Эта пижама возбуждала ещё больше, чем эротическое бельё! Леденец на палочке, который она лизнула в этот момент, выбил все мысли из головы. Я резко подскочил к ней и прижал к себе. Я обнимал её, уткнувшись носом ей в макушку, и вдыхал такой сладостный аромат. Она дрожала, я ощущал её страх, её боль. Но в тоже время, я слышал и надежду, и желание.

А потом она обняла меня! Мир в этот момент сузился до одной точки, до моей Мары. Больше не существовало ничего! Мне показалось, что меня обняла не только моя девочка, но и ещё кто-то, неведомый мне, но очень важный. Радость накрыла волной, нахлынуло острое желание, разгоняя кровь и напрягая все мышцы.

Глава 59

Мара

Иван прижимал меня к себе, а я вдыхала такой любимый аромат полыни. Все мысли, страхи и сомнения лопнули, как мыльные пузыри. И я обхватила его руками и прижалась к нему сильнее. В этот момент мне показалось, что не только я обнимаю его, но и детские ручки тоже. От близости Ивана кровь вскипела, поднимая жажду наслаждения.

Иван осторожно поцеловал меня в висок, я вздрогнула. Он остановился, но потом продолжил поцелуями спускаться вниз, а я… я наслаждалась и подставляла лицо для поцелуя. Наконец он поймал мои губы и завладел моим языком. Он ласкал, игрался, требовал ответа и отвечал сам. Сейчас существовал только он.

Раздался звук ноутбука, оповещавший, что найдена запрашиваемая информация.

— Отпусти меня,– я попыталась высвободиться, но где уж мне сражаться против Ивана, — Пожалуйста.

Иван остановился, но выпускать меня не спешил. Попыталась высвободиться снова, но это было бесполезно.

— Я заляпала конфетой твой пиджак, — попыталась я отстранится и показать леденец, который превратился в нечто липкое, оказавшись зажатым между нами.

— Если дело только в этом, — Иван не договорил фразу, сбросил с себя пиджак и начал расстёгивать рубашку.

Я сглотнула. Но всё же отошла от него к ноутбуку. А там пришёл отчёт о найденном видео по заданным параметрам. Мы с Хароном решили помочь Ивану выявить предателя и вроде бы наши поиски увенчались успехом.

Подошла к столу и хотела сесть в кресло, но Иван меня опередил, и я оказалась сидящей у него на коленях. От его запаха, его тепла я таяла. Хотелось забыть обо всём и ощущать только его.

— Иван! Нашлось что-то важное… — попыталась сосредоточится и заелозила у него на коленях. Кажется, зря!

Дыхание Ивана стало тяжелее, губы всё настойчивее целовали, а руки уже забрались под пижаму и нежно поглаживали кожу.

— Нет ничего важнее тебя! — прохрипел он, шумно делая вдох у меня под ухом.

Ноут снова подал сигнал, требуя внимания. Я остановила руки Ивана и, как мне казалось, строгим голосом произнесла:

— Есть кое-что поважнее, — получилось хрипло и с каким-то придыханием.

И жутко захотелось есть. И так каждый вечер. Чувство голода было таким всеобъемлющим, что затмило и желание посмотреть, что там в ноутбуке, и даже желание целовать Ивана! Да что ж это такое⁈

После моего возвращения жажда есть обострилась. На столе стояли две пустые тарелки. Третья была заполнена бутербродами уже наполовину. Взяла один и откусила. Теперь можно сосредоточиться на чём-то другом. Желательно не на Иване.

Программа распознавания лиц нашло несколько видео, где присутствовал Сева. И они были весьма интересными. Но звука не было. Поэтому мы с Хароном тестили программу чтения по губам, которая озвучивала бы параллельно речь. И сейчас она закончила обрабатывать видео, наложив речь на картинку.

Иван же целиком был поглощён тем, что целовал каждый открытый кусочек моего тела, до которого мог дотянуться. Когда я отстранилась, он недовольно зарычал и потянулся ко мне, а я умудрилась сунуть ему в рот бутерброд. Тоже ведь голодный небось. Судя по тому, с каким аппетитом он начал жевать, так оно и есть!

Благодаря этим видео, мы наконец-то нашли предателя в нашей стае. Им оказался Роман, правая рука Ивана, проработавший с ним более пятидесяти лет. Он сливал со счетов деньги, подставляя других, и готовил резню волков, приверженцев Ивана. На видео Сева передавал ему ампулы с сывороткой подавления. Именно поэтому Иван не слышал общения Романа с другими волками на тему саботажа. Моя мать оказалась права: они восстановили по записям сыворотку. Были ещё и другие видео, раскрывавшие заговор. И вот тут я поняла, что теперь это стая не Ивана, а наша: его, моя и наших детей. И я буду её защищать также, как Иван защищает её и меня.

— Иван, нужно обязательно сделать ещё кое-что, — я всё-таки слезла с его колен и вытащила из комода шприц и ампулы с антидотом. Герман выдал мне требуемое количество доз после моего нытья и шутливых угроз.

На лице Ивана отразилось недоумение.

— Это антидот для оборотней, который создали в лаборатории Германа на основе работ моей матери. Тебе не стали передавать эту информацию, как ты и просил. Когда всё будет понятно, тогда Герман тебе всё передаст.

— Ты умеешь делать уколы⁈ — казалось, он был искренне удивлён.

— У тебя же наверняка собрано на меня досье, — я с укором посмотрела на него и вздохнула.

Набрала в шприц антидот и направилась к Ивану.

— После девятого и десятого класса нас направляли на практику в больницу мыть полы. Там старшая медсестра научила меня делать уколы, ставить капельницы и накладывать повязки. Сказал, в жизни всегда пригодится.

Ввела ему антидот и отдала ему оставшиеся ампулы со шприцами.

— Нужно сделать тем, кто точно будет с тобой.

— Слушаю и повинуюсь, мой командор! — Иван шутливо чмокнул меня в нос и усадил себе на колени. Я счастливо улыбнулась.

Пока мы смотрели видео и обсуждали наши планы, я наелась так, что начала засыпать, сидя у Ивана на руках. Он аккуратно уложил меня в кровать, растёр заледеневшие ноги и укутал в одеяло. Прежде, чем окончательно заснуть, я слышала, как Иван тихо разговаривал по телефону, расхаживая по спальне. Наконец-то мне было спокойно.

Глава 60

Проснулась я от нежных поцелуев, потянулась к Ивану и чуть не застонала. Каждое утро теперь было для меня каторгой. Стало страшно, что Иван заметит. Рассказывать ему о беременности я не хотела. Ему нужно быть как можно более сосредоточенным сейчас.

— Маленькая моя, — Иван поцеловал и поправил мне одеяло, — Мне нужно лететь в Москву, чтобы разобраться с предателем. Ты остаёшься у Германа. Здесь ты в большей безопасности. Как только всё закончится, я заберу тебя.

Он ещё раз поцеловал мои губы и погладил по щеке. Я прижала его руку к своим губам и замерла. Не хотелось его отпускать, но так было надо. Для него. Для меня. Я обещала не вмешиваться и сидеть под защитой Германа что бы ни произошло.

Так я и делала: лежала в кровати до полудня, борясь с тошнотой, потом заставляла себя шевелиться и заниматься лекциями и задачами Ивана, которые получала через Харона. Герман запретил нам с Лерой покидать поместье, и мы проводили дни за мультиками, поедании всего, что было в холодильнике, и прогулками.

На третий день мне стало как-то беспокойно, хотя накануне мы созванивались с Иваном и всё шло по плану. За обедом я не испытывала желания есть, но под внимательным взглядом Леры, которая, кажется, начала догадываться, что со мной, пришлось запихнуть в себя суп.

— Ты сказала Ивану? — неожиданный вопрос Леры застал меня врасплох.

Мы сидели втроём и смотрели любимый мультик Леры, объедались фруктами и мороженым. Значит, всё-таки догадалась.

— Нет ещё, — честно сказала я.

— А когда собираешься?

— Когда всё закончится. Не хочу, чтобы это мешало Ивану и не хочу, чтобы это ещё кто-то знал.

— И сколько уже?

— Около десяти недель, — я сосредоточенно ковырялась в вазочке с мороженым.

— Ты понимаешь, что тебе нужно к врачу?

— Да, — я обняла Леру и пообещала: — Как только приеду в Москву, сразу запишусь к Фридриху. Обещаю.