— След взяли?

— Нет, рядом всё залито бензином…

Глава 18

Мара

Сознание медленно возвращалось, прорываясь к действительности сквозь густую вату небытия, которое всячески старалось не пускать меня к свету. К жизни.

— Ну наконец-то! — тихий женский голос, как путеводная нить, вывел из темноты, и я открыла глаза. Увидела перед собой пухлые женские руки, которые обтирали моё лицо. Повернула голову и увидела немолодую, но красивую женщину с тёплой улыбкой на добром лице. Она склонилась надо мной, поправляя подушку.

— Лежи, не шевелись. Тебе нужен покой, — мягкие руки остановили мою попытку приподняться, — здесь ты в безопасности.

Я обвела взглядом помещение. То, что мне удалось разглядеть, меня не обрадовало: стены, обитые вагонкой, вдоль которых стояли стеллажи со всяким хламом. Окон нет. Или я их не видела. Но судя по спёртому воздуху, скорее всего, их не было. Слегка повернув голову и скосив глаза, разглядела лестницу. Она вела наверх и закрывалась крышкой. Я в подвале!

Сердце бешено колотилось, а я попыталась-таки встать с кровати.

— Тебя искали, девочка, — женщина накрыла мою руку своей ладонью и сжала пальцы, — искали накачанные парни. Такие, как в девяностых… Ты, наверное, не знаешь. Бандиты, в общем.

Я замерла.

— Они ушли? — я даже не узнала свой голос. От страха язык не слушался.

— Они приходили несколько раз. Поэтому пришлось спрятать тебя в подвале.

— Как вас зовут? — наконец, вспомнила я о вежливости.

— Светлана Игоревна, а моего мужа — Артём Всеволодович. Он хирург, зашил тебя. Скоро и шрамов не останется.

— Ну, привет, — раздался бодрый голос. Из-за спины женщины появился нестарый видный мужчина, в простой одежде и полностью седыми волосами.

— Спасибо! — поблагодарила я, а потом спросила: — Сколько я уже здесь?

— Шестой день, — Светлана Игоревна поправила выбившуюся подушку.

А я не могла вымолвить ни слова. Но потом спазм отпустил, и, переводя взгляд с одного на другого спросила:

— А что со мной произошло?

— Ты совсем не помнишь? — Артём Всеволодович внимательно посмотрел на меня, потом проверил зрачки и вздохнул, увидев, что я помотала головой.

— Я услышал вой тормозов и грохот, когда гулял с Джоем, — начал Артём Всеволодович, потирая небольшую аккуратную бородку какие обычно носят академики и профессора.

— Это наш пёс, — пояснила Светлана Игоревна, а потом мой спаситель продолжил:

— Он и привёл меня к тебе. Ты лежала рядом с мотоциклом, вся в крови. Вокруг воняло бензином. Поэтому я схватил тебя и побежал подальше от места. Хотел вызвать скорую, но увидел чёрные джипы, несущиеся в сторону города.

— Мы уже видели эти джипы, — добавила Светлана Игоревна, — в них ездят эти бандюки, которые обосновались недалеко от нашей деревни. Они тебя потом искали.

— У тебя была рана на животе. Глубокая. И распорото плечо. — говорил каким-то извиняющимся тоном Артём Всеволодович, — Пришлось зашивать. Но на тебе всё быстро заживает…

— Вы мне жизнь спасли… Да и свободу тоже.

— Ты помнишь, почему они тебя искали? — спросила Светлана Игоревна то ли с любопытством, то ли со страхом. Не разобрала.

— Меня продали какому-то папику и держали взаперти. Оставалось всего два дня до передачи, и я рискнула…

Светлана Игоревна охнула и прижала руки к губам.

— Значит, правильно сделали, что спрятали её, Светочка, — Артём Всеволодович обнял жену и поцеловал в макушку.

— Ой, да что это я! Сейчас тебя накормлю, а потом спать. Уже вечер, а завтра утром — выйдешь на прогулку и будем думать, что с тобой делать дальше.

Глава 19

После того как Светлана Игоревна заботливо накормила меня ужином, я лежала вечером в кровати, глядя на тусклый свет лампочки, и вспоминала. Мне казалось, что я всё продумала. Харон сделал всё, как я просила и даже больше. В панду он запихнул не только ретрансляторы, но и детектор скрытых маячков. И я обнаружила три: в кармашке рюкзака, под ноутом и в кармане джинсов, в которых я постоянно ходила. Тем лучше!

Больше всего бесило, что они называли себя моей семьёй. А сами маячки напихали! Да ещё и будущего так называемого мужа я увижу только на свадьбе. Чтоб уже деться было некуда? И что за свадьба такая по каким-то их законам⁈ Значит, всё-таки товар. Или секта.

Весь тот вечер и весь день я потратила на тренировку перемещений. Макс, помнится, говорил, что дальность перемещений зависит от силы вампира и накопленной энергии. Как в играх: чем больше маны, тем больше… В общем-то так и оказалось. Перемещаться на небольшие расстояния у меня получалось, на большие — нет. И от силы два-три раза подряд. Потом требовалось время для восстановления.

Накануне той ночи мне опять снился Иван. Он обнимал, целовал, а я плавилась в его руках. Он звал меня пойти с ним, я шла к нему навстречу и, когда почти уже касалась его, сон обрывался. Почему, интересно, именно Иван? Иван точно лучше, чем старый двухсотлетний пердун. Но становится девочкой для утех я не собиралась. Ни для одного, ни для другого.

В ту ночь я провозилась почти до трёх. Заперла дверь и подпёрла изнутри тяжеленым комодом и креслом — пусть помучаются. И время потратят. Ретрансляторы я расставила пока тренировалась в перемещениях. Покидала в рюкзак минимум вещей и ноут. Написала записку и придавила её своим телефоном, предварительно убрав некоторые телефонные номера. Телефон Гелы оставила — всё равно о ней знали, а отсутствие её номера может натолкнуть на мысль, что ещё кого-то в списке нет. Всё равно его пришлось бы выбрасывать. А так хоть ещё одну службу сослужит.

Вспомнила, как я использовала ментальную волну на Тише и постаралась повторить свои ощущения. Усилила их в несколько раз. Хвала всяким Гелиным сериалам про экстрасенсов! Не знаю, получилось или нет, но проверять не стала. Сосредоточилась и перенеслась к развилке дорог. Люди Харона не подвели: в кустах был спрятан мотоцикл и шлем, а ездить на мотоциклах я умела: научил один из ухажёров Гели.

Развилка была недалеко от ворот к усадьбе Германа, поэтому я подождала, когда по таймеру врубится сирена, а ретрансляторы усилят громкость и создадут хаос в звуках. Пол вой сирен завела мотоцикл и рванула с места!

Когда я выехала на трассу, меня охватила эйфория! Свобода! Дорога! Скорость! Через какое-то время я пришла в себя и вспомнила про маячки. Действую по плану: сначала избавляюсь от маячков. Камеры Харон подправил, поэтому потом спокойно еду в город, достаю из тайника деньги и новый телефон, отсиживаюсь в хостеле под чужим именем — здесь уже Гела постаралась. Ну а потом будет всё зависеть, как быстро Харон достанет мне поддельный паспорт.

Звучало всё хорошо, да и в начале всё шло по плану. А потом… Я мчалась по шоссе к городу. Мне повезло и встречные полосы отделял только отбойник, а навстречу ехал небольшой старый грузовичок с открытым верхом. Я размахнулась и со всей силы кинула маячки. Увидела, что они попали по назначению — и откуда у меня такая сила и ловкость? Да ещё и уверенность в том, что доброшу? Но в этот момент руку, которой я держала мотоцикл, обожгло резкой болью, я дёрнула руль и меня закрутило на дороге и последнее, что я помню — то как я летела в канаву вместе с мотоциклом. А потом по телу будто провели раскалёнными когтями, и я провалилась в темноту.

Глава 20

Утром меня разбудила Светлана Игоревна. Она уже была одета и бодра. В отличие от меня: я еле шевелилась и еле двигалась после долгого лежания. Глядя на мои страдания, добрейшая женщина не выдержала и начала растирать руки, ноги и спину. Но потом, не слушая моих стенаний, заставила встать, вытолкала по лестнице наверх и привела в баню.

Вышла я оттуда намытая, распаренная и довольная. Целый день меня заставляли двигаться, есть и дремать. Двигаться, есть и дремать. И моё тело ожило. Яркое, но мягкое солнышко поднимало настроение, а осознание, что меня не нашли — радовало больше всего.