Домбровский поморщился.

— Все данные хранятся в архиве, а архивариус сегодня отсутствует. Без него нельзя, архив опечатан, сами понимаете, сохранность документов…

Саша с недоверием смотрела на Станислава Францевича, тот смотрел на неё в ответ, а затем развёл руками с выражением искреннего сожаления.

— Таковы правила, сударыня. Я бы с радостью помог, но, увы, руки связаны.

Саша тяжело вздохнула, сжимая руку с бабушкиным кольцом в кулак. Они что, нарочно сговорились?

— Благодарю за помощь, Станислав Францевич, — совсем тихо сказала она и, раздосадованная, вышла.

Когда Саша уже почти уселась в бричку, сзади вдруг раздались торопливые шаги, а следом послышался приятный мужской голос:

— Постойте! Ваше благородие!

Она обернулась, увидев, что её догонял молодой парень в форменной куртке синего цвета, один из тех, кто сидел на первом этаже. Оборотень, догадалась Саша. Глаза золотисто-карие, живые, чуть раскосые, движения быстрые. Волосы русые, слегка всклокоченные. Плечи широкие, ноги длинные, словом, хорошо сложен.

— Простите за вольность, но я слышал ваш разговор со Станиславом Францевичем про архивы. Вы вроде ищете схемы? — спросил он, оказавшись рядом.

— Верно, — ответила Саша.

Убедившись, что их никто не слышит, парень тихо заговорил:

— Архивариуса вы точно не дождётесь в ближайшие дни. Вы бы лучше съездили в Горки, в имение князя Горчакова. У него там такая библиотека, что глаза разбегаются. Его батюшка прежде губернатором был, у князя должны остаться все старые чертежи. Правда, такое дело…

Молодой человек взъерошил рукой волосы.

— Что? — спросила Саша.

— Князь малость чуднόй, в свет почти не выходит и сам никого не принимает. Но вдруг вам повезёт?

Чуднόй? И что бы это могло значить? Он что же, разгуливает по усадьбе в одном исподнем? Или на людей бросается? Впрочем, неважно. Саша и не с такими сговаривалась. Уж кто-кто, а она найдёт нужные слова и точно разговорит князя Горчакова.

Она с благодарностью посмотрела на парня, порадовавшись, что здесь ещё есть люди, готовые придти на помощь.

— Как твоё имя? — спросила она.

— Митькой меня звать.

— Спасибо, Митя, — искренне поблагодарила она.

— Не за что, ваше благородие.

Смутившись, он развернулся и быстро исчез в дверях здания.

Представляя, как князь Горчаков гостеприимно распахнёт перед ней двери своей библиотеки, окрылённая Саша забралась в бричку.

— Едем в Горки, — сказала она вознице. — В имение князя Горчакова. Знаете, где это?

— А как же, барыня! — радостно отозвался возница и подстегнул лошадей.

Александра сидела в трясшейся по разбитой дороге бричке и смотрела на проплывающие за окном поля, перелески и редкие деревеньки. Несмотря на весну, наступившую в этом году раньше обычного, пейзаж был довольно унылым. Колёса вязли в грязи, и возница, понукая лошадей, то и дело чертыхался.

— Далеко ещё? — поинтересовалась Саша, успевшая всей душой возненавидеть проклятую колымагу.

— Да уж недалече, ваше благородие, — отозвался возница, мужичонка в поношенном кафтане из тёмно-синего сукна, правящий лошадьми из самого «Медного». — Вон за тем леском как раз Горки и будут.

После его слов Саша немного приободрилась. Кивнув, она снова уставилась в окно.

Как и обещал возница, лес вскоре кончился, и бричка выехала на пригорок, откуда открывался вид на усадьбу. От изумления и неожиданности Саша едва язык не проглотила. Уж точно она не ожидала увидеть здесь нечто подобное.

Старый барский дом из тёмного камня, с колоннами и широкими окнами с белыми резными наличниками, горделиво возвышался на высоком холме над рекой. Флигели, конюшня, церквушка с золочёным куполом, по которому скользили лучи уходящего солнца, — всё было большим и, что сразу бросалось в глаза, ухоженным. Саша не заметила ни облупившейся краски, ни покосившихся заборов, ни старого, полуразрушенного каретного сарая. Ни намёка, ни следа запустения, так часто встречавшиеся в обедневших дворянских гнёздах.

Даже глупец не усомнился бы в том, что князь Горчаков богат до неприличия. Он не просто держался на плаву, а процветал.

Бричка, наконец, остановилась у высоких кованых ворот. Саша вышла, поправила пальто, на фоне всей этой роскоши выглядевшее особенно убого, и направилась по мощённой камнем дорожке, тянувшейся от самой калитки, ко входу.

Постучав в дверной молоточек, Саша принялась ждать. Вскоре массивная дверь отворилась, и в проёме показался высокий сухой старик в чёрном сюртуке и белоснежных перчатках. У него был совершенно невозмутимый взгляд, седая бородка клинышком и величавая осанка. Управляющий, догадалась Саша. Вышколенный и наверняка нудный до тошноты. А лицо-то какое! Мало того, что вытянутое, так ещё такое кислое, будто он плошку квашеной капусты съел, запив всё уксусом. Ты погляди, прямо вылитый Господин Кислые щи, не иначе!

Несмотря на всю его чопорность и собранность, от наблюдательной Саши всё же не укрылось мелькнувшее на краткий миг удивление в его выцветших глазах. Он словно не ожидал никого здесь увидеть. Неужели Митя был прав, и гости у князя столь редкое явление? Как странно. В Петербурге в таких роскошных домах частенько проходили балы. Конечно, Сашу по известным причинам уже много лет никто туда не звал, но она ещё помнила былые времена.

Не смущаясь, старик оглядел Сашу с ног до головы, не упуская из вида ни одной детали, включая заляпанные грязью ботинки. Судя по образовавшимся складкам вокруг рта, в своей голове он уже сделал о ней первые выводы, свидетельствовавшие не в пользу Александры.

— По какому делу, сударыня? Учтите, мы ничего не покупаем, — предупредил её с ходу управляющий. Он говорил вполне учтиво, но всё же в его голосе чувствовалось некоторое пренебрежение.

Саша даже растерялась на мгновение. За кого он её принял? За торговку с рынка? В очередной раз она пожалела, что не поехала в мундирном платье, тогда бы Господин Кислые щи был бы с ней полюбезнее.

— А я ничего и не продаю. Стряпчая по магическим делам Александра Андреевна Мещерская, Канцелярия магического надзора, — представилась она. — Прибыла из Петербурга, чтобы расследовать причины смерти колдуна-жилостроителя Завьялова. Наверняка вы уже слышали о его смерти. Так вот, мне сказали, что здесь, в Горках, в библиотеке князя есть старые чертежи магических магистралей. Я бы хотела на них взглянуть. Это очень поможет делу.

Саша сопроводила свою речь лёгкой улыбкой, однако управляющий не поменялся в лице.

— Зря только такой путь проделали. Здесь у нас не общественная библиотека, барышня стряпчая. Тот, кто вас так старательно проинформировал, забыл упомянуть о самом важном. Князь никого не принимает, — отрезал он и, не дав Александре и слова вымолвить, захлопнул дверь прямо у неё перед носом.

Саша так и стояла, распахнув от изумления рот.

— Он само очарование, — пробормотала она себе под нос, затем мысленно досчитала до десяти и глубоко вздохнула, сжав руки в кулаки. Кольцо на пальце потеплело, словно подбадривая её.

И что теперь делать? Просто уйти? Она что же, зря ехала сюда? А как же дело? Нет, так не годится. Отчаяние породило в её голове совершенно безумный план. Не хочет пускать её по хорошему, тогда она зайдёт с другой стороны.

Саша сошла со ступеней, но к воротам не спешила. Вместо этого она обошла дом и остановилась у ближайшего окна. Благо они здесь широкие, и Саша с лёгкостью протиснется внутрь.

«Если меня поймают, скандала не избежать. Наверняка о моём проступке доложат в Петербург, и тогда… мне придётся не сладко, — размышляла она, прислушиваясь. Кругом царила тишина, словно все слуги в имении вымерли. Что ж, так даже лучше. — Но если сейчас уеду ни с чем, то расследование наверняка затянется на несколько недель. А я не могу так долго ждать. Чем раньше распутаю дело, тем скорее получу повышение, а значит, и избавлюсь от нападок Коробова».