Я ощутила, что он здесь, рядом. В соседнем доме. Тошнота почти отступила, а вот ноги и руки задрожали. Но я сделала несколько вдохов-выдохов и уверенно, как мне казалось, пошла за Марком.

Перед дверью в зал, где я должна была озвучить своё решение, остановилась. Всего через несколько секунд я увижу своего мужа. Как мне с ним себя вести? Уйти или попробовать с начала? Ответа у меня так и не было.

— Марина Рудольфовна, — Марк открыл дверь и ждал, пока я войду, — Ничего не бойтесь. Никто ничего вам не сделает, какое бы решение вы не приняли.

В зале уже все ждали меня и при моём появлении поднялись из-за стола. Я сразу же встретилась с глазами Ивана и никак не могла отвести взгляд. Он выглядел помятым, одновременно похудевшим и увеличившимся в размерах. Он и до этого был мощным мужчиной, но сейчас он выглядел ещё крупнее. Даже под пиджаком угадывались накаченные мышцы. Я залюбовалась своим мужем, а потом всё-таки отвела глаза. Напротив меня сидели три члена Совета в специальных мантиях. Чтобы их отличали от других, наверное. С одной стороны от меня сидел Герман и Максимиллиан. Оба в строгих костюмах, а с другой — Иван. Тоже в строгом костюме и галстуке. Когда Марк мягко взял меня под локоть, чтобы проводить к моему месту за столом, глаза Ивана вспыхнули янтарём, а руки сжались в кулаки.

— Что ты с ней сделал, Герман! — Иван резко вскочил, на руках начали проявляться когти. — Я убью тебя, сволочь!

У вскочившего Германа тоже появились когти и глаза приобрели оранжевый цвет.

— Сядьте, Альфа Ирван, Альфа Герман! — резко одёрнул их старший. — Иначе нам придётся применить силу!

— Вы что, голодом её морили что ли⁈ — рявкнул Иван, но на место уселся и когти убрал, — Вы её врачам вообще показывали⁈

И грохнул по столу так, что по нему пошли трещины. Я испугалась. И, видимо, замерцала.

Вот так вот: при мне говорят обо мне в третьем лице. Как о каком-то товаре. Да о чём это я? Как сказала Анастасия? «Обострённое чувство собственности и обладания»?

— Ты пугаешь Марину! — в ответ рявкнул Герман, — она сейчас исчезнет, и мы будем искать её по всем окрестностям.

— Тишина в зале! — возвысил голос старший и по помещению прокатилась подавляющая волна.

Я сидела, опустив глаза и рассматривая ногти на своих руках. Близость Ивана пьянила. Хаос в голове стал обретать очертания, волчица в голове перестала скулить и царапать рёбра. Блаженство!

Интересно, это зависимость у меня от него такая? Тогда нужно всего лишь перетерпеть, и всё пройдёт. Да, наверное, пройдёт. И жизнь наладится.

— Марина Рудольфовна! — подняла глаза на говорившего, — мы собрались здесь, чтобы выслушать ваше решение. Напоминаю, чтолюбое ваше решение будет принято и вам будет обеспечена безопасность. — Он сделал акцент на слове«любое» — Вы готовы?

— Да.

— Тогда мы слушаем вас.

Я сидела и думала, что всё так или иначе закончится. Но как это закончится? Как писали психологи на сайтах: сначала спасай себя, а потом детей. Иначе их спасать будет некому. Значит, нужно думать, как будет лучше для меня?

— Я… я…– мысли метались, я посмотрела на Германа. Он сидел спокойно и мягко прикрыл глаза. Я знала, что он примет любое моё решение.

— Я хочу… я решила… — мысли не хотели воплощаться в слова.

Посмотрела на Ивана. Он был напряжён: плотно сжатые губы, кулаки на столе, желваки на скулах, жёсткие янтарные глаза, которые тут же обрели мягкость, как только увидели, что я смотрю на него.

— Марина Рудольфовна, — услышала я голос старшего, — если вы засомневались, то вы можете отложить ваше решение.

— Нет, я хочу сделать это сейчас, — вроде бы спазм отпустил.

— Я хочу… — горло опять начало сводить судорогой, а руки затряслись, — я хочу остаться…

Глава 57

Иван

Я швырнул ей телефон. Из комнаты она не выйдет неделю! Нет, две! А за эти дни я сотру из её головы все мысли о других мужиках!

Бросая ключ на столик в холе, я уже был в полуобороте. На встречу опять попался этот несносный Грэг, который считал своим долгом защищать Мару и от меня тоже. Мимо него промчался уже в виде волка.

Во мне кипела ярость, обида, непонимание. И боль! Она всё время выбирала не меня! Она с самого начала не принимала меня ни как волка, ни как мужчину. Только притворялась! Придумала этот универ специально, чтобы встречаться с другими!

­­­­­­­Волк сходил с ума, и я бежал подальше от Мары, чтобы не навредить ей. Если остался бы, то волк просто не остановился бы в своей ярости. Я носился по лесу, пытаясь измотать волка. А потом мой зверь резко остановился и завыл.

Что-то не так! Я метнулся обратно. Приближаясь к усадьбе, понял, что не слышу эмоций Мары! Полнейшая тишина! Только не это! Она что-то с собой сделала, а дверь заперта! Я мчался обратно, не разбирая дороги, и увидел, как Мару сажают в машину. Слуги Совета! Они надели на неё кулон-глушилку и увозят мою девочку!

Не отдам! Она моя! По праву волка! Я бежал за машиной, в которой везли Мару пока мне не преградил путь Исполнитель с пистолетом-транквилизатором. Мне было всё равно, но если после отключки я очнусь в клетке, то ничего не смогу сделать. Я отступил.

Отступил для того, чтобы, вернувшись в дом получить предписание Совета явиться и дать объяснения произошедшему. Я им объясню! Всё объясню и покажу!

Рванул в спальню. Её аромат ещё витал в воздухе. По комнате валялись разорванные в клочья вещи. На столе лежал конверт, а рядом с ним… Что это? Цепочка, которую мне прислали, а рядом — такая же, но разорванная. Мной разорванная? Прочитал надпись на конверте«Не верь всему, что говорят. Всё нужно проверять» . Сердце защемило, к горлу подкатил ком. Вдруг накатило осознание, что я ошибся! Я всё испортил!

Брякнул телефон. Мара! Открыл и… Полный отчёт о подделке видео! Что я наделал⁈ От злости на себя ударил по столу, который тут же развалился на куски.

Когда я пришёл в себя, полдома превратились в руины. Вытащил более-менее целый костюм и поехал в Совет.

Моя девочка ничего им не рассказала. Умница! Значит, есть надежда, что она вернётся.

— Это наше семейное дело. Мы сами разберёмся между собой, — ответил я на вопрос Совета о том, что произошло.

— Если Марина Рудольфовна попросила защиты стаи, значит, сами вы разобраться не смогли.

— Не ваше дело! — начал я, но передо мной на стол положили отчёт о медицинском осмотре Мары.

И это сделал я⁈

На этом свете и в здравом уме меня удерживало только одно: без меня Мара умрёт. И в дали от меня — тоже. Значит, нужно найти способ быть с ней рядом.

Всю неделю я держался на желании найти подонков, которые сыграли на слабости оборотней. Сложность была в том, что помогать мне могло маленькое количество людей. Предателя я так и не нашёл.

Помог мне Грэг, а точнее Андреас — старейший оборотень, который, как и предсказывала Мара, обрёл свою истинную ещё до отъезда. Он нашёл в архивах правило, которое разрешает в исключительных случаях находится поблизости с парой, но не общаться с ней. Благодаря этому я смог жить и заниматься делами в Питере, ночуя под воротами дома Германа. Грэг, Пётр и Руслан следили за делами дома и искали предателя и организатора фальшивки. Роман — за делами по бизнесу, исполняя мои поручения. Я же проводил дни в тренажёрном зале, снимая напряжение. Слава Богине, контролировать дела в наше время можно удалённо.

На меня вешались девицы, которые не могли пройти мимо. Я привык к такому вниманию с их стороны. И пользовался тем, что они готовы были раздвинуть ноги передо мной прямо на людях. Но если раньше я забавлялся и снимал напряжение, зажав какую-нибудь девку в углу, то сейчас я не мог смотреть на них без отвращения.

Всё это время рядом с Марой был Марк, этот чёртов сопровождающий. Его, конечно, оповестили о моём нахождении, и к Маре вообще стало не подойти. Охрана увеличилась в три раза. Удалось увидеть её только на выходе из здания Петербургского Совета, куда она ходила на беседу к Вершительнице.