нужна?

Он неизменно был справедлив к своим студентам. Особенно по каким-то причинам он выделял меня и Харона.

— Она руку сломала вчера, — вклинилась Гела вперёд, чем я успела ответить, — болит рука-то, а таблетки мешают сосредоточиться.

— Ты была у врача? — Антон Михайлович внимательно смотрел на меня.

— Да.Ничего страшного не случилось. Сказал, что болеть будет первые три дня, а потом будет легче.

— Ну ладно, Вересова, поставлю тебе четыре, чтобы не лишать повышенной стипендии. Но это авансом. В следующем семестре спуску не дам!

— Спасибо, Антон Михайлович, для меня это действительно важно. — Я попыталась улыбнуться, но вышло не очень.

Глава 5

Я облегчённо вздохнула, когда закрыла за собой дверь аудитории. До сентября мои мучения закончились. Мы быстро пообедали вчетвером в студенческой столовой. Харон умчался по делам, Гела с Тишей завезли меня домой, а сами уехали отмечать окончание учебного года.

Уже подходя к двери услышала, что звонит телефон.

— Ты не забыла, мы с тобой сегодня на катере покататься хотели, — пробасил громко голос Андрея, — я освобождаюсь в восемь, давай в девять на набережной, там как раз катер по Неве будет. Я расписание посмотрел.

Я промычала в трубку что-то вроде согласия, и дойдя до подушки, отключилась. Разбудил меня звонок с неизвестного номера.