Глава 40

Бежала я недолго. Около поляны, где запах Ивана ощущался сильнее всего я остановилась, увидела Ивана и охрану за ним. Напротив стоял тот парень, который заявил, что это его территория. За ним стояли те же два качка и ещё его охрана.

— Твоя самка не пришла тебя поддержать, так какая же она истинная, а Роквейл? Или ты плохо её трахаешь, что стал ненужным ей?

Он пытался вывести Ивана из равновесия, но тот стоял спокойно скрестив руки на груди.

— Мне не нужна помощь самки, чтобы справиться с тобой, щенок! — бросил он, и уже перед ними стоял огромный чёрный с рыжим волк.

Парень тоже обернулся, но был мельче, чем Иван. Однако исходил злобой и от него несло похотью и желанием владеть самкой. Инстинкты, что б их!

Я пробежала мимо Руслана, который от неожиданности не успел остановить меня. Подошла к своему волку и села рядом с ним. У Ивана шерсть встала дыбом. Волк недовольно зарычал.

— Ну вот пусть куколка и посмотрит, как я убью её истинного и заберу её себе! — прорычал парень, но ничего предпринять не успел.

Лунный свет, до этого мягко освещавший поляну, вдруг засветил ярче, а я встала, потянулась и вернулась в свой человеческий облик. Коса распустилась и длинные волосы закрыли грудь, а лунный свет стал мерцать в волосах. Я крутанулась вокруг своей оси и волосы стали серебристым платьем, сотканным из лунных лучей. Оно обволакивало руки, закрывая пальцы, из которых свободно струился лунный свет.

В голове закололо иголками, и я заговорила:

— Ты так хочешь чужую истинную, мальчик, но готов ли ты получить свою?

— Зачем мне истинная, я хочу трахать девок так! — парень, видимо не понял, с кем разговаривал. Да и его приспешники тоже, потому что ржали и выкрикивали непристойности.

И я обиделась.

— Я дарю тебе истинную, мальчик. Завтра ты увидишь её. Но вместо рая ты получишь ад!

Я протянула руку, и к нему заструились серебристые нити, опутывая его и уносясь куда-то в даль. К его истинной. Парень замолчал, видимо начиная осознавать мои слова, а вот два его приятеля продолжали поливать меня грязью.

— А вы, два извращенца, истинных не получите никогда!

— Значит, все бабы нам доступны!

— Но ни на одну самку у вас не встанет! Будете мучиться, хотеть, но как дойдёт до дела… — сделала паузу, подумала и добавила: — А жить вы будете долго, но несчастливо!

Протянула руку к ним и оборвала нити, идущие от их мужских достоинств.

— Ты хотел, чтобы истинная помогла своему волку, так вот смотри, волчонок!

Подошла к Ивану, обняла за шею, и из моих рук полилась сила, наполняя его и делая ещё сильнее. Его волк стал крупнее, по шерсти замерцали лунные огоньки. Он зарычал и направился к парню. Тот попятился.

Внезапно на поляну выбежал человек, упал на колени перед Иваном и прокричал:

— Прости моего сына, Роквейл! Он дурак, не понимал, что делает!

Он уткнулся головой в землю, оголяя шею и показывая, что он не собирается нападать. Иван обернулся и вопросительно посмотрел на меня.

— Отпусти его, пусть помучается! — я зло рассмеялась, крутанулась вокруг себя и обернулась волчицей. Подошла и легла у ног Ивана.

­Иван вернулся в человеческий облик и бросил мужику, стоящему на коленях:

— Желание Богини — закон для всех! — и направился ко мне. Потом повернулся и бросил всё ещё стоящему на коленях мужчине: — Я договорился с тобой и думал, что на твоей территории смогу отдохнуть со своей парой, но ты не оправдал надежд. Делай выводы, Габриэль!

Иван повернулся спиной к тому, кого назвал Габриэлем и его сыну с прихвостнями. Я наблюдала, как он медленно идёт ко мне и молилась Богине, чтобы никто не бросился ему на спину.

— Пойдём, маленькая моя! — он обнял меня за шею и поцеловал в нос.

Он проводил меня к Руслану, который уже держал на готове покрывало. Я вернулась в облик человека. Платье, видимо, я где-то потеряла по дороге. Растерянно посмотрела на Ивана, который уже был одет. Увидев мой взгляд, он стянул с себя футболку и надел на меня, потом подхватил на руки, чтобы я не поранила ноги, и усадил в машину.

Всю дорогу, пока мы ехали, он держал меня на коленях и обнимал, гладил волосы, целовал. Моя волчица ластилась к его волку, а я положила голову ему на грудь и вдыхала, вдыхала его такой родной аромат полыни. Ощутила щекой его кожу и не захотела отстранятся. Мне нравилось прикосновение его рук, тот жар и возбуждение, которое они вызывали в моём теле.

— Ты ослушалась меня, моя Мара, — услышала я внезапно у себя над ухом хриплый голос Ивана и от неожиданности застыла. — Я должен наказать тебя, моя маленькая.

— Наказать? — я испугалась, а внутри всё похолодело.

— Как ты хочешь, чтобы я тебя наказал? — он улыбался, с вожделением смотря мне в глаза.

— Нежно! Я хочу, чтобы ты наказал меня нежно! — хихикнула я и потянулась к нему за поцелуем.

Он гладил меня по спине, время от времени прижимая к себе и что-то бормотал. А я вдруг уловила волну желания — его желания. И почувствовала его возбуждение не только физически. Он тяжело дышал, жадно целовал мою шею. Я чувствовала, как в нём разгорается вожделение, стремление удержать, прижать, дотронуться до моего тела. Показалось, что он хочет моих прикосновений, чтобы я касалась его, как он касается меня.

Я провела пальцами по мышцам груди, уловила как замерло его дыхание. Провела руку вниз, но он перехватил её и прижал ладонью к своему сердцу. Иголочки сразу побежали по руке и, казалось, проникли в мозг, вызывая ощущение парения в невесомости. Его рука уже забралась под футболку и коснулась моей груди. От вспыхнувшего желания я выпрямилась и увидела потемневшие от страсти глаза Ивана. Ладонью провела по его щеке со шрамами, он поймал губами ладонь и прильнул поцелуем. От его прикосновения по руке промчалась река огня, вызвав бурю восторга. Я застонала и прижалась к Ивану сильнее.

Когда машина остановилась, нас уже захлёстывало яростное стремление обладать друг другом, мы оба тяжело дышали и не отрывали глаз. Как мы оказались в бунгало — не помню. Помню сильные и яростные толчки Ивана внутри меня, дикое желание отдаться ему, его руки сжимающие мою грудь, жадные губы и оргазм, который, казалось, выкинул меня за пределы этого мира.

— Прости, маленькая моя, — хриплый от страсти голос Ивана вернул меня в реальность, — нежно не получилось. Но я готов исправиться!

— Согласна на ещё одну попытку! — улыбнулась я, притягивая его голову к себе и ловя его губы своими.

— Только на одну? — хищно разглядывая моё тело прорычал Иван и поцеловал вершинку моей груди.

— Сколько хочешь, — простонала я в ответ, подаваясь ему навстречу.

— Я люблю тебя, моя маленькая волчица, моя маленькая девочка!

Глава 41

Просыпаться не хотелось, но кто-то меня будил и настойчиво пытался отобрать одеяло.

— Мара, просыпайся, девочка моя.

Приоткрыла один глаз и увидела, что Иван пытается усадить меня на кровати.

— Не хочу! — снова упала в одеяла.

— Нам нужно ехать, — Иван поставил меня на ноги и попытался надеть на меня какое-то платье.

— Не хочу!

— Надо, маленькая моя.

— А как же море, пляж и только ты? — зевнула и почувствовала, как Иван надел мне мамин кулон и кольцо.

— Мы обязательно ещё приедем на море, а сейчас мы улетаем.

Я послушно плелась за ним следом, держась за руку. Пару раз споткнулась спросонья, пробормотала себе под нос «Хочу на ручки» и тут же очутилась в его объятиях. А сразу нельзя было⁈

Я что, это вслух сказала? Потому что услышала слова Ивана над своим ухом:

— Тебе же самой не нравится, когда что-то делают, когда ты спишь.

— А теперь нравится, — проворчала я, прижимаясь к Ивану, — особенно когда это делаешь ты.

— Ну тогда спи, моя маленькая, — почувствовала поцелуй и задремала.

Но вдруг почувствовала беспокойство и тут же руки Ивана крепче прижали меня. Мы мчались на большой скорости, а в эмоциях Ивана я ощущала какое-то нетерпение.